Однажды в холодную погоду, то ли ранняя весна, то ли поздняя осень, бабушка решила пойти в магазин, а внучку оставить одну не могла, слишком маленькая та ещё была. Как же уговорить девочку, которая никак не хотела покидать свой уютный тёплый дом и идти с бабушкой, и тогда бабушка придумала:
«Мы пойдём в магазин и купим тебе мороженое», — пообещала она.
Мороженое — это какое-то нереально вкусное лакомство, продавалось в палатке около магазина.
Юля обожала в стаканчике. Да, да, Юля, так звали бабушкину внучку. Мороженое ей покупали редко, так как у неё часто болело горло и поднималась высокая температура.
«Мороженое! Ура!» — счастливо крутилась Юля по комнате. Конечно, пойдём, все игры и игрушки тут же ушли на второй план, и даже не смутило, что на себя нужно было одеть кучу осенне-весенней одежды.
Дорога от дома до палатки шла через дворы старых пятиэтажек и небольшого сквера, но именно сейчас эта длинная дорога вся была пропитана наслаждением, как будто каждая почка на ветке вытягивалась в сторону Юли и шептала:
«Тебе повезло, ты идёшь за мороженым!»
«Вот это да! Вот это удача», — скрипуче произнесла старая лавочка.
«Поздравляем, тебе купят мороженое», — чирикали воробьи.
Юля даже не заметила, как бабушка покупала продукты, ещё пару минут — и они уже стояли у заветной будки с мороженым.
«В стаканчике!» — с замиранием сердца сказала Юля.
И вот уже продавщица (да, да, именно так, а не какой-то там продавец) протягивает ей это невероятно вкусное лакомство.
И только Юля собралась его лизнуть, как бабушка произнесла:
— На улице кушать нельзя, холодно, заболеешь, давай уберём в сумку и дома покушаешь.
— Нет, пожалуйста, бабуля, можно я понесу его в руках?
— Да, — соглашается добрая бабушка, — но кушать нельзя, — заботливо начинает снова напоминать.
— Ладно, — Юля легко согласилась, даже эта новость никак не омрачила счастье обладательницы вафельного стаканчика с мороженым.
Юля шла, гордо неся перед собой мороженое. Стаканчик манил своим содержимым, соблазнял снова и снова. Наклейка на стаканчике, как шляпка, приоткрывала чуть-чуть края, где видно было белоснежную сладкую внутренность.
«Лизни меня», — шептало оно.
«Ну один разочек, один, ничего не случится».
«Лизни», — шептали ветки деревьев.
«Лизни», — подсказывал ветерок.
Бабушка была старенькой, это даже была не бабушка, а прабабушка для Юли, она жила в этих дворах давно, задолго до рождения самой Юли, когда ещё вместо домов были бараки. Бабушку знали и уважали тут, соседи считали за радость обмолвиться с ней парой слов.
«Хоть бы бабушку кто-то остановил, как обычно во дворе», — мечтала Юля, чтобы она отвлеклась, но, к сожалению, как назло, никто не попадался навстречу.
«Лизни, лизни, лизни, лизни!» — шептались все вокруг.
И Юля решилась, аккуратно поднесла мороженое к лицу.
«Если бабушка спросит, я скажу: понюхать», — придумала она.
Но старенькая бабушка не заметила, и Юля смогла лизнуть заветный краешек.
Маленькие удивительные счастливые колокольчики заполнили всё её сознание, сладкое ледяное облачко растаяло на языке, наслаждение проникло в каждую клеточку, и Юля еле сдерживалась, чтобы не откусить.
Через несколько секунд мороженое как по волшебству уже снова поднесло себя понюхать — лизнуть, и так раза три-четыре, пока вокруг бумажной шляпки не стала уже образовываться маленькая борозда.
Прошли годы, Юля выросла и переехала из этого двора. Но каждый раз, когда она попадает в этот квартал и идёт дорогой от магазина домой — неважно, весна, лето или осень, — она всегда ощущает себя той маленькой девочкой, которая наслаждалась мороженым по дороге, и благодарит мудрую старую бабушку за то, что та не заметила или сделала вид, будто мороженое по дороге домой немного было подъедено.