Читать Лакана безусловно трудно, ведь речь его то сгущается, то смещается, одним словом живет законами бессознательного. Но в какой-то момент, я обнаружил что читаю речь ДРУГОГО. Я специально выделяю каждый элемент этой конструкции, потому что в сущности это танго двух модальностей в вопросе восприятия другого - читать и слушать (хотя напрашивается еще и скопическое, ведь я вижу буквы и текст, а еще голосовое - я слышу голос автора или нет). В каком же я месте? Я читаю или слушаю, или смотрю в книгу? И вижу...
Разгадать эту загадку невозможно (и это хорошо), но попробовать приблизится к ней мне никто не запретит. Еще и семинар «Еще»,в котором Жак Альфредович сам четко и конкретно говорит, что его Написанное, для чтения и не предназначено, ну как бы в чем не прав? В том же семинаре ссылка на Джойса и комментарий Лакана, что как бы то не было, а читать «Поминки по Финнегану» возможно (попробовал - подписываюсь! Возможно!) и в этом тоже какой-то парадокс!
Фрейд прекрасный писатель, но говорит ли он? Я тоже читаю его речь? Да, но только в переписке с Флиссом. Там точно его речь! Вообще везде, где отсутствует редактура или она минимальна присутствует речь другого.
А я сейчас? Говорю или пишу? Пишерю?Говошу? А Лакана я читаю или слушаю? Чилушаю и слутаю судя по всему... Спасибо, стало понятнее.
Никакой однозначности не будет, все в диалектике. Это одновременно и то, и другое. По большому счету сейчас я занимаюсь размышлениями и попытками нащупать тему, которая будто уже есть, но не поддается пока вербализации. Разрыв между речью и письмом. Как будто там есть какой то провал, на который не принято обращать внимание (да и я б не обратил, если бы не увлекся практикой написания эссе). Именно этот провал и дает мне возможность собрать воедино практику говорения, слушания и письма. Какое-то место где все это сливается. Но интересно как? Что за механика?
Банальный пример с чтением Лакана, каждый не просто читает его речь, но ведь и набрасывает этой речи свои интонации (потому что как на самом деле он звучал в тот момент мы не узнаем). Далеко ходить не нужно, читая в группе, у каждого свой тон на одну и ту же фразу, кому-то он звучит цинично, кому-то сухо, кому-то нелепо, кому-то (чаще всего) высокомерно. Но ведь все эти пристежки исходят от нас самих и мы сами наделяем текст тем, чего в нем нет. Тогда какие к Альфредовичу вопросы господа?
И вот все это происходит в этом самом месте разрыва чтения и письма, как мне думается. Письмо это просто буквенно-словестный ряд, он ничем не нагружен сам по себе, но читая начинается волшебство и появляется у букв и слов тон, они обретают голос, смысл... Вообще это то, с чем мы ежедневно сталкиваемся в общении с новыми людьми. Сам по себе человек как текст состоящий из букв и слов, а вот способ чтения это уже наш багаж предрассудков. Собственно я дерзну сравнить это и с аналитической клиникой, где задача может звучать как стать текстоведом, а не критиком.
И все же, есть ли там разрыв? Или я просто напридумывал себе всякого и можно ответить - да это просто субъективный опыт и понятно, что у каждого будет свой взгляд чего тут исследовать вообще и где тут связь с психоанализом?
Согласен, все субъективно, согласен, у каждого своя сетка представлений и экран через который этот дивный мир воспринимается. А в ответ постороннему про связь с психоанализом, я сказал бы что аналитикам надо бы научится читать без глаз. Есть практика аналитического слушания, она безумно важна, фундаментальна! Обратить бы еще внимание на аналитическое чтение, но не как метод интерпретации текста (есть уже герменевтика слава Дарвину), а как способ схватить и выстраивать диалог с текстом, в духе Ролана Барта. К тому же эффекты возникновения и распознавания голоса во время чтения, ни что иное как эффекты психики. Точка.
Вот в моем продвижении намечается первая остановка, а может и единственная. Начал с разрыва, а сейчас в пространстве под названием аналитическое чтение и его эффекты.
Снова сам себе задаю вопросы и сам с собой спорю:
Ну чем отличается от концепции смерти автора Барта?
Так тем что автор берется в расчет и не стирается исходя из моего вопроса, он есть, он на своем месте, и на определённом этапе работа с его текстами неизбежна на воображаемой оси (что он ел, как одевался, сколько было жен и тд и тп).
Тогда не очень понятно зачем это все, ну есть текст, есть смысл или идея вот и все?
Не все. Я не претендую на разработку концепции универсального понимания любого текста, я говорю лишь о тексте, который некогда был речью или размышлением (что не сильно то и отличается так как мыслит внутренняя речь) и несет на себе эту печать. Пусть это будет «оживленный текст». И далеко не каждый автор способен оживить свой текст. По моему мнению любая научная статья (в строгом академическом смысле) это «мертвый текст», с ним не о чем говорить да и он не отвечает.
Тогда какие тексты живые?
По мне это эссе, заметки, письма, стенографированная (вроде так говорят) речь и возможно какие то отдельные тексты где явно прочитывается это нечто что будоражит и заставляет вернутся вновь и вновь к тексту, что провоцирует и организует перенос (голос текста?). По ту сторону письма.
А кому это надо?
Да мне это надо.
Ну вот и поговорили, что называется. А теперь в академической традиции подведем итоги. Тема моя вроде бы обретает какие-то формы и тут же ускользает. Наверное в этом вся и прелесть. Вот по ходу придумал себе сочетание «оживленный текст», а как его анализировать? Зачем? По каким критериям выявлять? Жан Мишель Вапперо касается похожего вопроса, но скорее в ключе артикуляции бессознательного посредствам письма и акта письма как такового, что тоже немаловажно. Айтен Юран исследует голос как объект психоанализа, ее исследование посвящено голосу как объекту a у Лакана, голосу Другого, голосу в психозе, голосу сверх-я и вообще тому странному факту, что голос не сводится к акустическому звучанию. Про звучание сразу вспоминается Младен Долар и акусматический голос который витает сам по себе и не имеет носителя. Меня же интересует голос текста. Если вы умеете читать, то точно сталкиваетесь с этим. Читаешь Фрейда, Лакана, Фуко, Ги Дебора, Деррида или пишешь сам и постоянно натыкаешься на одну и ту же странность: Текст говорит.
Есть тексты, которые я открываю и через три абзаца закрываю. Они молчат. Не потому что плохо написаны, а потому что между мной и ними ничего не возникает. А есть тексты, которые буквально начинают разговаривать, спорить, подталкивать, раздражать, соблазнять, провоцировать и более того ощущается ритм текста, интонация, манера, одним словом - голос.
А каким образом вообще текст получает голос? И чей это голос? Почему психика способна производить голоса без внешнего носителя? Тогда получается странная вещь когда ты читаешь Лакана, звучит не голос Лакана, но и не только твой голос, возникает третий голос, которого до чтения вообще не существовало, он рождается в самом акте чтения? Тогда чей голос я слышу, когда читаю? Откуда вообще берутся голоса текста? Каким образом текст начинает говорить?
Вообще понятия не имею. Не плохой конец эссе, не правда ли?
P.S.
— Чем занимаетесь?
— Исследую голос текста.
— А что это?
— Понятия не имею.
— Тогда зачем исследуете?
— Потому что он существует.