Тридцать лет назад группа Him выпустила свой дебютный мини-альбом, положив начало пути, который в итоге возвел их на трон королей готического металла XXI века. Фронтмен Вилле Вало (Ville Valo) размышляет об этой безумной поездке — и о том, что может готовить группе будущее.
Вилле Вало — человек с миллионом историй, и некоторые из них даже правдивы. Он обаятелен, остроумен и то и дело приправляет беседу блестящими поэтичными фразами, которые так и просятся на футболки. А еще он способен продать вам ваши собственные зубы. Потому что Вилле Вало — выдающийся сказочник. Не лжец, скорее магистр изящных искусств по части закрученных сюжетов и преувеличенной правды.
История Him — группы, которую он основал в Хельсинки (Финляндия) в начале 90-х вместе со школьными друзьями Микко «Миге» Паананеном (Mikko 'Mige' Paananen, бас) и Микко «Линде» Линдстрёмом (Mikko 'Linde' Lindström, гитара) — полна таких драматических поворотов, что их с лихвой хватило бы на отличный голливудский байопик. Пластинки, записанные во время исторических штормов; наручники и вооруженная полиция у кровати; реальные свидания со смертью. Как говорится, «никогда не позволяй правде встать на пути хорошей истории».
«МЫ БЫЛИ СЛАБАКАМИ — ТАКОЙ САТАНИЗМ НА МИНИМАЛКАХ»
— Мне кажется, тут скорее другое правило: «Не позволяй своим воспоминаниям встать на пути хорошей истории», — смеется Вилле, сверкнув лисьей улыбкой. — Все лучшие истории правдивы. Ты можешь что-то отредактировать или выбросить ради пущей драмы, но лжец из меня всегда был дерьмовый.
Выдумки это или нет, но отрицать невозможно: Him — одна из самых культовых групп в современном металле. На пике своей формы они штурмовали хит-парады как дома, так и за рубежом, а их фронтмен превратился в главного секс-символа эпохи XXI века. Наряду с Nightwish и Children Of Bodom они помогли превратить Финляндию из глухой метал-провинции в важнейший международный центр тяжелой музыки, после чего распались в 2017 году, разбив миллионы готических сердец.
В 2026 году исполняется 30 лет с момента выхода дебютного мини-альбома Him — 666 Ways to Love: Prologue («666 способов любить: Пролог»), так что сейчас идеальное время для того, чтобы заставить вокалиста оглянуться назад, на взлет, крах и потенциальное воскрешение группы, которая добавила слово «любовь» в жанр «лав-метал».
— Это может быть довольно пространный и скучный рассказ, — предупреждает Вилле журналиста Metal Hammer.
И в этот момент он совершенно точно врет.
Глава I: Когда любовь и смерть обнимаются (Chapter I: When Love And Death Embrace)
Хотя история Him начинается не совсем с колыбели, они были близки к этому. Вилле впервые встретил Миге, когда ему было всего восемь лет, а Линде — когда ему было 12. Три нелепых подростка с маниакальной любовью к музыке. Все встало на свои места, когда в переходном возрасте они открыли для себя Black Sabbath. Выпрашивая кассеты у приятелей и в местных музыкальных магазинах, они собирались дома у Миге и в конце концов решили создать собственную группу с оккультным привкусом.
— Это была наша первая тайная операция: четверо мальчишек собрались в кладовой у мамы Миге и слушали колокольный звон, — с усмешкой вспоминает Вилле.
Названная His Infernal Majesty («Его Адское Величество») — позже сокращенное до Him — группа отражала общую страсть ее участников к мрачной, думовой музыке.
— Всю меланхолию и тьму в Him можно проследить от моей собаки, Сами, — говорит Вилле. — Он был моим мохнатым братом. Он ушел, когда мне было шесть лет, и это было мое первое настоящее столкновение с меланхолией.
Him были не одиноки в своем увлечении темными искусствами. Такие группы, как Type O Negative и Paradise Lost, стирали грани между думом и готикой, и Him с энтузиазмом поглощали их свежие релизы, попутно пытаясь нащупать собственный звук. В первые дни и Вилле, и Миге играли на басу, причем первый изо всех сил пытался подражать Кингу Дайамонду (King Diamond). Но момент истины им подарили вовсе не Ник Холмс (Nick Holmes) из Paradise Lost или Питер Стил (Peter Steele) из Type O Negative.
— Крис Айзек (Chris Isaak) помог нам обрести собственное музыкальное лицо, — признается Вилле, говоря об американском певце, чей мрачный крунинг и твэнговый гитарный звук явили миру своего рода готическую американу. — Я услышал трек Wicked Game («Порочная игра») в саундтреке к фильму Дэвида Линча «Дикие сердцем» [1990 года], пошел в публичную библиотеку, взял винил, и мы с Линде сели подбирать риффы.
Him записали свою версию Wicked Game, заменив оригинальные тремоло-гитары на более плотные, тяжелые риффы и сделав упор на мрачное звучание, но при этом сохранив поп-мелодизм. После долгих лет безуспешных попыток пристроить свои демо-записи, именно эта песня помогла им заключить контракт с крупным лейблом BMG.
Выпущенный в октябре 1996 года под продюсированием Хиили Хиилесмаа (Hiili Hiilesmaa), их дебютный мини-альбом 666 Ways To Love: Prologue стал вехой на пути в будущее — как в художественном, так и в коммерческом плане. И, что поразительно, обеспечил этой малоизвестной группе попадание в топ-10 хит-парада на родине.
Чуть более года спустя группа выпустила свой первый полноформатный альбом Greatest Lovesongs Vol. 666 («Лучшие песни о любви, том 666»). Куда более отполированная, на этот раз пластинка добралась до второй строчки финских чартов, а также пробилась в топ-50 в Германии. Но хотя Him, казалось, нащупали золотую жилу, сочетая мощные металлические риффы и радиоформатные припевы, тот факт, что они лепили три шестерки на свои пластинки и изначально именовались His Infernal Majesty, не остался незамеченным.
— На своих первых телевизионных интервью мне приходилось объяснять людям, что Him имеет больше отношения к адским безднам человеческого сердца, чем к поджогам церквей, — говорит Вилле. — Блэк-метал был панк-роком 90-х — это была огромная духовная рвота на все вокруг. Мне это нравилось, но многие из тех групп относились к себе слишком, слишком серьезно. Как-то раз я сидел в пабе с парнем из блэк-метал группы, и он выдает: «Ты не познаешь истинной тьмы, пока не задушишь собственную кошку и не посмотришь в ее умирающие глаза». Это же ужасно — так поступать с невинной тварью. Так что мы были просто слабаками — такой сатанизм на минималках.
Глава II: Твои сладкие шестьсот шестьдесят шесть (Chapter II: Your Sweet Six Six Six)
Если дебютный альбом Him позволил им выйти из тени, то последующий шаг вытолкнул их прямо под свет софитов. К моменту, когда они начали работу над своей второй пластинкой — альбомом Razorblade Romance («Бритвенный роман») 2000 года — у них уже начала формироваться серьезная фан-база в Европе. Но возникла проблема. Продюсер Хиили Хиилесмаа помог группе найти свой звук на первых двух релизах, однако на этот раз песни, которые они записывали, звучали «как дерьмо». На фоне растущих расходов на студию Him начали ощущать жесткое давление.
— Мне кажется, лейбл был на грани того, чтобы дать нам пинка, — признается Вилле.
Выбросив в корзину всю проделанную работу, Him встретились с продюсером Джоном Фрайером (John Fryer) и начали все заново на студии Rockfield Studios в Уэльсе. Фрайер помог группе переработать их электронные идеи в «более вдохновленный 80-ми альбом в духе Билли Айдола».
Главный сингл альбома стал результатом чистой случайности. Когда группу попросили дать какой-нибудь трек для научно-фантастического фильма 1999 года «Тринадцатый этаж» (Thirteenth Floor), Him предложили единственную песню, которую они фактически успели закончить на тот момент — готическую пауэр-балладу под аккомпанемент пианино под названием Join Me In Death («Присоединяйся ко мне в смерти»). Лейбл не был в восторге от трека, но за неимением альтернативы они выпустили его 2 Identification ноября 1999 года. Join Me In Death возглавил чарты как в Германии, так и в Финляндии.
— Мы с Миге сидели в пабе, когда из Германии позвонили из рекординговой компании, — вспоминает Вилле. — Они там радовались и поздравляли друг друга шампанским, а у нас с Миге на двоих было всего два фунта, так что нам пришлось цедить одну пинту на двоих.
Успех песни стал предвестником грядущего триумфа. Вышедший 24 января 2000 года альбом Razorblade Romance возглавил хит-парады Германии, Финляндии и Австрии. Группа отпраздновала это своим самым масштабным европейским туром на тот момент, включая шоу в Штутгарте на арене Hanns-Martin-Schleyer-Halle вместимостью 15 000 человек. Месяц спустя они начинали все сначала, но уже на куда более камерной площадке — в лондонском клубе The Garage.
— Мы никогда не почивали на розах, — признается Вилле. — Всегда была борьба, и я думаю, что для группы это было полезно. Вот взять, к примеру, группу типа Måneskin [победители Евровидения 2021 года], которые мгновенно стали гигантами. Если бы я оказался в такой группе, я бы сдох через полгода.
Впрочем, они и так были близки к этому. Вокруг Him во время их первого тура по Великобритании поднялся невероятный ажиотаж, и харизматичный фронтмен стремительно превращался в суперзвезду. Вечеринки порой выходили из-под контроля. На одной из них Вилле чуть не сорвался с гостиничного балкона.
— Было две тусовки в разных номерах, и я постоянно прыгал между балконами, — объясняет он. — В какой-то момент я просто попытался выпрыгнуть в окно, потому что слишком много выпил. Друг успел стащить меня обратно и влепил пощечину.
В том же первом британском туре Him завели одно из своих самых важных знакомств. После дебюта в клубе The Garage к ним заглянул звезда шоу Jackass («Чудаки») Бэм Марджера (Bam Margera). Бэм стал одержим Him и сдружился с Вилле, навещая его во время съемок своих скейтерских видео в Хельсинки. Через 12 месяцев шоу Jackass прогремело на весь мир. Бэм использовал свою новообретенную славу, чтобы продвигать любимую группу и открыть им дорогу в США.
После совместных выступлений на европейских фестивалях с группой Bloodhound Gang, вокалист этого коллектива Джимми Поп (Jimmy Pop) предложил выпустить Razorblade Romance в Штатах. Из-за судебного спора по поводу названия с одной джазовой группой первые тиражи Razorblade... в США были выпущены под маркой HER, хотя конфликт удалось уладить до выхода следующего альбома. Him оказались в эпицентре урагана, вот только в самом сердце этой бури не было никакого затишья.
— Из периода с 1999 по 2003 год я мало что помню, — говорит Вилле. — Не потому, что я много пил, а потому, что происходило слишком много всего, и это было трудно переварить. Я просто отпустил ситуацию — и поплыл смотреть, куда меня вынесет эта река из дерьма, мочи и крови.
Глава III: Вампирские сердца (Chapter III: Vampire Hearts)
Последовавший за Razorblade Romance альбом 2001 года Deep Shadows And Brilliant Highlights («Глубокие тени и яркие блики») не принес того успеха, на который надеялись Him. Хотя он по-прежнему возглавлял чарты Финляндии и Австрии, вмешательство лейбла затормозило их творческий процесс. Внутри самой группы обстановка тоже накалилась до предела.
— Мы ругались через день, — вспоминает Вилле гастроли, в которые Him отправились после 2000 года. — Но я упорно держался за всю эту рок-н-ролльную историю и ни за что не хотел ее отпускать. Я ходил на все вечеринки, а параллельно писал тексты буквально постоянно. Моя логика была такой: «Этот колодец вполне может высохнуть», и потребовалось доброе десятилетие, чтобы понять, что пиво будут варить и дальше, даже если я сам его не пью. Речь ведь не только об алкоголе, речь об опыте.
Все изменилось для Him еще раз с выходом четвертого альбома Love Metal («Лав-метал»). Выпущенная 11 апреля 2003 года, пластинка стала их первым релизом, попавшим в чарты Великобритании (на 55-е место), в то время как в США она добралась до 117-й строчки в хит-параде Billboard 200.
Перезагрузившись и освежившись творчески, Him были на пути к тому, чтобы стать феноменом мирового масштаба. Культовый логотип «Хартаграмма» (Heartagram) — придуманный Вилле и до этого аккуратно мелькавший в оформлении — занял центральное место на обложке альбома. Вскоре этот логотип был везде: от футболок, худи и сумок до татуировок, стикеров и даже наклеек на машины.
Но вместе с этой бурно растущей славой пришло еще большее вторжение в личную жизнь. Вилле заклеивал окна своего дома в Хельсинки мусорными пакетами, когда несовершеннолетние фанаты разбивали лагерь под окнами в надежде поймать его взгляд. Хуже того, он вспоминает случаи, когда люди приходили и просто били эти самые окна.
— Мне приходилось пару раз вызывать копов, — говорит он. — На тот момент я был просто взбешен: мой дом был единственным местом в мире, где у меня была приватность, где я мог быть собой без какого-либо давления извне. То, что это священное пространство осквернили, ощущалось ужасно.
Бывали и случаи физических угроз.
— На меня как-то напала фанатка с ножницами, — рассказывает он. — Она просто подошла, смеясь как безумная маньячка, и отхватила кусок моих волос. Это было похоже на сцену из фильма ужасов.
Отчасти подстегиваемые подобными событиями, Him решили покинуть Европу, когда начали работу над следующим альбомом. Группа сводила Love Metal в Лос-Анджелесе, останавливаясь в пресловутом отеле Riot House, бродя по улицам с широко раскрытыми глазами, словно туристы, и разглядывая бары и клубы, которые ковали историю рока. Поэтому для работы над продолжением они вернулись в этот город — посмотреть, посетит ли их вдохновение.
— Моими кумирами были люди вроде [известного своим распутным образом жизни писателя Чарльза] Буковски, эти ходячие катастрофы, — говорит Вилле. — Я думал, что все это часть опыта — зависать в Силвер-Лейк, напиваться коктейлями «Май Тай» в баре, строчить тексты. Для меня это было упоительно — я чувствовал себя частью наследия рок-н-ролла. Это были мои годы в стиле «хобо-гот» (бродяжья готика).
Их время в Лос-Анджелесе было хаотичным, но продуктивным. Оно вылилось в самый большой коммерческий успех Him: альбом Dark Light («Темный свет») 2005 года. Пластинка усилила их самые гламурные стороны, оставаясь при этом безоговорочно готичной и подарив миру такие мощные синглы, как Wings Of A Butterfly («Крылья бабочки») и Killing Loneliness («Убивая одиночество»). Она принесла группе золотую сертификацию в США — первую для любой финской метал-группы.
Если в профессиональном плане дела шли в гору, то для здоровья Вилле такой ритм становился все менее щадящим. Он всегда любил повеселиться, но ситуация начала выходить из-под контроля. Бывали концерты, где он оказывался слишком пьян, чтобы выступать.
«ЭТО БЫЛ НЕ ПРОСТО ЗАГУЛЬНЫЙ УИКЕНД, ЭТО БЫЛА ПАРА ПОТЕРЯННЫХ ЛЕТ»
— Это было по-настоящему паршивое время, — признается он. — Не просто загульный уикенд, а пара потерянных лет. Все то, что показывают в кино, ты проходишь на собственной шкуре и понимаешь, что на самом деле в этом нет ничего интересного.
Глава IV: Заживо погребенные любовью (Chapter IV: Buried Alive By Love)
К 2007 году Вилле был раздавлен. Он дошел до точки, когда не мог даже проспать всю ночь, не просыпаясь, чтобы выпить пива. Он срал и блевал кровью (он помнит, как смотрел вниз и думал: «Это не к добру», но у него не было времени дойти до врача). Поползли слухи, что у певца рак (это было не так). Расставшись со своей давней партнершей, он оказался изолирован от мира как никогда прежде. А затем у него случился нервный срыв.
— Я проснулся на диване под уханье совы, — рассказывает он. — Помню ощущение, будто это сцена из какого-то кино. Я не понимал, кто я, что делаю и зачем я здесь. Все вокруг меня просто рушилось.
Хотя он пришел в себя, этого хватило лишь на то, чтобы запустить процесс написания следующего альбома Him. Пластинка Venus Doom («Рок Венеры») 2007 года стала безоговорочно самой тяжелой вещью из всего, что выпускала группа, явно отражая мрачное ментальное состояние ее создателя на тот момент. Но Вилле также нашел утешение в возвращении к той музыке, которая изначально вдохновила Him.
— Я нашел свое спасение в дум-металле, пока работал над этим альбомом — он стал моим убежищем от всего мира, — говорит он.
Как только работа над Venus Doom была завершена, Вилле сразу же лег в реабилитационную клинику в Лос-Анджелесе.
— Я остановился совсем рядом с тем местом, где умер [легендарный комик-дебошир 80-х] Джон Белуши, так что мысль о [смерти] постоянно крутилась у меня в голове, — делится Вилле. — Но наш менеджер Сеппо [Вестеринен] очень помог. Я сказал ему, что мне нужна помощь, и он отреагировал очень спокойно: «Это случается с лучшими из нас, не парься». В свое время он имел дело с Энди Маккоем (Andy McCoy) и Майклом Монро (Michael Monroe), всеми этими безумными парнями из Hanoi Rocks, так что к моим откровениям он отнесся философски, что очень помогло, ведь мне самому было дико стыдно.
Возвращение к трезвости не просто спасло жизнь Вилле, оно спасло группу. В 2007 году Him получили уникальное предложение — поехать в тур на разогреве у Metallica по всей Европе, который завершился масштабным выступлением на стадионе «Уэмбли». Для едва протрезвевшего Вилле это было концертом мечты, но при этом невероятно тяжелым испытанием.
— Я чувствовал себя голым и уязвимым. Это было похоже на то, как новорожденный ребенок реагирует на мир — все вокруг казалось слишком громким и чрезмерным, — признается он. — Для таких вещей нет школ и учителей. Никто не предупредит тебя заранее, когда наступит выгорание — ты просто прешь напролом, пока это не случится. У каждого свои военные истории, но никто не бывал в абсолютно шкуре другого человека.
Глава V: Похороны сердец (Chapter V: The Funeral Of Hearts)
Если бы история Him действительно была голливудским байопиком, то на этом моменте только что протрезвевший Вилле и его банда совершили бы ослепительный камбэк. Но реальная жизнь устроила все иначе.
Альбом Screamworks: Love In Theory And Practice («Крикотерапия: Любовь в теории и на практике») 2010 года стал реакцией на мрачность своего предшественника: группа зазвучала в разы более попсово, чем когда-либо прежде. Хотя Screamworks занял достойные места в чартах, появилось ощущение — как внутри коллектива, так и за его пределами — что звезда Him клонится к закату, а былая жизнь стремительно их догоняет.
Планы быстро записать продолжение к Screamworks застопорились, когда у барабанщика Гаса Липстика (Gas Lipstick) диагностировали травму от повторяющихся нагрузок (RSI). Группа взяла перерыв, чтобы посмотреть, сможет ли их барабанщик восстановиться. Он смог, вернувшись к записи пластинки Tears On Tape («Слезы на пленке») 2013 года.
— После Venus Doom атмосфера в группе уже никогда не была прежней, — говорит Вилле. — Я не уверен, как все повернулось бы, выпусти мы тогда что-то по-настоящему успешное, но на тот момент мы просто не чувствовали этого драйва. Ощущалось легкое отчуждение от того, что ты все еще находишься в группе — никто особо не получал удовольствия.
На момент релиза 26 апреля 2013 года ничто не предвещало, что Tears On Tape станет финальным аккордом Him. Но 27 января 2015 года Гас Липстик объявил о своем уходе из группы. Хотя они и раньше переживали смену состава, именно эта потеря стала той самой соломинкой, которая переломила хребет верблюду.
«УХОД ГАСА СТАЛ ОГРОМНЫМ КРИЗИСОМ»
— Это был огромный кризис, — вспоминает Вилле. — Он ошарашил нас этим на ровном месте, и это было странно, ведь мы провели вместе около 20 лет на тот момент. Не было никаких посиделок за кофе или разговоров на саундчеке, просто: «Я ухожу». У нас челюсти отвисли, и мы поняли: «Ну, вот и все».
Впрочем, финал наступил не сразу. Группа еще немного протянула, пригласив Юкку «Космо» Крёгера (Jukka 'Kosmo' Kröger) для выполнения барабанных обязанностей в туре Tears On Tape. Группа даже работала над новым материалом вместе с ним, но так ничего и не записала.
Затем, в марте 2017 года, Him объявили, что закрывают лавочку. Группа отыграла один прощальный тур — тур The Bang & Whimper («Взрыв и хныканье») — охвативший 15 стран и завершившийся новогодним концертом в хельсинкском клубе Tavastia, их любимой площадке для новогодних шоу.
— Самое приятное во всем этом было то, что мы оставались хорошими друзьями, мы просто переросли это, — говорит Вилле. — Что касается прощального тура, было здорово играть, точно зная финальную дату, когда все закончится. Устанавливая дедлайн, тебе не нужно оставлять силы про запас. Каждая ночь ощущалась как последняя битва.
Глава VI: Игра в покойника? (Chapter VI: Playing Dead?)
Хотя Him были упокоены в 2017 году, Вилле вернулся на свой трон готического металла в 2023 году с превосходным сольным альбомом Neon Noir («Неоновый нуар») под маркой VV — пластинкой, от которой веяло фирменным похотливым и обреченным романтизмом Him. Его сольный проект триумфально завершился аншлаговым шоу в лондонском Royal Albert Hall в 2024 году — в ту самую ночь, когда над Британией разгорелось полярное сияние.
— Такие вещи просто случаются со мной, — с удовольствием отмечает Вилле. — Но сольный проект был хорош тем, что задал рамки для того, что должно произойти дальше. Это то, что мне хотелось бы сделать раньше, но что сделано, то сделано.
Так что же дальше? В октябре 2025 года слухи вспыхнули с новой силой, когда аккаунт «Heartagram» — фактически официальная страница Вилле на Facebook — сменил изображение обложки на глаз с Хартаграммой, вместо модифицированного дизайна «VV», созданного для сольного проекта. Неужели Him на пороге камбэка?
Спустя почти 10 лет после их прощального концерта в голосе Вилле все еще слышна тоска, когда он говорит о группе — ощущение, что они ушли не с тем громким триумфом, которого заслуживали. Кроме того, они вполне могли бы вернуться и стать еще масштабнее, чем в первый раз. В последние годы это произошло со всеми: от Mudvayne до Acid Bath. Так что, Вилле, мы дождемся?
«КОНЕЧНО, Я БЫ С УДОВОЛЬСТВИЕМ СНОВА СЫГРАЛ С РЕБЯТАМИ КОГДА-НИБУДЬ»
— Конечно, я бы с удовольствием снова сыграл с ребятами когда-нибудь. Когда и если это случится... Я не знаю. Я не особо поддерживал с ними связь в последнее время, — признается он. — Но я скучаю по этим парням. Они мои братья. Но есть своя прелесть и в том, что мы не задушили друг друга в финале и не разъехались по разным лимузинам. Так что этот плюс у нас в кармане. Мне кажется, это был правильный способ похоронить труп. Him был и остается моей жизнью. И отпустить это было очень трудно.
И это все, что он готов сказать по этому поводу. На данный момент. Кто знает, что готовит будущее — или даже настоящее. Потому что, как мы знаем, Вилле Вало — краснобай и чертов гений, и есть все шансы, что история Him еще не окончена.
Rich Hobson / Metal Hammer # 6 (413) June 2026
NEON NOIR, ДЕБЮТНЫЙ АЛЬБОМ СОЛЬНОГО ПРОЕКТА ВИЛЛЕ ВАЛО VV, УЖЕ В ПРОДАЖЕ НА ЛЕЙБЛЕ SPINEFARM