Сегодня мы идем в гости к Александру Сергеевичу. Но это не набережная Мойки, а Каменный остров. Двести лет назад — дачный уголок, чуть ли не пригород. В то же время — царская / великокняжеская обитель. Олицетворение ее — Каменноостровский дворец.
Лучше всего фасады видны со стороны Аптекарского острова, из Лопухинского сада.
Здесь мы и начинаем нашу прогулку.
Взбираемся на мост.
Прощаемся с Лопухинским садом.
На том берегу Малой Невки — аллея, ведущая ко дворцу.
А вот и он. Вплотную ко дворцу сейчас не подойдешь, только в составе экскурсии, поскольку в нем Академия юных талантов. Так что поставлю фото из сети.
В мае 1834 года Пушкин встречается здесь с Великой княгиней Еленой Павловной, невесткой императора Николая I. По свежим следам пишет затем жене:
Я поехал к её высочеству на Каменный остров в том приятном расположении духа, в котором ты меня привыкла видеть, когда надеваю свой великолепный мундир. Но она так была мила, что я забыл и свою несчастную роль, и досаду.
Незадолго до этого Николай I жалует поэту ничтожный придворный чин камер-юнкера. Награда для мальчишки, но не для 35-летнего мужчины! Было от чего досадовать...
Елена Павловна врачует душевную рану поэта. Прекрасный гений дома Романовых — она собирает вокруг себя блистательные таланты империи от литераторов до живописцев. В Михайловском дворце зимой, а летом — в Каменноостровском.
С этого момента начинается их дружба.
В альбоме Елены Павловны сохранилось стихотворение «Полководец» с её уточнением «Е́crit par Pouschkin lui même [Записано Пушкиным собственноручно]». Кстати, стихи Пушкина – единственная сделанная по-русски запись в её альбоме.
После роковой дуэли Великая княгиня пишет: «Мы потеряли прекраснейшую славу нашего отечества!»
А пока наш герой жив, он в том же 1834 году впервые снимает дачу на Каменном острове. Воспоминаний о том времени не сохранилось, речь пойдет о другом лете. Последнем.
Следующая остановка — у храма Рождества Иоанна Предтечи.
Построен он «русским Гамлетом» — тогда еще цесаревичем Павлом Петровичем, будущим императором, по проекту Юрия Фельтена в 1776 году.
Его высочество — поклонник рыцарства, покровитель Мальтийского ордена. Отсюда необычный для православной церкви стиль.
Близость к монаршей особе (после Павла I Каменный остров полюбил его сын Александр) приводит сюда сильных мира сего много лет, от Державина до Суворова. Пушкин же крестит в храме на Каменном троих детей, с 1833 по 1836 годы — Александра, Григория и Наталью. Маленькая Наташа, к слову, и родилась на Каменном острове.
В эти двери их вносили:
Рядом с храмом гораздо позже появилась часовня.
Дальше мы перебираемся в левую часть острова. Пройдем через парк Тихий отдых:
К набережной Большой Невки.
Теплым вечером здесь прекрасно.
На противоположном берегу шумит Приморское шоссе.
А на Каменном — спокойствие и благодать. По левую руку — малый канал.
Возможно по тропинкам вдоль него 190 лет назад бродил Поэт.
Мы помним насмешливые строки Александра Сергеевича о лете. Но тот год — особенный.
В 1836 Пушкин вторично снимает здесь дачу для семьи. При этом поселяется и сам с июня по август. Вот-вот мы доберемся до этого места.
Минуем бывшую Елисеевскую усадьбу, ныне элитный ЖК.
И через 200 метров добираемся до угла с Большой аллеей.
На углу — особняк Яковенко.
За ним — рыбопромышленный колледж, изначально — Высшие сельскохозяйственные курсы.
На этом месте и стояла дача чиновника Флора Доливо-Добровольского, которую снимает Пушкин. Ни чертежей, ни рисунков, к сожалению, не сохранилось. Известно только, что построена усадьба была по проекту Василия Стасова. Два дома + кухонный флигель.
Уцелел участок с бывшим флигелем (на фото новострой):
В одном доме живут сестры Натальи Николаевны, в другом — она вместе с Александром Сергеевичем и детьми.
В тот год Пушкин похоронил свою матушку, Надежду Осиповну, ушедшую в мир иной на Пасху. 1836 — как некий рубеж. Много всего, и радостного, и не очень. Смерть матери, бесконечные долги, сложности с изданием «Современника», кляузы высшего света — с одной стороны. С другой — счастье отцовства, только появилась на света Наташа младшая. А главное, какой-то вдохновенный полет творческого гения.
Именно на Каменном рождается цикл из 7 стихотворений. Его так и называют: «каменноостровский».
Во-первых, это переложение великопостной молитвы святого Ефрема Сирина.
Отцы пустынники и жены непорочны,
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв,
Сложили множество божественных молитв;
Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста;
Всех чаще мне она приходит на уста
И падшего крепит неведомою силой:
Владыка дней моих! дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.
Во-вторых, «Из Пиндемонти». Отрывок:
Иные, лучшие, мне дороги права;
Иная, лучшая, потребна мне свобода:
Зависеть от царя, зависеть от народа —
Не все ли нам равно? Бог с ними.
Никому отчета не давать, себе лишь самому
Служить и угождать; для власти, для ливреи
Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи;
По прихоти своей скитаться здесь и там,
Дивясь божественным природы красотам,
И пред созданьями искусств и вдохновенья
Трепеща радостно в восторгах умиленья.
Вот счастье! Вот права...
И, наконец, бессмертный «Памятник»:
Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
К нему не зарастет народная тропа,
Вознесся выше он главою непокорной
Александрийского столпа.
Нет, весь я не умру — душа в заветной лире
Мой прах переживет и тленья убежит —
И славен буду я, доколь в подлунном мире
Жив будет хоть один пиит.
Слух обо мне пройдёт по всей Руси великой,
И назовет меня всяк сущий в ней язык,
И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой
Тунгус, и друг степей калмык.
И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я
Свободу
И милость к падшим призывал.
Веленью божию, о муза, будь послушна,
Обиды не страшась, не требуя венца,
Хвалу и клевету приемли равнодушно
И не оспоривай глупца.
Перед зданием нынешнего колледжа шумят липы, как и в то лето.
От берега на Каменном виден павильон Елагиноостровского дворца:
У воды:
Чуть пройдем по Большой аллее вглубь острова.
Через 100 метров — Большой канал.
Пушкиноведы утверждают, что к месту дуэли зимой 1837 поэт ехал по льду Невки через Каменный остров.
Однако до того дня еще полгода, и сейчас мы вспоминаем лето...
P.S. Чем были наполнены те дни Александра Сергеевича и Натальи Николаевны — я рассказываю на экскурсии по Каменному острову. Буду рад встрече с вами. Находим и узнаем все самое прекрасное, что здесь есть. Афиша — на канале. Запись — в личке Tg или Вконтакте.
Ну а если вы хотите изучить Каменный остров самостоятельно, в помощь — моя статья:
До встречи и хороших вам прогулок!