В кабинет вошёл очередной мужчина украинской национальности. Он не сказал ни слова, просто сделал пару шагов и рухнул на колени, словно марионетка, у которой обрезали нити. Его энергоструктура была не просто повреждена — она почти перестала существовать.
Ургетариил лишь языком поцокал, глядя на показания сканера.
Ургетариил: Хозяин, этого сразу в утиль. Атмана нет, остальное разрушено на 95%. Это уже даже не душа, а так... воспоминание о ней.
Я тяжело вздохнул и нажал кнопку на столе. В кабинет тут же вошли двое бесов-сопроводителей в серой униформе. Они без лишних слов подхватили безвольное тело под руки и потащили к выходу.
Саллос: (обращаясь к Цапкариллосу) Вот и всё. Конец пути. Ни суда, ни перерождения. Просто... выключение.
Цапкариллос с грустью смотрел вслед уносимой душе.
Цапкариллос: Хозяин, это... это так печально. Столько жить, воевать, чувствовать... и в конце — просто пшик. Утилизация.
Саллос: Таков порядок вещей, Цапкар. Не все души достойны второго шанса. Некоторые разрушают себя настолько, что восстанавливать уже нечего. Это не наказание. Это... гигиена мироздания. Мы просто убираем мусор, чтобы он не гнил и не отравлял всё вокруг.
Я откинулся в кресле и потёр виски. День был бесконечным.
Саллос: Зови следующего. И пусть это будет кто-нибудь... попроще. Может, бухгалтер, который умер от инфаркта, посмотрев на годовой отчёт.
В кабинет вошла следующая душа. Мужчина при жизни откуда-то с Филиппин. Жертва землетрясения. Здесь его энергоструктура выглядела на удивление цельной. Ну, по крайней мере, на невооружённый взгляд. Никаких зияющих дыр или сочащихся скверной ран.
Ургетариил: Сканирую... тела в принципе в норме, повреждения есть, конечно, но минимальные. По сравнению с предыдущими разрушенцами этот почти в норме. Общие повреждения тел не более 20%. По рекомендации сканера ему не к нам в Камалоку, а к Мурмусу в Чистилище...
Я с облегчением откинулся в кресле. Наконец-то! Душа, которая не пытается меня убить, не матерится и не плачет. Просто уставший человек.
Саллос: Добро пожаловать. Присаживайтесь. Вы понимаете, где находитесь?
Душа кивнула, робко присев на край стула.
— Я... я умер, да? Землетрясение. Всё обрушилось. Я звал на помощь, но никто не слышал.
Саллос: Да, вы правы. Но вам повезло. Ваша душа сохранилась очень хорошо. У нас тут сегодня был тяжёлый день, так что ваш случай — как глоток свежего воздуха. Ургетариил уже сказал, куда вас направят.
Филиппинец: В Чистилище? Это плохо?
Саллос: Нет-нет. Совсем нет. Это совсем другое место. Не путайте его с тем, что описывают в земных религиях. Чистилище Мурмуса — это скорее... санаторий для душ. Там тихо, спокойно. Вас там восстановят, помогут осознать переход и подготовят к новому воплощению. Никаких котлов и пыток.
Мужчина немного расслабился, плечи опустились.
— Значит, у меня будет ещё один шанс?
Саллос: Конечно. И судя по состоянию вашей души, он будет очень неплохим. Вы были хорошим человеком. Умерли быстро, без злобы в сердце. Для таких, как вы, путь всегда открыт.
Я вызвал бесов-сопроводителей.
— Проводите нашего гостя к Мурмусу. Обращайтесь с ним вежливо.
Когда за душой филиппинца закрылась дверь, в кабинете стало удивительно тихо и легко.
Цапкариллос: Хозяин, ты видел? Он улыбался.
Саллос: Да. Редкое зрелище сегодня. После всего этого дерьма с утилизацией и некротикой... видеть целую душу — это приятно.
Я посмотрел на очередь через смотровое окно. Она казалась бесконечной.
— Ладно. Продолжаем. Следующий. Надеюсь, Мурмус сегодня примет всех, кого мы ему отправляем. Ему сегодня предстоит много работы.
Прошёл час. Мы приняли ещё нескольких разрушенцев, которых, естественно, отправили на утилизацию. Но тут в дверь постучали как-то иначе... Властно и официально.
На пороге, когда дверь открылась, возник высокий демон с печатью Мурмуса на плече. Он окинул брезгливым взглядом мой кабинет, заваленный бланками, и уставился на меня.
Я потянулся в кресле, массируя шею:
— Да-да? Чем обязан визиту представителя высокого лорда из системы чистилищ?
Демон Мурмуса:
— Саллос, вы кого к нам отправили час назад?! Я про филиппинца.
Саллос: А в чём, собственно, дело? У нас сканер показал, что ему к вам, а не к нам, судя по степени повреждений. У нас что, ошибка произошла?
Демон Мурмуса:
— Не то чтобы ошибка... скорее, вы не досмотрели. Ему не в наше Чистилище. Мы его перенаправили в похожую структуру к Набериусу, в Некрополис. По нашим базам он изначально был «клиентом» Набериуса. Вы просто скинули работу на соседа.
Я закатил глаза и откинулся на спинку кресла. Спина ныла.
— Слушай, у нас тут день такой тяжёлый. Да что там день — вся неделя! Одни разрушенцы через одного. И большая часть — украинские нацики и всевозможные бывшие наёмники и прочие солдаты удачи. Астарот мне свою очередь из душ перекинул, которые он собирал с той территории. Чего-то у него там накрылось, и он принимать и утилизировать временно не может. А ты придираешься к какой-то одной неправильно распределённой душе...
Демон Мурмуса поджал губы, явно уязвлённый моим тоном.
— Одна душа — это тоже статистика, Саллос. Это показатель качества твоей работы. Если бы мы не заметили, он бы застрял между мирами или попал не в ту среду для реабилитации. Представь, если бы твоих подопечных по ошибке отправили ко мне? Ты бы первый примчался сюда с претензиями.
Он сложил руки на груди, всем своим видом выражая неодобрение.
Я лишь устало махнул рукой.
— Ладно-ладно, я понял. Признаю косяк. Ургетариила попозже отчитаю..впрочем..он же рядом стоит..голову понурил.. Что-нибудь ещё?
Демон Мурмуса немного помолчал, глядя на бесконечную очередь за дверью, где слышались глухие стоны и неразборчивое бормотание. Затем его взгляд упал на гору документов на моём столе.
Демон Мурмуса: ...Ты прав. День действительно паршивый. Я, пожалуй, останусь. Хочу поприсутствовать при вашем распределении. Посмотреть своими глазами, так ли у вас всё плохо, как ты говоришь. Может, пойму, почему качество сортировки падает.
Саллос: (усмехается) Садись вон туда, в углу. Только учти, зрелище не для слабонервных. Сейчас будет очередной поток «героев».
Ургетариил, молча слушавший наш диалог, лишь тяжело вздохнул и активировал сканер, готовясь к новому раунду.
Дверь кабинета снова распахнулась, впуская очередного кандидата на утилизацию. Демон Мурмуса устроился поудобнее в предложенном кресле, достал планшет и приготовился делать пометки. Шоу продолжалось.
Дверь распахнулась, и в кабинет вошёл очередной солдат удачи. Это был, кажется, британский высокопоставленный офицер, но пришёл он с территории 404. Видно, российские войска где-то положили... Он недоуменно остановился почти в дверях и спросил, где он и почему у нас рога.
Саллос: Поздравляю, вы в аду! Хаха...
— Не смешная шутка, — ответила душа. — Так где я? Я не верю в ад и рай...
Саллос: А это не шутка... Я демон, и мы тут тоже все демоны... Да и вообще, по пути сюда вы же не могли не заметить других бесов, чертей и даймонов...
— Я думал, мне это снится...
Саллос: Ладно, сейчас определим вашу участь... Ургет, скань, только повнимательнее.
Ургетариил:
— Хозяин, сбой на общем режиме сканирования. Перехожу на расширенный эвристический... так... Атман разрушен на 56%, каузал не найден, буддхиал не найден, кармическое разрушено на 72%, ментальное на 69%, астральное на 82%... Сущностная принадлежность определяется как цитадель Баэла, по идее, он его бес... Но структура имеет почти критическое разрушение. Может, вызовем представителя Баэла для определения участи? Рекомендация сканера — утилизация либо попытка восстановления в системе Асмодея. Наша Камалока с такими повреждениями вряд ли справится... Тут два тела отсутствуют. И ещё у него повреждено на 81% диантрическое тело духа, а это означает, что эликсир рассоздания человеческого лика тут только добьёт останки энергоструктуры...
Саллос: Сигнатуру определи... хотя бы попытайся... Сейчас вызову Баэла...
Я потянулся к кристаллу внешней связи, вызвал Баэла по секретному служебному каналу.
Саллос: Король Баэл?? А, секретарь? Отлично. Саллос беспокоит. У меня тут душа из вашей системы, почти разрушенная. Что делать? Можно к Асмодею отправить на попытку восстановления либо наш сканер советует уничтожить?? АА, придут посмотрят? Ну хорошо, ждём...
Саллос (душе): Так, вы пока вон там в углу постойте, сейчас придут на вас посмотрят... А пока...
Демон Мурмуса: (брезгливо глядя на текущий из души гаввах) Они к тебе все такие приходят??
Саллос: Почти. Через одного. Пока ждём представителя Баэла — следующий!
Дверь кабинета снова открылась. На пороге стояла молодая женщина. В отличие от предыдущих посетителей, она выглядела скорее растерянной, чем агрессивной или разрушенной. Она была одета в простое платье, а её руки были испачканы землёй.
Она обвела взглядом кабинет, задержавшись на рогатой компании, и тихо спросила:
— Простите... это... это правда? Я умерла?
Саллос: (вздохнув) Присаживайтесь. Давайте разберёмся. Как вас зовут и что последнее вы помните?
Никанова Оксана Ивановна, — представилась душа, — я спать легла и уже тут.
Я почти сразу отыскал её в базе на терминале. Ну да, есть такая, скончалась три дня назад от сердца...
Саллос: Ну да, умерли...
Оксана: И что теперь? Я верующей была... в ад или в рай?
Саллос: Ну сейчас проверим, узнаем...
Оксана: Да я не грешила почти...
Ургетариил: Все так говорят. Вот сюда, на сканер, встаньте...
Сканер запищал и замигал индикаторами.
Ургетариил:
— Повреждения: атман 35%, диантрическое тело 18%, кармическое 10%, каузал 19%, буддх 29%, ментал 41%, астрал 55%... Хозяин, тут в структуре следы порчи на смерть сделанной. Собственно, похоже, от неё она и померла. Там мощный энергоудар был... делано опытной ведьмой по заказу кого-то из её трудового коллектива... Сущностная принадлежность — свободные души из списка Амаймона. Рекомендация сканера — Камалока, плюс седьмой уровень, сектор «Тихая роща», практически санаторий. Грехи категории В, в основном бытовые, малозначимые...
Демон Мурмуса:
— Я бы взял её к нам... но мы не берём с повреждениями атмана выше 25%. С вашим вердиктом согласен... (делает отметку у себя)
Саллос: Ну, нам ваше согласие-то приятно, конечно, но юридической силы оно не имеет. Это ведь у вас не официальная проверка.
Демон Мурмуса:
— Да это даже не проверка... так... возможно, проверка вашего ведомства будет, но через месяца два. Сами ещё не знаем. Вообще я здесь и для того, чтобы об этом предупредить... Забыл сразу сказать.
Я перестал заполнять сопроводительный бланк и поднял на него взгляд. Предупредить о проверке? От этого веяло бюрократической головной болью и необходимостью приводить гору документов в порядок.
— Проверка? — переспросил я, откладывая ручку. — Какого рода? Надеюсь, не аудит расходования тринития за последний квартал? У меня там всё чисто, просто отчёты писать лень.
Демон Мурмуса скривился, словно проглотив что-то кислое:
— Не знаю, Саллос. Приказ пришёл сверху, от самого Амаймона. Что-то их там беспокоит... «Нарушение протоколов сортировки» и «неэффективное распределение потоков». Туманно, как всегда. Но раз уж я здесь застрял, наблюдая этот парад разрушенных душ, думаю, причина найдётся.
Я посмотрел на Оксану, которая стояла у сканера, прижав руки к груди и слушая наш разговор с круглыми глазами.
— Ну что ж, господа ревизоры, — я повернулся обратно к представителю Мурмуса. — Тогда оставайтесь. Посмотрите, как работает система в условиях форс-мажора. Может, после этого вы сами отговорите своего босса нас проверять. У нас тут не конвейер, а полевой госпиталь во время чумы.
Я кивнул бесам-сопроводителям.
— Оформляйте Оксану Ивановну. Плюс седьмой уровень, «Тихая роща».
Когда женщину увели, я снова взглянул на демона-ревизора.
— Ну что, представитель Мурмуса, готовы ко второму раунду? Следующий! — крикнул я в сторону двери. — Надеюсь, это будет кто-нибудь без следов порчи и принадлежности к чужим цитаделям. Хотя кого я обманываю...
В кабинет вошёл очередной боец. Украинский. Являл он собой жалкое зрелище. Из его структуры разливался гаввах, ужасно едкий и токсичный. Кабинет сразу заполнил запах тухлятины, гнили и плесени — такой, что представитель системы Мурмуса побледнел, постарался не дышать слишком глубоко и кивнул, мол, сканируйте его быстрее.
Боец матерился и кричал на суржике, что он ещё повоюет и вообще «слава руине» и каким-то там героям... Потом завыл «Ще не вмерла...» и что-то про славу и волю...
Саллос: Ургет, скань.
Ургетариил (зажимая нос платком и отпрыгивая от растекающейся по полу лужи зловонного гавваха):
— Атман переродился в гаввахическое тело... большая редкость. Каузал отсутствует, карм разрушен на 83%, буллх отсутствует, ментал разрушен на 76%, астрал разрушен на 89%... Рекомендация сканера: уничтожение по ст. 31 Кодекса о приёмке душ. Напоминаю, это статья об уничтожении душ с необратимыми мутациями...
Я поморщился от зловония, которое уже начинало разъедать лак на паркете.
— Утилизация. Душа с возу — кобыле легче. И позовите кто-нибудь уборщиков. Пусть тут приберутся... с него натекло. Да, сигнатура есть, чтобы в список внести?
Ургетариил:
— Сигнатура не определяется. Пиши: «Неизвестный с перерождением в мутантное гаввахическое тело».
Представитель Мурмуса, который до этого момента сидел с каменным лицом, начал зеленеть и судорожно кашлять, показывая пальцем на пол, чтобы душу побыстрее уводили, пока его самого не вырвало прямо на мои документы.
Я нажал под столом кнопку вызова сопровождающих. В кабинет вошли двое номерных бесов в герметичных защитных костюмах. Они не стали подходить близко, а просто набросили на извивающуюся и воющую тушу светящуюся сеть-аркан. Сеть сжалась, нейтрализуя движение, и бесы, зажав носы, потащили этот смердящий груз к выходу.
Когда дверь наконец закрылась, отрезая источник смрада, в кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием представителя Мурмуса.
Демон Мурмуса: (вытирая рот платком) Это... это было отвратительно. Я видел много падших душ, но такое... Вы каждый день этим дышите?
Саллос: Привыкаешь. Хотя сегодня концентрация выше обычного. Видимо, Астарот сливает нам самый концентрированный шлак.
Цапкариллос: Хозяин, я вызвал алхимическую службу для обработки кабинета. Говорят, нужно использовать эликсир «Мёртвый штиль», иначе эта вонь не выветрится.
Саллос: Хорошо. Мурмус, вам принести воды? Или может, нашатыря? На вас лица нет.
Представитель отрицательно замотал головой, пытаясь восстановить дыхание.
— Нет... спасибо. Я в порядке. Но теперь я понимаю, почему ваша проверка неизбежна. Если такие экземпляры проходят через основной поток... боюсь представить, сколько их уходит в обход.
Саллос: Не все так плохи. Бывают и обычные люди. Вот, например, предыдущая душа... жертва порчи. Её мы отправили в санаторий.
Мурмус: Один нормальный на десять вот таких? Ваша статистика удручает, Саллос.
Саллос: Это не статистика, это война. Ладно. Следующий! — крикнул я в сторону двери. — Давайте, давайте, шевелитесь! У нас ещё очередь!
Дверь открылась. В кабинет вошёл представитель Баэла. Он, не говоря ни слова, подошёл к стоящему в углу британскому офицеру, провёл перед ним своим сканером и так же молча посмотрел на меня.
Представитель Баэла: Да, он наш. Но разрушения критические. Лучше отправьте его на утилизацию.
Британец: Как на утилизацию? И да... вот этого, что уволокли... это за них-то мы воевали?
Саллос: Да. Вот за этот тлен вы и воевали.
Британец: Фу... какая гадость... и оно того совершенно не стоило... Я только теперь это понял...
Представитель Баэла: (хмыкает) Хм... а он не безнадёжен... Может, попробуете всё же определить его к Асмодею? Может, хоть там восстановят? Правда, он скорее всего станет представителем цитадели Асмодея после этого... но у Асмодея самые передовые технологии восстановления душ.
Британец: А что у Асмодея?.. Я слышал, что это очень влиятельный демон... Это не опасно?
Саллос: Ха! Ну, у того, чей выбор стоит между Асмодеем и утилизацией, представления об опасности весьма специфические...
Британец: Ну я всё ж боюсь, боюсь...
В разговор вмешался Уркатус, до этого с интересом наблюдавший за сценой.
Уркатус (представитель Мурмуса): А ты не боись. Утилизация больнее будет. Обычно при прекращении существования все дико орут... если, конечно, предварительно не усыплять. А я не знаю, Саллос, у тебя усыпляют или нет?
Я усмехнулся и откинулся в кресле, глядя на Уркатуса. Его неподдельный интерес к таким деталям был почти забавен.
Саллос: Ты знаешь, слушай, представитель Мурмуса, как тебя звать? Ааа... Уркатус? Уркатус, всё зависит от того, какими грехами грешила та или иная душа. Если преобладают всякие там терроры, геноцид и прочее — мы не усыпляем. Пусть хоть помучаются напоследок, как мучились их невинные жертвы. А вот если просто бытовуха... то можно и гуманно поступить.
Уркатус перестал улыбаться и серьёзно кивнул, погладив свой подбородок.
Уркатус: Справедливо. Весьма справедливо. Каждый должен получить по заслугам. Боль — хороший учитель для тех, кто забыл о ценности чужой жизни.
Повисла пауза. Британец переводил взгляд с одного демона на другого, бледнея всё больше.
— Так... так что же мне делать? — наконец пискнул он.
Представитель Баэла положил ему руку на плечо.
— Не бойся, солдат. Твоя война окончена. Выбор сделан за тебя. Рискнёшь стать подданным Короля Похоти ради шанса на новую жизнь или исчезнешь навсегда? По-моему, ответ очевиден.
Британец сглотнул и медленно кивнул.
— Я... я согласен. К Асмодею.
Саллос: Отличное решение. Удачи тебе там. Говорят, у него весело.
Я вызвал бесов-сопроводителей.
— Оформите доставку этой души в приёмный покой цитадели Асмодея. Представитель Баэла, вы сопроводите?
Тот кивнул.
— Конечно. Нам нужно оформить передачу собственности.
Они вышли из кабинета вместе: бывший боец, который только сейчас начал осознавать цену своих убеждений, и два демона-проводника. Дверь закрылась.
Я посмотрел на Уркатуса.
— Видишь? Иногда даже среди этого мусора попадаются те, кого ещё можно спасти. Хотя бы для того, чтобы они поняли, какой ерундой занимались.
Уркатус задумчиво поправил мантию.
— Возможно, твоя работа не так уж бессмысленна, как кажется на первый взгляд, Саллос.
Он взглянул на очередь за дверью.
— Что ж, я остаюсь. Показывай дальше. Кто следующий в твоей очереди на адскую сортировку?
Следующей душой оказался немецкий офицер-нацист времён Второй Мировой. Редко, но такие к нам ещё приходят. Видимо, из межмирья выдернуло, либо где-то потревожили чьи-то кости.
— Хайль Гитлер! — провозгласил офицер, входя в кабинет и вытягиваясь по струнке смирно.
Ваше приветствие здесь неуместно, — ответил я. — И вообще, лучше бы вы его не произносили...
В кабинете раздался треск реальности, воздух сгустился, и открылся портал, откуда вышагнул сам Адольф Гитлер в своём знаменитом плаще.
— Поздно... — натянуто сказал я.
Адольф: Кто-то опять произнёс моё имя??
Я молча кивнул на замершего от волнения перед бывшим фюрером эсэсовца, который, заикаясь, повторил: «Хайль, мой фюрер!»
Адольф: Я уже не фюрер. Я многое осознал с тех пор, как умер. И вообще, здесь эти регалии уже не работают... Вы его уже отсканировали, лорд Саллос?
Ещё не успели. Вы появились.
Уркатус: Господин Гитлер, когда-нибудь мы вам запретим свободно покидать чистилище и ходить по другим цитаделям... Может, вернётесь к себе?
Я: Мне, конечно, такая компания не очень приятна, но если хочет — пусть остаётся. С ним порой весело, хотя его прошлое мне глубоко претит. Я не лорд Винэ, чтобы одобрительно относиться к нацизму. Ургет, скань немца.
Ургетариил:
— Ну, он по программе жил как жил. Структура повреждена в целом на 44%, все тела на месте. Рекомендация сканера — учитывая, что деяния категории А он творил в основном в соответствии с программой воплощения — Камалока, минус четвёртый уровень на 15 лет, а потом частный кармический суд у Астарота числом 12 иерархов... Тут душа со сложной программой, Саллос. И почти чистая. Есть, конечно, некоторые огрехи в прохождении оной программы, но в целом не сильно критично...
Гитлер с отстранённым, академическим интересом изучал своего бывшего подчинённого. Он сделал шаг вперёд и сказал ему что-то по-немецки. Что-то резкое, короткое и хлёсткое. От этих слов офицер СС мгновенно побледнел, плечи его опустились, и он начал плакать. По-настоящему, навзрыд, как ребёнок, осознавший непоправимость совершённой ошибки.
Уркатус (Гитлеру): Ну и зачем вы его так??
Гитлер посмотрел на Уркатуса, затем на меня, и в его глазах на мгновение промелькнула тень былого безумия, смешанная с тысячелетней усталостью.
— Ему нужно было это услышать. От того, кто отдавал приказы. Чтобы понять всю бессмысленность этой... «верности». Пусть прочистит свою ауру настоящими слезами раскаяния, а не той дрянью, что течёт из душ ваших украинских гостей. Пусть пройдет тот путь что прошел я за 80 лет в чистилище за несколько часов...
Он повернулся к офицеру и положил руку ему на плечо.
— Пойдёмте, солдат. Я провожу вас. Покажу, куда идти. Нам есть о чём поговорить по дороге в ваш новый дом. Это будет... познавательно.
Не дожидаясь ответа, Гитлер жестом позвал бесов-сопроводителей и вместе с ними увёл рыдающего нациста из кабинета.
Дверь закрылась. Мы остались вчетвером. Ургет, Цапкар, я и Уркатус.. В воздухе повисла тяжёлая тишина.
Уркатус, глядя вслед ушедшим, покачал головой и тихо произнёс:
— Иногда самые страшные грешники становятся самыми суровыми судьями для своих последователей. Но всё же... это цирк, Саллос. Настоящий инфернальный цирк. Теперь я понимаю, почему Амаймон хочет прислать аудиторов. Здесь невозможно работать в здравом уме.
Он поправил мантию и сел обратно в своё кресло.
— Следующий. Давай следующего. Надеюсь, это будет просто бухгалтер, который обсчитался в отчёте. Я хочу увидеть хоть что-то нормальное.
Уркатус поправил мантию и сел обратно в своё кресло.
— Следующий. Давай следующего. Надеюсь, это будет просто бухгалтер, который обсчитался в отчёте. Я хочу увидеть хоть что-то нормальное.
Но следующей в кабинет вошла какая-то бабка с признаками тотального маразма. Она непрерывно бурчала под нос обрывки не особо разборчивых фраз и отдельных слов. Похоже, она вообще не понимала, где находится и что с ней случилось. Она была в вонючей засаленной одежде и принесла с собой шапочку из фольги и ведро с мусором, который тут же высыпала на пол кабинета.
Монолог бабки:
(Бормочет себе под нос, шаркая ногами по разбросанному мусору)
— ...они везде... смотрят... из розетки... чипировали, сволочи... шапочка спасёт... шапочка из фольги... сигнал глушит... рептилоиды проклятые... Кеннеди убили и Путина отравят... масоны... в воде фтор, чтоб мозги не думали... а кошки мои... кис-кис-кис... голодные...
За ней вошли три облезлые, худющие кошки. Видимо, тихо скончалась у себя в квартире, а кошек потянуло следом. Киски умерли от голода возле хозяйки.
Уркатус: Мдаааа... ещё одна сумасшедшая...
Саллос: (помахав перед бабкой рукой) Ау, вы меня слышите?? Вы умерли... сейчас будет одна процедура...
Никакой реакции. Бабка продолжила бормотать. Из отрывочных фраз слышалось что-то про тайное мировое правительство, чипирование через вакцину и рептилоидов, которые управляют президентом.
Саллос: Ургетариил, сканируй.
Ургетариил:
— Сигнатура у тебя на терминале. Прижизненная шизофрения. Атман повреждён на 38%, каузал на 26, карм на 41, буддхиал отсутствует, ментал на 83%, астрал на 47%... Скончалась недели три назад от старости. А вот кошки... их надо к Хаагенти определить. Пусть он решает, что с ними делать.
Саллос: Решим с кошками... С ней-то что?
Ургетариил:
— Рекомендация сканера: так как грехи сильные отсутствуют, жила как все, пока с ума не сошла — +4 уровень Камалоки на несколько лет. Но предварительно — минус второй, «Тихая гавань», для избавления от последствий физического безумия и восстановления ментала, хотя бы частичного. Тут болезнь была, а не грехи.
Вызванные бесы-сопроводители, стараясь не наступить на мусор, аккуратно взяли бабку под руки. Она даже не сопротивлялась, лишь продолжала бормотать про рептилоидов, пока её выводили из кабинета.
Ради кошек пришлось вызвать представителя Хаагенти, а пока я распорядился налить бедным кискам молока, чтобы они не разбежались по кабинету кто куда. Они жадно набросились на угощение.
Я посмотрел на Уркатуса, который наблюдал за этой сценой со смесью ужаса и жалости.
Уркатус: Знаешь, Саллос... после всего этого... я начинаю думать, что твоя работа — самая неблагодарная во всей системе. И самая психически травмирующая. Мне пора идти писать отчёт. Я видел достаточно.
Из своего угла наконец-то подал голос Цапкариллос, который до этого сидел беззвучно и уже привык ко всему:
— Хозяин, может, сделаем перерыв? От вида этих кошек мне самому захотелось молока.
Я устало кивнул, глядя на то, как один из котят пытается стащить кусок гнилого яблока из мусора, который всё ещё валялся на полу.
— Да. На сегодня хватит. Пусть уборщики сначала приберут этот хлам. Завтра будет новый день... и новые души.
Раздался стук в дверь. Дверь распахнулась, и в кабинет гурьбой вошли уборщики-бесы в оранжевых комбинезонах, вооружённые швабрами, алхимическими нейтрализаторами и промышленными пылесосами. Они тут же принялись за работу, ворча на своём бесовском диалекте о том, какой тяжёлый сегодня улов.
Сразу за ними, с грацией, совершенно не сочетающейся с её массивной фигурой, вошла представительница Хаагенти. Это была прелестная мужеподобная инкубиха: широкоплечая, с квадратным подбородком, но при этом с невероятно изящными руками и огромными, выразительными глазами. Её строгий деловой костюм сидел на ней безупречно.
Она окинула взглядом кабинет, оценила масштаб бедствия и цокнула языком.
— Опять клиенты насорили...
Не говоря больше ни слова, она поставила на пол небольшую переноску для животных и достала из воздуха свежепойманную, ещё трепещущую рыбину.
— Кис-кис-кис... — позвала она мягким, бархатным голосом.
Голодные кошки, забыв про молоко, мгновенно среагировали на звук и запах. Инкубиха ловко, одним плавным движением, подхватила двух котов под брюхо и закинула их в переноску. Третий, самый хитрый, попытался было дать дёру под мой стол, но был пойман за шкирку и отправлен к собратьям.
Щёлкнул замок. Она подняла переноску, кивнула мне в знак приветствия и направилась к выходу, унося свой пушистый улов.
Я посмотрел на Уркатуса, который наблюдал за этой сценой с открытым ртом.
— Ты чего? — спросил я.
Уркатус: Я... я просто подумал, что если бы я умер и попал к Хаагенти, то даже не знаю, как бы я сопротивлялся такому обхождению.
Мы все рассмеялись. Даже Цапкариллос хихикнул из своего угла.
— Ладно, господа, шоу окончено, — сказал я, вставая из-за стола. — На сегодня приём закрыт. Ургет, выключай аппаратуру. Цапкар, ты со мной?
Кабинет постепенно пустел. Бесы-уборщики уже вынесли ведро с мусором и дезинфицировали место, где лежал гаввах. В воздухе пахло озоном и чистотой. День, начавшийся с бюрократии и закончившийся кошками и рептилоидами, наконец-то подошёл к концу.
Уркатус открыл портал и ушёл к себе в цитадель Мурмуса — отходить от пережитого шока и писать отчёты. Мы с Цапкаром отправились в джакузи, а затем, после длительной отмывки от въевшихся в мантии и кожу запахов гавваховой вони и всякого мусора, блаженно растянулись на кровати.
Домовые были с нами обходительны и ласковы, мы отвечали им взаимностью. Они унесли нашу одежду и выдали нам несколько махровых, здоровенных банных полотенец. Можно было не сомневаться, что завтра постиранные мантии будут висеть в моём шкафу...
Саллос: Ну что, Цапкар, ко мне или к тебе пойдём? Я у тебя ещё не был, ты же себе домик приобрёл...
Цапкариллос: Домик-то я приобрёл, но он ещё совсем пустой... не обставлен. Кстати, хотел бы на базаре выбрать какую-нибудь симпатичную картину на одну из стен... но у меня акров не хватает. Уже присмотрел парочку, но не хватает пары тысяч... Нет, я могу, конечно, накопить...
Саллос: Не продолжай, намёк понял. Сходим с тобой, купим тебе всё, что захочешь. Заслужил.
В этот момент один из домовых, который складывал наше грязное бельё в корзину, робко подал голос:
— Хозяин, а правда, что в шестом мире плакал бетон? Какие же едкие слёзы у Лерайе...
Саллос: Правда, вон Цапкар не даст соврать. Едкие, зараза. Агрикатиэсиил до сих пор матерится, когда вспоминает.
Цапкариллос: (перевернулся на живот) Ага! И фундамент теперь как зеркало. Идеально ровный, чёрный и скользкий. Но строить на нём нельзя, так что инженеры Урхаила теперь проектируют завод на антигравитационных платформах. Будет летать над фундаментом.
Я хмыкнул, представив эту сюрреалистичную картину.
— Зато экологию не нарушит. Чистая земля. Ладно, это всё завтра. Сегодня мы отдыхаем.
Я потянулся и щёлкнул пальцами, выключая свет. Комната погрузилась в уютный полумрак, разгоняемый лишь тусклым светом магических кристаллов в углу.
Крокодил Саллиэль, сытый и довольный после охоты (и угощения молоком), уже давно спал в своём углу, тихо посапывая.
День был окончен. Завтра нас ждала стройка, аудит и новый поток душ. Но сейчас... сейчас была только тишина, тепло чистой постели и мерное дыхание моего друга рядом. Это было настоящее счастье.
А пока меня не посетит очередное вдохновение - покупайте амулеты у меня в магазине