Летним июльским вечером в квартире Елены Сергеевны раздался звонок. Чашка с горячим чаем дрогнула в руках. За последние полгода она так привыкла к тишине, что каждый звонок в дверь или по телефону, заставлял ее нервничать.
На пороге стоял парень лет двадцати, в военной форме, пыльной от дороги, с рюкзаком на перевес.
- Елена Сергеевна Морозова?
- Да, это я, - замешкалась женщина.
Парень улыбнулся, и сбросил рюкзак на пол:
- Да не переживайте вы так. Я с хорошими новостями. Мы с вашим Павликом в одной роте служим. Меня в отпуск отправили, после ранения. Вот он и говорит: «Зайди к матери. Связи нет, а письма оттуда не доходят». Сын Елены Сергеевны действительно служил в армии, сначала срочная служба. «Как положено каждому мужчине!» - говорил он, а потом позвонил и сказал, что подписал контракт на СВО. Но последние полгода ни звонка, ни письма от него не было. В военкомате, куда обращалась Елена Сергеевна, только руками разводили:
- Военная операция, что вы хотите. У нас ребята по году без связи. Будут новости сообщим.
И вот сейчас перед ней сидел паренек, принесший радость в ее дом.
- Тебя как зовут то?
- Егор Буренков, - выпалил он. – А чем это у вас так вкусно пахнет? Я в дороге двенадцать часов на перекладных. А домой только к вечеру попаду.
- Ой, что это я! Проходи. Ванная комната прямо, сейчас полотенце принесу. За то время, пока Егор был в ванной, Елена Сергеевна накрыла стол: тарелка куриного супа, котлеты, картофельное пюре. Она знала, что окажись вот так ее сын в другом городе, каждая мать поступила бы также.
- Ничего себе! Вот это стол. – Егор сел на свободную табуретку. Место Паши. – Мы, когда в окопах сидели, есть было охота до коликов в животе. И Пашка при думал игру, которая называлась «кого чем дома кормили». Вот так послушаешь и сыт. А ваши котлеты я по памяти запомнил. Все как Пашка говорил.
Егор рассказывал разные истории про Пашко. Как геройски вывел отряд из-под обстрела, как ходили воровать в промзону тушенку. Мать сидела напротив паренька и тихонько вытирала слезы.
- Вы не переживайте, что Пашка не пишет. Там связи нет. Меня осколком задело, и после госпиталя отправили в отпуск. Они все там. Остались. Скоро все закончиться.
Проговорили они до позднего вечера, пока Егор не заторопился домой. А Елена Сергеевна еще долго сидела в кухне и перебирала альбом с фотографиями сына. Ждать не самое страшное, быть в неведение куда страшнее. Теперь она знала, что жив здоров.
Была поздняя осень. От сына так и не было вестей. Елена Сергеевна жила тихой размеренной жизнью. В надежде. Ранним воскресным утром она отправилась на рынок. Вроде и супермаркет был в соседнем доме, да и жила она одна, а привычка ходить на воскресный рынок осталось. Нагрузив тележку продуктами, она встала в очередь за яйцами, домашние, деревенские, всегда пользовались спросом. Гул голосов в очереди, какие-то сплетни не сразу привлекли ее внимание, пока она не услышала знакомое имя – Егор. Женщина напряглась и стала прислушиваться. Впереди стояли две молодые женщины, лет тридцати. Елена прислушалась:
- Представляешь, восемь месяцев, как Сашка без вести пропал. Где я его только не искала, - девушка поправила повязку. – А тут вечером выхожу на террасу, а у калитки парень стоит. В форме, улыбается, глаза уставшие. Я к нему. А он такой радостный. Я к вам с приветом от Сашки. Мы с ним в одном отряде по контракту служили. Светка, я даже пошевелиться не могла. А он такой уставший, голодный. Столько мне историй про мужа рассказал. Я такая счастливая была. Домой тоже торопился, сказал отпуск короткий ему дали. – Елена Сергеевна напряглась. Не может же быть такое, чтобы ее сын и какой-то Сашка вместе служили, а с ними и Егор. А женщина продолжала:
- Ну вот. Проводила я его, а через три месяца мне похоронка пришла. Весь отряд, Маша, весь погиб при наступлении под Курском.
- Господи, парню тому как повезло-то, - зашептала вторая.
- В том то и дело. Я потом спрашивала в военкомате. Хотела ему позвонить рассказать. А мне сказали, что такого военного у них нет.
- Эх, вы, горемычные, - встряла в их разговор старушка. – Это Егор, господи прости мою память, совсем забыла фамилию.
- Буренков? – Елену Сергеевну бросило в жар.
- Точно, милая, он самый. Сама не видела, но знаю, ходит в нашем городе солдатик Егор. Еще с самой той первой Чеченской, будь она неладна. Он тут недалеко жил, в общаге. Мать с отцом алкаши, пили по-черному, да кто ж их теперь даже вспомнит. Ну так вот, Егорка с той войны не вернулся. Весь отряд вытащил, живых раненых, на себе перетаскал. А сам там так и остался. Где похоронен тоже никто не знает. Ни мать, ни отец в пьяном угаре про него ни разу и не вспомнили. Вот и рассказывают, что ходит он в гости к матерям, женам, привет передает. Чтобы как его не забыли. Я вон, как в церковь иду, свечку ему ставлю. Только видать нет ему покоя, касатику.
Соседка выглянула в дверь, когда женщина стала открывать дверь:
- Леночка, милая моя! Тут к тебе приходили, - соседка замялась. – Держись, девочка, крепись! - и протянула ей похоронку…
#алгоритмическоесопротивление #челленджрассказов #городскиелегенды
