В криминальной истории 1990-х годов было немного фигур, столь же колоритных и противоречивых, как Андрей Исаев по прозвищу Роспись. Его называли «непримиримым борцом с кавказскими преступными кланами». Он был одним из немногих славянских воров в законе, кто открыто объявил противостояние выходцам с Кавказа, скупавшим воровские титулы за деньги. Его жизнь – это череда покушений, выстрелов, взрывов и, в конечном счете, загадочной гибели в польском городе Познань. За ним охотились лучшие киллеры 1990-х, но судьба берегла его до последнего.
«Расписной»: как татуировки стали прозвищем
Андрей Викторович Исаев родился 21 июня 1961 года в Москве. Родители мальчика много работали, и он с малых лет привык проводить время в компании уличной шпаны. Уже в 16 лет Исаев вместе с товарищами ограбил москвича – за это он получил первые четыре года колонии под Ярославлем.
Именно в тюрьме у юного уголовника появились первые татуировки. Увлечение оказалось серьезным: говорят, на его спине не осталось ни сантиметра «чистой» кожи – всю ее занимали наколки. Благодаря этим «росписям» по телу он и получил свои прозвища – Роспись и Расписной.
Оказавшись на свободе в 20 лет, Исаев не отступил от выбранного пути. Он сколотил банду, которая специализировалась на карманных кражах и квартирных грабежах. Работали преимущественно по наводке, выбирая момент, когда хозяев нет дома. На ликвидацию людей бандиты не шли – это было делом принципа. Однако «проработала» бригада всего год: в 1982 году во время очередного грабежа она попалась стражам порядка. На этот раз Исаева ждали шесть лет лишения свободы.
Тюремный «университет» и покровительство Бузулуцкого
Вторая ходка стала для Исаева судьбоносной. В колонии он познакомился с легендарным вором в законе Василием Бузулуцким (известным как Вася Бузулуцкий) – настоящей легендой криминального мира, закаленной ГУЛАГом и противостоянием воров в законе.
С первых же минут общения Бузулуцкий понял: парень толковый, идейный, предпочитает жить «по понятиям» и за богатством не гонится. Вор старой школы взял Расписного под свою опеку, начал посвящать его во все аспекты жизни криминальных авторитетов и вскоре сделал его «смотрящим» на зоне. Со своими обязанностями Роспись справлялся отлично – даже несмотря на то, что уже тогда у него случались конфликты с некоторыми представителями кавказского преступного мира.
1992 год: коронация и противостояние с «лаврушниками»
В 1992 году в жизни Исаева произошло событие, определившее всю его дальнейшую судьбу. Его «короновали» в воры в законе. И сделал это не кто иной, как сам Вячеслав Иваньков, более известный как Япончик.
Их объединила общая неприязнь к так называемым «лаврушникам» (или «апельсинам») – выходцам с Кавказа, которые за большие деньги скупали воровские титулы. На деле многие из них не имели ни одного тюремного срока и никакого отношения к настоящим ворам в законе не имели. Япончик решил короновать Исаева не только из-за общих взглядов, но и для баланса – в то время славянские воры в законе по численности сильно уступали кавказским.
Роспись быстро снискал уважение в преступном мире. Причиной была не только его борьба с ворами-самозванцами, но и равнодушие к богатству. Через него проходили огромные деньги – он держал под контролем ряд прибыльных фирм в Москве, Австрии, Германии и Польше. Однако большая часть этих средств шла в «общак», а сам вор в законе не имел квартиры и не гонялся за роскошью, предпочитая передвигаться на мотоцикле.
Таганская ОПГ и «охота на папуасов»
Став вором в законе, Роспись вместе с Петриком (Алексеем Петровым), Петром Науменко (Наумом) и Виктором Коледовым (Губой) вошел в число лидеров Таганской ОПГ. Группировка стала одним из главных центров сопротивления кавказским кланам.
В начале 1992 года «таганские» разгромили столичный ресторан «Каштан», который держали кавказские криминальные авторитеты. А в марте того же года они выследили такси с чеченскими бандитами, которые ехали на деловую встречу. Когда машина проезжала мимо гостиницы «Космос», ее расстреляли из автоматов. Выстрели унесли жизни всех находившихся в салоне, кроме шофера. Позже Исаев признавался, что сохранить жизнь невиновному человеку было для него делом принципа.
Его деятельности приписывают и другие громкие расправы – в частности, жестокую разборку в Останкино, в результате которой погибли четыре кавказца. Когда однажды Роспись задержала милиция, он, по легенде, заявил: «За что вы меня гоняете? Я ничего плохого не делаю, только «папуасов» отстреливаю».
Разумеется, такая дерзость врагам не прощалась. На одной из сходок они приговорили Роспись к гибели, пообещав за его голову награду в полмиллиона рублей.
Охота на Роспись: покушение за покушением
Засада у подъезда. Первую серьезную попытку устранить вора в законе киллеры предприняли в 1993 году. Стрелок подкараулил Роспись у дверей его съемной квартиры и открыл огонь на поражение. Жизнь Исаеву тогда спас бронежилет.
Второй выстрел – снайперский. Не успел Роспись оправиться от первого покушения, как последовало второе. На этот раз по нему стреляли из снайперской винтовки Драгунова. Снайпер ликвидировал его телохранителя, а сам Роспись получил ранение. Исаев был доставлен в больницу в критическом состоянии. Друзья, опасаясь, что в России его добьют, перевезли его в США. Там, скрыв криминальную биографию и представив пациента советским диссидентом, они добились для него качественного лечения.
Взрыв на Осеннем бульваре. В Москву Роспись вернулся лишь в 1994 году. Из соображений безопасности он снял квартиру в Крылатском на имя телохранителя и сменил приметный мотоцикл на скромную «десятку». Это не спасло его от нового покушения.
В какой-то момент у Исаева возник конфликт с лидером Медведсковской ОПГ Григорием Гусятинским (Гришей Северным). Тот направил к нему одного из самых опасных киллеров 1990-х – Алексея Шерстобитова, известного как Леша Солдат.
30 марта 1994 года Роспись вышел из подъезда дома на Осеннем бульваре. Леша Солдат заминировал его «ВАЗ-2109»: взрывное устройство должно было сработать при открывании водительской двери. Но Роспись чуть замешкался – дверь первым открыл его охранник Сергей Шайфулин. Охранник погиб на месте. Тяжелые ранения получили двое прохожих. Сам Исаев отметился также ранениями.
После этого он окончательно понял, что в России ему не выжить, и улетел в Грецию, а затем – в Европу.
Ложная гибель и возвращение на сходку
Пока Исаев находился за границей, его успели «похоронить». В апреле 1995 года в одном из домов на Брянской улице нашли погибшего мужчину. Сосед уверенно заявил, что это – Роспись. Ему поверили, поскольку спину неизвестного в самом деле украшали многочисленные татуировки. Об обнаружении Росписи даже успели сообщить СМИ, но вскоре выяснилось, что известного вора с мужчиной из подъезда объединяла лишь кличка.
Настоящий Исаев объявился в 1996 году – он ненадолго вернулся в Россию, чтобы принять участие в крупной воровской сходке в Ростове-на-Дону. Там он вновь жестко выступил против «лаврушников», после чего сразу же уехал обратно в Европу.
Гибель в Познани: последний выстрел
Летом 1997 года Роспись приехал по делам в польский город Познань. 21 июля он собирался уезжать. В тот день он встретился с местным криминальным авторитетом по кличке Роб, и они отправились в салон связи на пересечении улиц Познаньска и Сжалковского – нужно было установить радиотелефон в автомобиль.
Решив вопрос, Исаев вместе с Робом вышел на улицу. Неожиданно рядом с ними остановился белый Mercedes с немецкими номерами. Из машины вышли двое мужчин славянской внешности. Роспись и Роб поздоровались с ними, приобнялись как со старыми знакомыми.
Загадка, оставшаяся без ответа
Ни заказчики, ни исполнители этой ликвидации так и не были установлены. В октябре 1997 года сообщалось об аресте троих членов воломинской преступной группировки по подозрению в ликвидации Росписи и Роберта Становского, но официально дело так и не раскрыли.
Андрей Исаев ушел из жизни в 36 лет, оставив после себя репутацию одного из самых принципиальных и бескомпромиссных воров в законе 1990-х. Его помнят как человека, который не гнушался лично участвовать в разборках и для которого воровские «понятия» были не пустым звуком. Не имея собственного жилья и равнодушно относясь к роскоши, он тратил огромные средства на поддержания «общака» и помощь заключенным.
Роспись был последним из могикан – представителем той породы воров, для которых титул означал привилегии и богатство, а ответственность и соблюдение кодекса. Его ликвидация в Познани стала точкой невозврата 0 после него старый воровской мир уступил место новому, где деньги решали все, а «понятия» были лишь ширмой для беспредела.