Вячеслав Самодуров: новый балет со старым названием
Вячеслав Самодуров выпустил одноактный спектакль в Театре балета имени Леонида Якобсона. С этой труппой у него сложился крепкий альянс - это третья совместная работа, захватывающая радостью взаимопонимания, бесстрашием и раскрепощенностью.
Все три балета - "Озорные частушки" на музыку Щедрина, "598 тактов" на музыку Карла Филиппа Эммануила Баха и теперь "Занавес" на музыку "Провансальской сюиты" Мийо - посвящены танцу, излюбленному предмету исследования хореографа. Балет Якобсона, далекий от имперского величия и буржуазного благополучия театральных грандов, провоцирует размышления о том, что заставляет человека танцевать, и какова роль танца в жизни человека.
Впрочем, у Самодурова уже был "Занавес" - на музыку Респиги, поставленный в Екатеринбурге как размышление о судьбе артиста. В спектакле чувствовалась ностальгия по сцене, с которой постановщик простился всего за несколько лет до того.
Читайте также:
Премьера балета "Ромео и Джульетта" состоялась на Приморской сцене Мариинки
11 лет спустя Самодурова, кажется, уже не тревожат фантомные боли балетного премьера. Хотя новый "Занавес" и возвращает зрителя к его собственным танцам - наполненным бесконечной энергией и парадоксально соединявшим академизм с эксцентрикой, безупречное чувство стиля с умением смешивать, но не взбалтывать разные эпохи. Лучшие работы хореографа рождались в сотрудничестве с ныне действующими композиторами. Но для "Занавеса" он выбрал Мийо и его "Провансальскую сюиту", и это сочинение неожиданно встает в один ряд с опусами Красавина, Горлинского, Сысоева, Раннева, созданными для балетов Самодурова: в нем его излюбленные заостренность рисунка, упругий ритм, мгновенные перепады настроений.
Читайте "Российскую газету" в Max - подписаться
Ягодно-красный занавес - один из главных персонажей (художник - Мария Трегубова). Он - рубеж, отделяющий артистов от публики и сцену - от жизни. Артисты одеты в белые "баланчинские" пачки и черные трико. Зрители в вечерних нарядах, сбившиеся в кучку вокруг танцовщиков, кажутся анемичными в их статичном восторге. Они едва успевают сменить позу, а тем временем мелькают монологи, дуэты, ансамбли - балетная жизнь коротка. И пока сценические "зрители" рассматривают танцовщиков, те с высоты паланкина с любопытством туристов фотографируют публику.
Что заставляет человека танцевать и какова роль танца в жизни человека - об этом новый спектакль Самодурова
В колких комбинациях узнаются отсылки то к манежу персонажей с опахалами из "Баядерки", то к "Симфонии до мажор". В бело-черную красоту врывается платиновая блондинка, раздается выстрел, вынос тела - сцена, будто сбежавшая из немой фильмы. С какой стороны занавеса мы это наблюдаем? Самодуров любит напомнить о призрачности границ.
Сюита Мийо - но не жизнь артиста - несется к финалу. Один из номеров переходит на "репит", танцовщики меняют классическую униформу на красные одежды, сцену - на жизнь. Стопы снова стригут "заноски", ноги вскидываются в батманах, тела врезаются в воздух. Только на трижды ускоренной перемотке. Белоснежные принцессы теряют невозмутимость. Танцовщики вылетают в луч света, выплескивая ярость, отчаяние, тоску. Скрежеты, хрипы, вой сирены не способны остановить перпетуум мобиле реальности.
Эмоциональная стихийность лишь подчеркивает простоту и силу хореографии, точность, ясность и четкость конструкции этого "Занавеса". Повторенное название позволило сделать зримым путь, пройденный за 11 лет, - от безудержной удали, прямолинейной мощи таланта, только начавшего ощущать свою силу, к сдержанности и прозрачности зрелого мастерства.
Читайте также:
Знаменитый балет Прокофьева "Золушка" вернулся в Большой театр
Автор: Анна Галайда