Поразительная особенность моих снов заключается в том, что я их запоминаю. Вот и снова я сижу на завалинке своего дома с дедом Нестричем. На дворе ясный летний день, мы в тени яблонь. Нестрич рассматривает какую‑то склянку с мазью и нюхает табак, периодически чихая.
Начало рассказа тут.
Предыдущая глава тут.
— Ну? Спрашивай, чего хотел! — после продолжительного молчания проговорил он.
— Я вот думаю, почему у меня с тобой связь такая, ведь ты мне, если разобраться, даже не кровный родственник? — вдруг неожиданно спросил я не то, о чём собирался.
— Да, совершенно не родственник, но связь у нас с тобой очень сильная! — позевывая, проговорил тот и помолчал. — Пока тебе этого знать не обязательно.
— А вот по твоему вопросу информация у меня есть, спрашивай! — проговорил Нестрич.
— Нет, погоди. Я всё не могу понять, каким образом у нас с тобой вот эти сеансы происходят? И в чём разница между тем, когда ты просто мне снишься, и тем, как в прошлый раз, когда мы к Чубровским ходили? — проговорил я.
— Ах ты! А ты не безнадёжен, почувствовал разницу! — улыбнулся Нестрич. — Ну? А сам как думаешь?
— А мы сейчас к Чубровским можем пойти? — спросил я вместо ответа.
— Да хоть к голове… — хмыкнул Нестрич.
— Но это ведь будет… всего лишь сон? А тогда то, что было в лаборатории на кровати, — это ведь не сон? — напряг я свои извилины.
— Ну вот, ты и сам всё понял. То было настоящее. Вот как вчера ты картошку с Агнией полол, помнишь? — спросил меня Нестрич.
— Помню! — кивнул я.
— И Агния это помнит? — с интересом посмотрел на меня мой предок.
— Ну естественно! — проговорил я.
— Ну так и у нас также. Когда я с Чубровскими тебя знакомил, это по‑настоящему было, и они тебя запомнили. Были бы живы сейчас, они подтвердили бы! — усмехнулся Нестрич.
— Послушай! Ну ты же говоришь, что мы и сейчас можем пойти к Чубровским?
— Можем! — подтвердил Нестрич.
— Но это будут не они, а моя фантазия? — старался угадать ход мыслей деда я.
— Ну, скажем так, не совсем твоя фантазия… Это будет скорее модель той реальности, в которой ты некогда побывал, — в твоём перемещении во времени. Ты сможешь с ними заново познакомиться, узнать нужную информацию, снова прогуляться по их саду, но это будет, если хочешь знать, математическая модель, матрица…
— То есть это не фантазия моего мозга, это смоделированная искусственная реальность? — уточнил я.
— Ну… Типа того… — буркнул Нестрич.
— То есть в моих снах и ты — не настоящий? — наконец‑то осенило меня.
— Ну что‑то вроде вашего умного автоответчика. Во мне собрана нужная для тебя информация, и если ты будешь задавать правильные вопросы, ты сможешь получить нужные для себя ответы. Но если ты спрашиваешь, выхожу ли я с тобой на контакт в твоих снах как личность, то нет: я физически не могу пробиться к тебе в сон, а вот послать свою модель с заранее заданной в ней информацией — могу, — улыбнулся мне Нестрич.
— Подожди, а вот это всё — цветочки, листики, вот этот ветерок? Это тоже ты всё создал? — удивился я.
— Нет, ты что?! — рассмеялся Нестрич. — Это всё Он создал — наш Создатель, а я… Я лишь нашёл способ, точнее, Он мне позволил немного нарушить законы вселенной и с тобой общаться во времени!
— То есть во сне — это что‑то типа голосового сообщения от тебя ко мне в мессенджере, с тем лишь отличием, что я сам тебе могу задавать вопросы. А когда я сплю на кровати в лаборатории, я общаюсь с тобой лично.
— Нет, в последнем варианте ты имеешь удовольствие общаться со мной лично на физическом уровне! — проговорил Нестрич.
— То есть ты хочешь сказать… В тот раз я перемещался к Чубровым весь? А не только моё сознание? То есть и тело моё тоже?
— Ну а как же! Вы ещё только учитесь квантовой телепортации, но ваши зачаточные знания в этой сфере пока не способны даже представить этот процесс.
— Так ведь по законам физики нельзя переместить объект в пространстве и во времени, не приложив к нему силы? — не сдавался я.
— Слушай, ну если ты мне не веришь, в следующий раз, когда надумаешь поспать у печки в лаборатории, сними себя на камеру — всё сразу увидишь!
Я ещё пару минут молчал, переваривая полученную информацию.
— В общем, так… По поводу храма… Я уже ходил к Чубровским, сказал, что ты желаешь пожертвовать на реставрацию разрушенного храма крупную сумму. У Чубровского сохранился проект храма, чертежи, по которым можно восстановить строение в первозданном виде! — проговорил Нестрич.
— О! Это очень упрощает дело! Отксерокопировать — и всего дел! — обрадовался я.
— Отксерокопировать… Представляю я вид у любезного помещика, когда он бы увидал, как ты на ксероксе копируешь документы. Да и электричества ещё нет…
— Ну тогда давай я перемещусь вместе с телефоном? — предложил я. — У меня на телефоне камера отличная!
— Камера… Камера… — перебирал слова Нестрич.
— Не уверен, что твой телефон будет работать там, в моей реальности. Тебе лучше найти механический аппарат.
— То есть зеркалка тоже не подойдёт? — удивился я.
— Подойдёт зеркалка, работающая механически. Подойдёт «Зенит‑19»: в нём покрытие кадра 90 %, микрорастр и клинья Додена для точной фокусировки, короткая выдержка и чистая механика! — уже начал инструктировать меня дед Нестрич.
— Откуда ты всё знаешь? — удивился я такой осведомленности деда Нестрича.
— Ну если я могу с тобой связаться, значит и доступ к вашей информации имею, как и ты сейчас можешь забить запрос в поиск.
— Объектив подойдёт стандартный, 50 мм, широкоугольный не бери: он с искажениями снимает. Плёнку заправь ISO 200, у неё низкий процент зерна. Обязательно нужен штатив… и хорошее освещение…
— И как ты представляешь себе — мы вдвоём при помещике и его семействе фотосессию устроим, учитывая, что фотограф из меня…
— Ну… За неимением других вариантов… В общем, твоя задача — найти аппарат со штативом и объективом, а уж как пойдёт дело, посмотрим на практике! — ультимативно проговорил дед Нестрич, и я проснулся.
На улице было раннее утро, часа четыре утра, но спать мне больше не хотелось. Где в деревне мне найти советский раритет «Зенит‑19» с объективом, плёнкой и штативом, я не имел никакого понятия.
Я принялся заполнять свой дневник, который вы сейчас имеете возможность читать. Просто непостижимо. Либо это плод моей больной фантазии, либо мне приоткрылась тайна времени? Вот жил же раньше как все, ходил на работу, был занят обычными мирскими задачами, а теперь всё изменилось.
С недавних пор я занялся изучением дневников деда Нестрича, который в это время уже начал заниматься сбором целебных трав. Он пишет, что место вокруг дома — особенное, и травы тут произрастают также особенные — с особой целебной силой.
Сегодня я наконец приступил к сбору чистотела — дед Нестрич в своих дневниках особо отмечал его целебную силу в июне. Растение узнал сразу: ярко‑оранжевый сок на изломе стебля не спутаешь ни с чем. Аккуратно срезал верхушки, оставив корни в земле — дед строго запрещал вырывать травы с корнем.
До этого уже успел собрать немало:
- листья мать‑и‑мачехи — нежные, с бархатистой изнанкой;
- крапиву двудомную — её жгучие листья, как писал дед, особенно полезны в начале лета;
- листья смородины и земляники — они придадут зимним чаям аромат и витамины;
- соцветия бузины чёрной — их тёмные гроздья уже наливались цветом;
- василёк синий — небольшие островки на опушке, чьи цветки помогают при болезнях почек и печени;
- липовый цвет — его тёплый, медовый аромат я почувствовал издалека.
Рядом с чистотелом нашёлся зверобой — дед называл его цветущие верхушки «универсальным лекарством». Чуть дальше раскинулись заросли мяты и мелиссы: их свежий аромат будет успокаивать меня длинными зимними вечерами.
Но травосбор только в самом начале, сезон я только открыл.
Вернувшись домой, сразу занялся сушкой: разложил травы тонким слоем в тени, на сквозняке.
Нестрич предупреждал — между сбором и сушкой не должно пройти больше двух часов, иначе растения потеряют силу. Каждый вид выложил отдельно: мать‑и‑мачеху — в одну сторону, крапиву — в другую, соцветия липы — на отдельную ткань.
Теперь раскладываю высушенное по холщовым мешочкам, подписываю — как учил дед. В доме пахнет летом: терпким зверобоем, сладкой липой, свежей мятой.
Я всё больше ощущаю эту связь — с землёй, с травами, с предками. Раньше думал, что травы — просто растения. Теперь понимаю: они — память времени, лекарство, дар. И я благодарен деду Нестричу за то, что открыл мне эту тайну.
Завтра проверю, как сохнут мои сборы. А потом, может, заварю первый чай из своих трав — с мятой, липой и листьями смородины. Интересно, какой он будет на вкус…
Пришёл домой я уже в девятом часу, сварил себе кашу из пшёнки и побежал в магазин к Агнии, поделиться новостями по поводу храма.
Все анонсы, уведомления о новых публикациях на канале, и что осталось за кадром Дзена доступны в Авторском канале Сергея Горбунова в МАКСе.
Книга Сергея Горбунова "Сельский знахарь" уже на ЛитРес. В книге новые серии публикуются приоритетно.
Кто хочет продолжать читать рассказ на Дзен, продолжение тут в разделе "Премиум"
Также читайте авторский роман Сергея Горбунова: "Целуй ручку Богине Тамаре"