3.Юрий Павлович
Русская весна
Юрий Юров - личность на Луганщине известная. Он депутат Народного Совета ЛНР, журналист, общественный деятель, ветеран СВО. Познакомились мы в прошлом году, когда Юрий Павлович организовывал презентацию нашего проекта «Донбасс - Калуга: одна судьба» в Луганске. И в этот раз обратились к нему за помощью, зная - не подведет. Увлекательное многочасовое общение с этим замечательным человеком и дополнительная информация, почерпнутая в интернете, позволили создать набросок к его портрету.
Уроженец Луганска, окончил исторический факультет местного пединститута. Кстати, замечено, что из студентов-историков выходят довольно сносные журналисты. Так что для нас с Анри Амбарцумяном Юрий Павлович - дважды коллега. Многие годы он посвятил журналистскому и издательскому труду.
В 1989 году (в двадцатилетнем возрасте!) был избран депутатом горсовета. А сегодня в Народном Совете республики, где он работает с самого первого созыва, возглавляет комитет по взаимодействию с общественными объединениями, информационной политике и международному сотрудничеству.
Майор запаса. Удостоен высших наград ЛНР, в том числе медали «За заслуги» двух степеней, боевого ордена «За доблесть».
Юрий Павлович - не просто ее свидетель, а из самых активных участников. По его словам, начиналась она стихийно, снизу. Луганчане просто выступали против вспыхнувшего в Киеве в ноябре 2013 года евромайдана. Слушали его лозунги об отмене русского языка, смотрели на то, как на Западной Украине сносят памятники героям и возводят на пьедестал купавшихся в крови националистов, как прессуют сторонников русского мира. И шли на площади под российскими флагами. Запасались палками и бейсбольными битами: готовились отстаивать свою идентичность, если хотите - драться за выживание. Особую активность проявляли шахтеры и казаки. Но ни о каких «сепаратистах» со стрелковым оружием в руках тогда, в начале 2014-го, еще речи не было. Как не было речи о независимости, тем более - о вхождении в состав России.
В Киеве майдан победил, напряжение на Луганщине нарастало, среди протестующих начали появляться люди, скрывающие лица под балаклавами. 5 апреля СБУ сообщило об аресте полутора десятков активистов, «планировавших захватить власть в области». И тогда к телекамере вышел человек в маске и эффектно снял ее со словами: «Я - Болотов Валерий Дмитриевич, возглавляю Союз ветеранов воздушно-десантных войск Луганской области». Болотов призвал земляков к мобилизации в Армию Юго-Востока. На следующий день митингующие двинулись к областному управлению СБУ. Арестованные были освобождены, а здание захвачено в ходе бескровного штурма.
Вот с этого момента, с захвата «избушки», как луганчане шутливо именовали логово госбезопасников, и ведет Юрий Павлович отсчет дням Русской весны.
Рассказывает Юров нам об этих днях на площади Героев Великой Отечественной войны в Луганске, у бронзового бюста «народного губернатора». О Валерии Дмитриевиче он говорит с большим уважением. Болотов был у власти недолго - покинул свой пост в августе 2014-го на исходе украинской блокады города (по официальной версии - из-за последствий ранения, полученного при покушении), но именно ему мы обязаны тем, что Русская весна пришла тогда в Луганск, в отличие от Одессы, Харькова, Мариуполя. Болотов ушел из жизни в Москве спустя три года.
Но вернемся к рассказам нашего героя.
- Несколько десятков человек освободили своих арестованных товарищей, захватили оружие и... не знают, что делать дальше. Засели в количестве около сотни в СБУ и ждут штурма. Город-то еще украинский... Горожане тоже ждут. Пришли защищать эту сотню. Много народу - от пяти до десяти тысяч. Напряжение было неимоверное... И постоянно слухи какие-то поступают, вот-вот, мол, уже едут к нам фашисты на автобусах...
С этим эпизодом связано первое знаковое воспоминание Юрия Павловича о событиях тех дней. Когда на колокольне ближайшей церкви били в набат, предупреждая о готовящемся штурме, к «избушке» отовсюду стекались женщины с иконами в руках и вставали впереди толпы...
27 апреля была провозглашена Луганская Народная Республика. А 2 мая в Одесском доме профсоюзов бандеровские твари сожгли противников майдана. Именно тогда стало понятно, что дело кончится кровью.
А 2 июня к луганчанам пришло окончательное осознание того, что ненька-Украина больше не их страна. Ее «героичние захисники» с воздуха обстреляли ракетами здание областной администрации. Погибли восемь человек, среди них - ни одного ополченца. Рядом - детская площадка и садик.
Вот и второй навсегда врезавшийся в память Юрия Юрова кадр: десятилетней девочке оторвало ножку. Она умерла по дороге в больницу...
В августе город оказался в блокаде. Не было воды, электричества, связи. Начался голод. Как бы это абсурдно ни звучало, Юрий Павлович вспоминает о тех днях с теплотой: луганчане сплотились. Те, кто раньше и знать друг друга не хотел, стали близкими, братьями и сестрами: такую взаимную поддержку, по его словам, сейчас и представить сложно.
Новая народная власть поддерживала порядок в городе по законам военного времени. Ополченцы без суда и следствия расстреливали наркоторговцев, грабителей, насильников. По полной доставалось и их же товарищам, уличенным в преступлениях.
Третье неизгладимое воспоминание Юрова - день 22 августа. Он, как и многие горожане, пренебрегая смертельной опасностью, в очередной раз поехал на окраину, где с грехом пополам можно было поймать сигнал мобильной связи.
- Я вдруг вижу, как среди полей идет белая, как стая лебедей, колонна грузовиков из России. 300 белых машин с продуктами для нас и предметами первой необходимости. Это было неожиданно и потрясающе... Я увидел, как в пустом городе из подъездов, подвалов, арок и подворотен вдруг стали появляться люди, и они побежали к этим «белым лебедям», и какое же было ликование!
В конце августа ополченцам и отрядам российских добровольцев удалось прорвать блокаду.
Встретили делегацию из братской Калужской области. Провели переговоры с коллегами из Союза журналистов ЛНР, наметили много совместных интересных проектов. Уверен, наше сотрудничество будет плодотворным и поможет укрепить информационное и культурное единство. Вместе с «Молодой Гвардией Единой России» приняли большую партию книг от наших калужских друзей, которую собирали всей областью. Эти книги мы вместе будем развозить по детским учреждениям республики. Огромное спасибо калужанам за такой щедрый и нужный подарок! Для наших детей, особенно в прифронтовой зоне, каждая новая книга - это не просто источник знаний, а окно в большой мир, возможность прикоснуться к истории, культуре, добрым традициям. Такая поддержка неоценима. Спасибо, друзья, что не забываете нас и помогаете растить новое поколение книголюбов и патриотов!
Юрий Юров.
Боевой листок
В Луганском краеведческом музее, в экспозиции, рассказывающей о блокаде города, мы задержались у имеющих прямое отношение к нашему герою экспонатов - номеров газеты «XXI век». Можно ли назвать газетой отпечатанный на принтере листок формата А4 с глухим текстом без иллюстраций? Именно так, в виде боевого листка, выходил «XXI век» в те дни. Он был тогда единственным средством массовой информации осажденного Луганска. Материалы и сама газета подписаны Юрием Юровым.
Юрий Павлович возглавлял издание с 1997 года. Газета славилась своим плюрализмом, главред давал на ее страницах слово приверженцам разных точек зрения. Но с началом роковых событий в Киеве занял жесткую антимайданную позицию. А после одесской трагедии на плюрализме вообще поставил крест.
- В конце июня нас собрал Болотов. Редакторов тогда было много, выходили и другие областные газеты. Болотов поставил достаточно жесткие условия, но вполне логичные в военное время. Из собравшихся редакторов только «XXI век» согласился работать на республику.
Привычный режим работы редакции был нарушен отключением света в блокадном городе. На территории, неподконтрольной укронацистам, не осталось ни одной работающей типографии. Именно тогда, признается Юрий Юров, перед ним встал вопрос о смысле его существования как журналиста и как личности.
В подвалах городской администрации обнаружили большой запас бумаги А4. На ней-то и выходили блокадные номера. Первый 9 августа отпечатали на офисных редакционных принтерах. Их возможностей хватило ровно на один выпуск. За следующую неделю «убили» два больших принтера в Доме правительства. Потом свою технику стали приносить луганчане. Редактор предупреждал их: «Вы понимаете, что мы вам ваши принтеры уже не вернем?» Они отвечали: «Берите, печатайте - информация сейчас очень нужна». Потому-то в газете и не было иллюстраций - чтобы меньше тратить драгоценного тоннера, беречь валы и картриджи.
Потом коммерческие организации привезли два ризографа, и проблема печати в целом решилась. Если в первые дни блокады выходили три-четыре тысячи экземпляров, то с обретением ризографов тираж достигал 20 тысяч. Разумеется, весь он распространялся бесплатно.
В газете осталось трое сотрудников: редактор, верстальщик и водитель. Женскую часть коллектива отстранили от работы чуть ли не насильно.
Юрий Юров переехал жить в редакцию. Его рабочий день начинался в пять утра: будили пришедшие за вчерашним номером читатели. До семи раздавал газеты, потом ехал в Дом правительства - взять перед ежедневным аппаратным совещанием эксклюзив у главы республики. После совещания успевал заскочить в городскую администрацию, взять новости у мэра Манолиса Пилавова (Манолис Васильевич, о котором Юров отзывается с особой теплотой, погиб в прошлом году в теракте, организованном СБУ). Диктофона не было - записывал в блокнот «на карандаш».
Конечно, нужна была информация с передовой. Никаких полноценных официальных сводок быть не могло: руководство республики в те дни просто не располагало точными данными о положении дел на фронтах.
- К Дому правительства приходили ребята из ополчения, все в крови, в пыли, и рассказывали, как люди бьются.
Часов в 11 возвращался в редакцию, садился за компьютер. На написание материалов и верстку был час - в полдень начинали печатать тираж. Было очень жарко - снимали рубашки, майки. Во второй половине дня развозили газету по точкам.
А потом наступало самое страшное время. Главред оставался в редакции один. Артобстрелы активизировались вечерами.
- Кошмарные вечера августа. Возле меня стояли портреты моих детей, которых, я был уверен, не увижу никогда (детей Юрий Павлович отправил в эвакуацию. - Ю.Р.). Никогда не забыть скупую мужскую слезу, рюмку коньяка - без него нельзя было уснуть. И все - ночь, бомбежка, прилеты-отлеты...
Просыпался, потом засыпал. Еще страшно было, когда слышал автоматную стрельбу. Тогда я сразу выскакивал из редакции - надо было оценить, с какой стороны идет контактный бой и насколько близко. Не страшно было под бомбой умереть, страшно было в плен попасть. Я с собой носил травматический пистолет - совершенно бесполезная на войне вещь, но для самоликвидации сгодится.
С любовью вспоминает Юрий Павлович редакционный автомобиль - героическую красную «копеечку». Первая модель «Жигулей» не раз спасала сотрудникам редакции жизнь, вывозя из-под огня.
- Просто чудеса происходили. В тот день, когда отрезали Новосветловку, мы должны были ехать в Краснодон. И вдруг машина просто не завелась. Спасла. А на следующий день завелась с полуоборота.
Юрий Юров признается, что для него этот период стал временем наибольшего творческого подъема, несмотря на кровь, смерть, ужас, царившие вокруг.
- Мы реально делали жизненно важное дело. Скажу, что информация была нужна не меньше хлеба и воды. Бывало такое: наша «копеечка» подъезжает на Восточные кварталы, а там очередь стоит за хлебом. И вот вдруг все плавненько переходят к нам за информацией, за нашим боевым листком.
Каждый вечер возле каждого подъезда многоэтажек все собирались вокруг казана с кулешом у костра и при свете фонарика обязательно читали наш боевой листок - это был неотъемлемый элемент каждого вечера.
Все 45 выпусков «XXI века», вышедшие за полтора месяца блокады, хранятся теперь в музее.
Спустя 8 лет после этих событий журналисту и общественнику все же пришлось поменять перо на штык. 19 февраля 2022-го, за пять дней до начала СВО, в республиках Донбасса была объявлена всеобщая мобилизация. Вскоре «мобики» уже шли на Харьков: как рассказывает наш герой - в касках образца 1968 года, в форме не по размеру, подпоясанной советскими армейскими ремнями. Что скрывать - надеялись на быструю победу и встречу хлебом-солью. Вышло иначе. А потом на боевом пути Юрия Юрова были Сватово, Лисичанск, Соледар...
В прошлом году, когда я писал о первом знакомстве с Юровым, применил по отношению к нему шахтерскую с криминальным оттенком поговорку «Донбасс порожняк не гонит». Повторю ее и в этот раз: вновь убедились, что наш луганский друг - человек надежный, верный слову, всегда готовый помочь. Он в моем понимании - если уж не собирательный образ, то характерный представитель Донбасса. Таких людей голыми руками не возьмешь.
Вот и президент Путин когда-то сказал:
- Известная фраза «Донбасс порожняк не гонит» - она, конечно, хулиганская, бойцовская, но она в душе у людей есть. Там люди гордые живут.
Читайте предыдущие выпуски "Донбасс тревоги нашей": 1 часть и 2 часть.
Автор Юрий РАСТОРГУЕВ
Фото Максима ЛАПШИНОВА, Сергея ЛЯЛЯКИНА и «Луганьмедиа»
Подписывайтесь на «КГВ» во ВКонтакте, Одноклассниках и Максе