Джьоти, рупа, ратнашастра – связь света, цвета и планетарного камня

Евгений Зяблов,
ведический геммолог (ратнашастри), Graduate Gemologist (GG) GIA

Автор выражает благодарность Александру Клейну за многочисленные ценные замечания и обсуждение онтологических аспектов статьи, а также Нирмале Чандрике, естественному гуру автора, без упорства которой эта статья не могла бы появиться на свет.

Предпубликация

Данный текст публикуется в авторской редакции как препринт. Полная академическая версия с научным аппаратом планируется к выходу в рецензируемом издании. Автор будет признателен за конструктивные замечания и ссылки на данную публикацию при цитировании.

Методологическая рамка. Автор работает внутри ведической традиции и рассматривает её как живую систему знания, однако методология исследования опирается на текстологический анализ, принятый в современной индологии.

Аннотация

В статье на основе авторитетных текстов ведической традиции (шрути, смрити, философских систем санкхья и веданта) обосновывается фундаментальный статус цвета как объективной реальности тонкого плана (рупа-танматра), непосредственно связанной со светом. Показано, что именно цвет, а не минералогический состав или кристалличность, является главным критерием при выборе планетарного камня (ратны). Через анализ «Брихат-Парашара-Хора-шастры» и «Брихат-Самхиты» выявляется вариативность цвета грах и открытость традиционного списка камней. Вводится и обосновывается понятие «джьоти-граха», а также концепция камня как пратимы (священного образа) планеты. Выстраивается онтологическая вертикаль «Брахмаджьоти → рупа-танматра → джьоти-граха → теджас → камень-ратна», позволяющая рассматривать выбор камня по цвету как осознанную работу с фундаментальной структурой мироздания.

Оглавление

1. Что такое цвет: свидетельство Упанишад

1.1. Прямое отождествление rūpam и цвета

1.2. Цвет как онтологическая реальность тонкого плана

1.3. Переход к учению санкхьи

2. От танматры к теджасу: учение санкхьи

2.1. Танматры и махабхуты

2.2. Свидетельство «Дакшинамурти-стотры»

2.3. Свет - это проявленный цвет

2.4. Примечание о смысловом наполнении понятия «рупа»

3. Камни, которые не кристаллы: традиция шире, чем кажется

3.1. Некристаллические махаратны: жемчуг и коралл

3.2. Гессонит: примат цвета над кристалличностью

3.3. Пуранический контекст и вывод

4. Планеты как носители цвета: свидетельство Парашары Муни

4.1. Понятие «граха» и её свет

4.2. Описания грах согласно Парашаре Муни

4.3. Вариативность цвета грах

4.4. Отсутствие списка камней в «Брихат-Парашара-Хора-шастре»

5. Расширение границ списка камней: свидетельство «Брихат-Самхиты»

5.1. Список 22 камней Варахамихиры

5.2. Понятие «ратна»

5.3. Анализ многозначных терминов: вайдурья и каркетана

5.4. Первостепенная роль цвета в «Ратна-парикше»

5.5. Прецедент для обоснованного расширения списка

6. Камень как «пратима»: принцип резонанса, ведущий в верном направлении

6.1. Пратима в ритуале граха-шанти

6.2. Камень как пратима грахи

6.3. Любовь как критерий выбора

6.4. Связь с высшей целью

7. Свет духовный и свет материальный: Брахмаджьоти

7.1. Брахмаджьоти и духовный свет

7.2. Сквозная вертикаль

7.3. Обоснование термина «джьоти-граха»

8. Качество камня: почему недостаточно просто цвета

8.1. Общий принцип качества

8.2. Примеры по типам камней

8.3. Не вместо, а в развитие: спор классиков и практиков

9. Синтез и выводы

Источники

1. Что такое цвет на самом деле: свидетельство Упанишад

Любое серьёзное обоснование в ведической традиции должно опираться на шрути – корпус изначально услышанных мудрецами и записанных откровений Высших Сил, и на авторитетные комментарии к ним. Если мы хотим утверждать, что цвет является фундаментальной категорией, а не просто бытовым свойством вещей, мы обязаны найти это утверждение в самих текстах шрути – и притом не в виде намёков, а в виде прямого высказывания.

Такое высказывание есть. Обратимся к «Чхандогья-упанишаде», одному из древнейших священных писаний индуизма, дополнению Самаведы, второй из четырех Вед. В шестой главе (6.4.1–4) разъясняется учение о «тривриткаране» – тройственном проявлении каждой стихии. Мудрец Уддалака (Уддалака Аруни) последовательно берет главные источники света – огонь, солнце, луну и молнию и показывает, что всё видимое многообразие есть лишь сочетание трёх фундаментальных «цветов» (стихий) [1].

Если мы посмотрим на структуру всей Четвертой кханды Шестой главы, то увидим, что мудрец Уддалака использует не один, а четыре последовательных примера, чтобы проиллюстрировать учение о «тройственности»:

1. Стих 6.4.1 – Огонь (agni):

«Красный цвет грубого огня – от тонкого огня, белый цвет – от тонкой воды, а темный цвет – от тонкой земли».

2. Стих 6.4.2 – Солнце (āditya):

«Красный цвет солнца – от огня, белый цвет – от воды, а темный цвет – от земли».

3. Стих 6.4.3 – Луна (candra):

«Красный цвет луны – от огня, белый цвет – от воды, а темный цвет – от земли».

4. Стих 6.4.4 – Молния (vidyut):

«Красный цвет молнии – от огня, белый цвет – от воды, а темный цвет – от земли».

Эта последовательность не случайна. Уддалака намеренно выбирает главные источники естественного света в мире – огонь, солнце, луну и молнию и показывает, что каждый из них не обладает собственной независимой природой, а исчерпывается сочетанием трёх изначальных «цветов»: красного, белого и чёрного. Тем самым цвет выступает не как внешнее свойство освещённых предметов, а как субстанция самого света или, другими словами, как прямое проявление и фактическое воплощение "первоэлементов" (метафизических субстанций), из которых создан мир. Уже сам этот ход прямо указывает на фундаментальный онтологический статус цвета.

1.1. Прямое отождествление rūpam и цвета

В стихе 6.4.4 сказано:

«То, что у молнии красно – её красный облик (rūpam), этот рупам – от огня (tejasaḥ); то, что бело (śuklam) – то от вод (apām); то, что тёмное (kṛṣṇam) – то от пищи/земли (annasya)».

Здесь санскритское слово rūpam употреблено не в значении абстрактной «формы», а в значении конкретного видимого цвета – красного, белого, тёмного. Это не поэзия и не метафора: Упанишада в своём космологическом рассуждении прямо называет цвет «рупой» и связывает его с элементами огня (теджасом), воды (apām) и земли (annasya).

Таким образом, шрути даёт нам две самых высоких опоры. Первая: цвет и свет неразрывны. И вторая опора: цвет есть то, в чём свет себя являет.

1.2. Цвет как онтологическая реальность тонкого плана

Однако значимость приведённого выше свидетельства столь велика, а его смысл настолько часто редуцируют до метафоры, что одного ракурса недостаточно. Чтобы полностью исключить недопонимание, мы намеренно рассмотрим тот же фрагмент под другим углом – через различение «грубого» и «тонкого» уровней, которое заложено в самом тексте Упанишады и раскрыто в классических комментариях.

В авторитетных переводах, например, у Свами Локешварананды (Swami Lokeswarananda), используется пара терминов «gross» и «subtle», то есть «грубый» (воспринимаемый органами чувств) и «тонкий» (сущностный, причинный). Стих 6.4.1 в таком прочтении звучит буквально:

«Красный цвет грубого огня – это цвет тонкого огня; белый цвет грубого огня – это цвет тонкой воды; тёмный цвет грубого огня – это цвет тонкой земли. <...> Три цвета (формы) истинны. Всё, что кажется отличным от них, – лишь видоизменение имени, имеющее своим основанием лишь речь».

Санскритский оригинал не оставляет здесь пространства для метафоры:

«yad agne rohitaṃ rūpam, tejasas tad rūpam; yac chuklam tad apām; yat kṛṣṇam tad annasya».

Дословно: «Та красная форма/цвет грубого огня – та форма/цвет от теджаса (тонкого огня); та белая – от апас (тонких вод); та темная – от анны (тонкой земли)».

Комментарий Шанкарачарьи также подчёркивает, что «огонь в реальности – ничто за пределами этих трёх цветов: красного, белого и чёрного», и это доказывает иллюзорность идеи о «грубом огне» как о чём-то отдельном. Уддалака прямо объявляет: «trīṇi rūpāṇi iti eva satyam» – «только три цвета (формы) истинны».

Именно это различение имеет прямое отношение к теме нашей работы. «Тонкий» уровень элементов и есть та самая первичная реальность, где цвет выступает не следствием, а самой сущностью. Свет, который мы видим в «грубом» огне или молнии, есть проявление невидимого «тонкого огня» (tejas), чьё качество – красный цвет. Без этого сущностного цвета никакое видимое свечение невозможно. Цвет оказывается онтологически первичен: именно через него тонкая стихия являет себя в материальном мире, и именно его мы, по логике Упанишады, должны искать в первую очередь при выборе камня – проводника соответствующей стихии.

Более того, все природные цвета, которые мы различаем, не существуют сами по себе, а восходят к трём базовым «рупа», которые одновременно являются и цветами, и фундаментальными стихиями. Эти триады красного, белого и чёрного лежат в основе всего видимого многообразия мира. Когда, например, мы используем белый цвет как резонатор для Воды (Луны), мы действуем в полном соответствии с логикой Упанишады, которая прямо связывает их на онтологическом уровне.

1.3. Переход к учению санкхьи

Итак, шрути закладывает основание: цвет есть сущность света. Вместе с тем Упанишада говорит о трёх первоцветах, которые охватывают три стихии – огонь, воду и землю. Как это соотносится с классической пятиэлементной схемой, где каждой стихии приписывается своя отдельная танматра? Не возникнет ли здесь противоречия? Чтобы расставить всё по местам, мы должны обратиться к философской системе санкхья – тому самому теоретическому каркасу, на котором держится значительная часть ведической мысли. Санкхья не отменяет откровение упанишады, а детализирует его, показывая, как именно цвет встроен в иерархию тонких и грубых элементов.

Примечания

[1] Olivelle, Patrick. The Early Upaniṣads: Annotated Text and Translation. - New York; Oxford: Oxford University Press, 1998. - P. 170–171.

2. От танматры к теджасу: учение санкхьи

2.1. Танматры и махабхуты

Санкхья детально описывает, как из непроявленной природы (пракрити) последовательно разворачиваются всё более плотные уровни реальности - от буддхи (разума) до грубых материальных элементов.

Одним из ключевых понятий этого учения являются танматры (tanmātra). Слово танматра буквально означает «только то», то есть чистое качество, ещё не смешанное с другими и не облечённое в грубую форму. Танматр насчитывается пять: шабда (звук), спарша (осязание), рупа (форма/цвет), раса (вкус) и гандха (запах). Это не материальные свойства, а их тонкие принципы - чистые качества, существующие до образования материального мира. Из этих пяти чистых качеств затем возникают пять великих элементов, махабхута (mahābhūta): эфир, воздух, огонь, вода, земля. В классификации санкхьи махабхуты - ещё не физические стихии, а их метафизические первоосновы. «Грубой» материя становится лишь на следующем этапе, при смешении этих элементов между собой.

Теперь самое для нас важное: как именно рупа-танматра соотносится с цветом и светом? И почему это не противоречит тому, что в тривриткаране вода и земля также описываются через цвет?

Ответ в том, что санкхья выделяет чистый, несмешанный принцип цвета – рупа-танматру – как тонкую причину именно элемента огня-света (теджаса). В других великих элементах цвет тоже присутствует, но уже как производное, смешанное качество, подчинённое их собственной танматре. Именно поэтому Упанишада могла описывать воду через белый, а землю через чёрный: эти цвета принадлежат им в силу присутствия в их составе того же теджаса. Однако сущностно, на уровне чистой танматры, цвет принадлежит только огню. Такое уточнение не создаёт раскола между текстами, а, напротив, показывает их взаимодополнительность.

2.2. Свидетельство «Дакшинамурти-стотры»

Чтобы не оставить места для домыслов, обратимся к «Дакшинамурти-стотре» - гимну Шиве в образе высшего Учителя, обращённого лицом к югу, где он безмолвно наставляет мудрецов. Этот гимн комментировался Сурешварачарьей, прямым учеником Шанкары, то есть принадлежит к ядру адвайта-веданты. В комментарии процесс развёртывания элементов описан с предельной ясностью. Приведём его по авторитетному академическому переводу Аллади Махадева Шастри (Alladi Mahadeva Sastry, 1920) [1]:

«Thence was Akâsa born, the Sabda-tanmâtra, sound in essence; thence came Vâyu, the Sparsa-tanmâtra, touch in essence; thence Tejas, Rûpa-tanmâtra, colour in essence; thence Water, the Rasa-tanmâtra, taste in essence; thence Earth, the Gandha-tanmâtra, odour in essence».

(Перевод: «Затем родилась Акаша - шабда-танматра, чья сущность - звук; затем произошёл Ваю - спарша-танматра, чья сущность - осязание; затем - Теджас, рупа-танматра, чья сущность - цвет; затем - Воды, раса-танматра, чья сущность - вкус; затем - Земля, гандха-танматра, чья сущность - запах».)

Ключевая для нас фраза «Tejas, Rûpa-tanmâtra, colour in essence» не содержит никакой двусмысленности. Английское «colour» (цвет) выбрано переводчиком как точный эквивалент санскритского понятия, передающего сущность (svabhāva) тонкого элемента рупы. В этой космологической цепочке теджас (огонь/свет) прямо отождествляется с рупа-танматрой, чья собственная природа – именно цвет. Это не метафора и не поэтическое сравнение: цвет назван сущностью той стихии, которая во внешнем мире является нам как свет и огонь.

Здесь Сурешварачарья даёт вторую, философски выверенную опору для нашего тезиса: цвет – не вторичное свойство освещённых предметов, а сама сущность тонкого элемента, лежащего в основе всякого видимого света, или, другими словами: цвет – чистое качество первоэлемента, лежащего в основе всякого видимого света.

Связь между светом (теджасом) и цветом оказывается не условной, а субстанциальной: теджас проявляет себя именно через цвет, поскольку его тонкая причина – рупа-танматра, чья природа – цвет.

Следовательно, текст «Дакшинамурти-стотры» предоставляет нам прямое, недвусмысленное и безупречное доказательство того, что цвет – это сущностная характеристика элемента огня (света). Это и есть тот самый фундамент, который мы искали для нашей концепции.

Таким образом выстраивается неразрывная онтологическая связка: рупа-танматра (тонкий цвет) → теджас (огонь, видимый свет). Цвет – это не свойство, добавленное к свету, а его внутренняя сущность на тонком плане.

2.3. Свет - это проявленный цвет

Проведённый анализ неизбежно подводит нас к выводу, который может показаться парадоксальным с точки зрения современной физики, но совершенно органичен для ведической натурфилософии. Свет - это не просто волна или частица, а проявленный цвет. Тот, кто видит цвет пламени, воспринимает именно рупа-танматру огня. Тот, кто различает красный и синий цвета, имеет дело не с иллюзией органов чувств, а с фундаментальным качеством мироздания.

Этот тезис не является поэтической метафорой. Он логически вытекает из четырёх независимых, но взаимодополняющих аргументов, укоренённых в авторитетных текстах ведической традиции. Развернём их последовательно.

Онтологический аргумент: сущность теджаса есть цвет

Первый и самый прямой аргумент мы уже детально разобрали в предыдущем разделе. Комментарий Сурешварачарьи к «Дакшинамурти-стотре», как мы видели, прямо отождествляет теджас (огонь/свет) с рупа-танматрой и определяет её сущность одним словом: «colour». В авторитетном переводе Аллади Махадева Шастри это звучит недвусмысленно: «Tejas, Rûpa-tanmâtra, colour in essence» - «Теджас, рупа-танматра, чья сущность - цвет». Здесь нет места для двусмысленности: цвет для света - это не случайный признак, а его неотъемлемое свойство, атрибут, сама его внутренняя природа. Свет и есть проявленный цвет [1].

Субстанциальный аргумент: урок Чхандогья-упанишады

Второй аргумент вытекает из уже знакомого нам учения о тривриткаране. Как мы показали выше, мудрец Уддалака последовательно «разбирает» все знакомые нам источники света - огонь, солнце, луну и молнию - и демонстрирует, что за «именем» (nāma) «свет» не стоит никакой иной реальности, кроме различных сочетаний трёх фундаментальных цветов: красного (теджас), белого (апас) и чёрного (анна). Реальны только эти три цвета (trīṇi rūpāṇi iti eva satyam), а всё остальное - лишь «видоизменение речи» (vācārambhaṇam vikāro nāmadheyam). Таким образом, с точки зрения Упанишады, цвет не просто сопутствует свету, а является его субстанцией [2].

Эпистемологический аргумент: природа восприятия

Третий аргумент лежит в плоскости теории познания. Санскритское слово «рупа» образовано от глагольного корня, означающего «сиять, светить». Таким образом, «рупа» - это буквально «то, что сияет», то есть то, что делает себя видимым. Это этимологическое значение полностью совпадает с философским определением: «то, что воспринимается зрением». Однако санкхья и веданта идут дальше простой этимологии. В этих системах восприятие формы и цвета рассматривается как неделимый акт, полностью зависящий от наличия света. Вне света цвет не существует, но и свет вне конкретного цвета (или белого, как суммы всех цветов) не воспринимается глазом. Именно поэтому танматра, отвечающая за зрение, называется «рупа-танматрой», а её грубым проявлением является элемент «теджас» (огонь/свет) [1, 2]. Невозможно воспринять цвет без света, как невозможно отделить его от освещённой формы. Свет и цвет в восприятии даны как одно.

Метафизический аргумент: отражение духовного сияния

Наконец, мы можем обратиться к высшему обоснованию. В духовном мире, согласно описаниям Вед, реальность описывается как «сваям-пракаша» (svayam-prakāśa) - самосветящаяся, самоозарённая. Там нет разделения на источник освещения и освещаемый объект. Сияние и есть сама форма бытия [3].

В материальном мире этот принцип проявляется в разделённом виде: единый духовный свет, Брахмаджьоти (brahmajyoti), проходя через призму гун материальной природы, преломляется в различные цвета, которые затем воспринимаются нами как свет огня, солнца, планет. Наш физический свет - это отражение, грубое проявление той самой изначальной светоносности, сущностью которой является цвет.

Суммируем:

· На уровне тонкой космологии (санкхья) свет прямо назван рупа-танматрой, чья сущность - цвет.

· На уровне субстанции (Чхандогья-упанишада) любой воспринимаемый свет оказывается лишь комбинацией фундаментальных цветов.

· На уровне восприятия свет и цвет неразрывно связаны в самом акте зрения.

· На уровне метафизики материальный свет есть лишь отражение изначального духовного сияния, которое и есть цвет.

Следовательно, тезис «Свет - это проявленный цвет» является строгим философским выводом, основанным на авторитетных текстах ведической традиции. Это позволяет нам с полным правом использовать цвет камня как ключевой критерий его резонанса с планетарным светом (джьоти), к чему мы и переходим.

2.4. Примечание о смысловом наполнении понятия «рупа»

Теперь понятно, что распространённый перевод «рупа-танматра = тонкий элемент формы» не столько ошибочен, сколько неполон. Рупа - это действительно и форма тоже. Но в ведийской натурфилософии зримая форма предмета не существует отдельно от его цвета: мы видим очертания именно потому, что различаем цветовые границы. Поэтому передавать рупу одним словом «форма» - значит упускать ровно ту её грань, которая связывает её со светом и которая критически важна для ратнашастры и джйотиша.

Примечания

[1] Alladi Mahadeva Sastry. The Dakshinamurti Stotra of Sri Sankaracharya and Dakshinamurti Upanishad with Sri Suresvaracharya's Manasollasa and Pranava Vartika. - Madras: Samata Books, 1920. (Многочисленные репринты, напр.: ISBN 81-85208-08-9). Русский перевод цитаты выполнен автором статьи по указанному изданию.

[2] Olivelle, Patrick. The Early Upaniṣads: Annotated Text and Translation. - New York; Oxford: Oxford University Press, 1998. - P. 170–171.

[3] Śrīmad Bhāgavatam 2.9.10; 10.3.9.

3. Камни, которые не кристаллы: традиция шире, чем кажется

Прежде чем применить понятие «рупа-танматра» к планетам, стоит разобрать ещё одно ограничение, которое часто подразумевается в спорах, но редко проговаривается вслух на профессиональном уровне. Это частое упоминание, что «настоящий» планетарный камень должен быть кристаллом - прозрачным, с выраженной кристаллической решёткой, «чтобы проводить планетарную энергию». Для меня, как геммолога, очевидна надуманность этого ограничения, и теперь пришло время показать почему.

3.1. Некристаллические махаратны: жемчуг и коралл

Сам список девяти канонических махаратн (главных камней планет), если взглянуть на него глазами минералога, уже разрушает это ограничение.

Рассмотрим три камня из девяти.

Жемчуг (мукта, камень Луны) - вообще не минерал. Это органоген, продукт жизнедеятельности моллюска: слои арагонита, скреплённые органическим веществом конхиолином, наросшие вокруг случайной центральной твёрдой частицы, попавшей в мантию и состоящей неизвестно из чего. Никакой кристаллической решётки. Однако жемчуг - одна из махаратн, и его белый цвет с характерным перламутровым блеском издавна воспринимается проводником лунной энергии.

Красный коралл (правала, камень Марса) - тоже не минерал, но скелет колонии морских беспозвоночных полипов, то есть биогенный известковый материал, изначально органического происхождения, со временем уплотнённый морем. И он тоже входит в наваратну, и его красный цвет служит Марсу без всякой кристаллической решётки.

Таким образом, две из девяти махаратн не являются ни кристаллами, ни даже минералами в строгом смысле. Следовательно, критерий «кристалл / не кристалл» никогда не был определяющим для всех членов наваратны. Определяющим было и остаётся совсем иное: способность природного материала нести правильный цвет и обладать чистотой и долговечностью, чтобы служить достойным проводником планетарного света.

3.2. Гессонит: примат цвета над кристалличностью

Отдельного внимания заслуживает камень гессонит (гомеда, камень Раху).

Гессониты - действительно являются минералами, имеющими кристаллическую решетку, но название «гессонит» не является строго научным, поскольку применяется к различным минералам группы гранатов. Гессониты – это разновидности гранатов из группы гроссуляров, характерные и исторически узнаваемые по цвету от коричневых и коричневато-оранжевых до медово-жёлтых тонов. Гессонит – неоспоримый пример того, что даже среди махаратн, относящихся к минералам, важнейшим идентификатором выступает цвет и оптические свойства.

Таким образом, сама традиция наваратны, которую классики упорно защищают от «расширения списка» из 9 камней, демонстрирует нам, что критерий кристалличности не универсален. Два камня из девяти - некристаллические органогены, а третий - кристаллический, но идентифицируемый исключительно по цвету. Это прямо доказывает примат рупа-танматры над минералогическим составом.

3.3. Пуранический контекст и вывод

К этому можно добавить пуранический контекст. «Гаруда-пурана» (1.73) содержит сюжет о демоне Вале, где части его тела - плоть, кости, кровь, жир - после того как демон был повержен, преобразились в драгоценные камни [1]. Исходная материя (тело демона) - целиком органическая, некристаллическая. Но, пройдя преображение, она стала светоносными ратнами. В терминах нашей концепции это означает: преображённая материя становится носителем теджаса - внутреннего света-огня, чья сущность есть цвет. «Ратна» в этом повествовании - это любое драгоценное природное тело, прошедшее трансформацию и ставшее проводником света. Жемчуг, коралл, а в более поздних списках - гагат, янтарь, перламутр - идеально вписываются в эту логику.

Поэтому, когда мы говорим о «планетарных камнях», мы всегда должны иметь в виду не «кристаллы», и даже не «минералы», а именно «ратны» - природные твёрдые образования, чья ценность определяется их цветом, чистотой, редкостью и способностью нести свет. Именно цвет, как проявленная сущность теджаса, и есть тот самый искомый проводник планетарной энергии; кристалличность же - лишь частный, а вовсе не обязательный случай его проявления в материальном мире.

Примечания

[1] «Гаруда-пурана» (Ачара-канда, глава 73). В ряде старых изданий может нумероваться иначе; критическое издание: Garuda Purana (Sanskrit text with English translation). - Ed. by J. L. Shastri. - Delhi: Motilal Banarsidass, 1978. - 3 vols. Сюжет о происхождении драгоценных камней из частей тела демона Валы (Балы) - одна из устойчивых пуранических версий космогонии ратн.

4. Планеты как носители цвета: свидетельство Парашары Муни

Теперь, имея за спиной прочный философско-метафизический фундамент, мы можем вернуться к планетам и увидеть, как абстрактная теория обретает плоть в астрологической практике. Ключом к этому является главный текст джьотиша - «Брихат-Парашара-Хора-шастра» (БПХШ). Ее автор, мудрец Парашара, почитается как отец ведической астрологии, а сам трактат считается непревзойденным по авторитету и глубине изложения.

Если мы хотим найти прямое, недвусмысленное свидетельство того, что цвет является неотъемлемой характеристикой планеты, мы должны обратиться именно к нему.

4.1. Понятие «граха» и её свет

В русскоязычной среде общеупотребительные слова «планета» (как перевод слова «граха») или «9 планет» (как «наваграха») - нестрогие, хоть и привычные понятия. Из девяти ведических «планет» в астрономическом значении четыре ими не являются:

Солнце - небесное тело, звезда, наше светило.

Луна - небесное тело, естественный спутник Земли.

Раху и Кету - расчётные точки на небесной сфере в астрологии ведической традиции. Они представляют собой точки пересечения орбиты Луны с плоскостью эклиптики (видимого пути Солнца вокруг Земли). Раху - восходящий (северный) узел, точка, где Луна, пересекая эклиптику, начинает движение вверх, в сторону Северного полюса Земли. Кету - нисходящий (южный) узел, точка, где Луна начинает движение вниз, в сторону Южного полюса Земли.

В строгом смысле ведической астрологии точнее использовать термин «граха», более точное понятие в учении о «наваграха» (девять грах). Его корень «grah» означает «схватывать, удерживать, захватывать». Граха - это небесное тело и, одновременно, божественная личность, управляющая этим телом (примерно так, как мы управляем своими телами). Граха «захватывает» и передает определенный тип космической энергии, влияя на судьбу других живых существ.

Но что именно передает граха?

Ответ содержится в самом названии науки: джьотиш (jyotiṣa) - «наука о свете», «знание о светилах». Джьоти (jyoti) - это сияние, светимость, излучение. Планеты в этой системе - не мертвые глыбы материи, а живые, сознательные носители и распределители космического света. Если свет, как мы установили через Упанишаду и «Дакшинамурти-стотру», есть проявление "чистого качества" рупа-танматры на уровне "тонких первоэлементов", и если каждая граха является носителем определенного качества этого света в нашей физической реальности, то отсюда следует неизбежный вывод: каждая граха естественным и необходимым образом связана с определенным цветом.

Цвет грахи - это прямое выражение ее тонкой природы, ее рупа-танматры, проявленной через свет-теджас. И лучшее подтверждение этому мы находим у самого Парашары Муни.

4.2. Описания грах согласно Парашаре Муни

В 3-й главе БПХШ, которая называется «Планетарные характеристики и описания», Парашара Муни дает не просто список цветов, а развернутые, детальные описания облика каждой грахи. Эти описания имеют первостепенное значение для нашей темы, поскольку демонстрируют, что в традиции джьотиш, развивающейся на ведическом фундаменте, «рупа» понимается комплексно: как неразрывное единство цвета, телосложения, темперамента и других физических характеристик. Цвет здесь не изолирован, а вплетен в целостный образ. Он не описывается отдельно, а всегда предстает как неотъемлемая часть видимой формы: цвет глаз, волос, общий оттенок тела.

Приведем описания 9 грах (наваграха) полностью по переводу Р. Сантанама [1], а также прямые лаконичные указания на цвета планет (БПХШ, Глава 3, шлоки 16–17) [2]. В примечаниях в конце раздела отметим важнейшие разночтения в описаниях цвета с другими авторитетными редакциями данного текста [6].

Сурья (Солнце):

«Сурья обладает глазами медового цвета, квадратным телом, чистыми привычками, желчной природой, он интеллектуален и имеет ограниченное количество волос (на голове)».

«Сурья - кроваво-красный».

Чандра (Луна):

«Чандра очень ветрена и флегматична. Она учена, имеет круглое тело, благоприятные взгляды, сладкую речь, непостоянный ум и очень похотлива».

«Чандра - желтовато-коричневый (tawny)». [6.1]

Мангала (Марс):

«Мангала обладает кроваво-красными глазами, непостоянным умом, он щедр, желчен, склонен к гневу, имеет тонкую талию и тонкое телосложение».

«Мангала - кроваво-красный, и он не очень высок».

Будха (Меркурий):

«Будха наделен привлекательным телосложением и способностью использовать слова со многими смыслами. Он любит шутки. Он обладает смесью всех трех гуморов» [см. примечание 7].

«Будха - оттенка зеленой травы».

Гуру (Юпитер):

«Гуру имеет большое тело, волосы и глаза желтовато-коричневого цвета, он флегматичен, интеллектуален и учен в шастрах».

«Гуру - желтовато-коричневый».

Шукра (Венера):

«Шукра очарователен, обладает великолепным телосложением, превосходным нравом, очаровательными глазами, он поэт, флегматичен и ветрен, имеет вьющиеся волосы».

«Шукра - разноцветный / пестрый». [6.2]

Шани (Сатурн):

«Шани имеет истощенное и длинное телосложение, желтовато-коричневые глаза, ветреный темперамент, большие зубы, он ленив и хром, имеет жесткие волосы».

«Шани - темный».

Раху и Кету (Лунные узлы):

«Раху имеет дымчатый облик с примесью синего, он ужасен, живет в лесах и обладает качествами Ваты [см. примечание 7]. Кету подобен Раху» [3]. [6.3]

Эти строки показывают: цвет для Парашары Муни не существует в отрыве от других характеристик. Более того, в описаниях некоторых грах (Будха, Шукра) общий оттенок тела подразумевается как часть их «привлекательного» или «великолепного» облика. Мы видим, что Парашара описывает не отдельно «цвет» и отдельно «форму», а именно рупу - целостный видимый образ. И в этом образе цвет и очертания слиты воедино: «медового цвета глаза» Сурьи, «кроваво-красные глаза» Мангалы, «желтовато-коричневые волосы и глаза» Гуру. Именно так, через цвет, форма обретает видимость. Именно так рупа-танматра, чья сущность - цвет, воплощается в конкретном, зримом облике небесного тела.

Это понимание рупы как неразрывного единства цвета и формы находит прямое подтверждение и в предыдущих частях нашего исследования. Вспомним: в Чхандогья-упанишаде мудрец Уддалака, говоря о «красном облике» (rūpam) огня, использует именно это слово для обозначения видимого цвета. Теперь Парашара Муни, говоря об облике грах, демонстрирует тот же принцип на уровне астрологии: форма и цвет - это не два разных атрибута, а единая рупа.

4.3. Вариативность цвета грах

Таким образом, Парашара Муни дает нам не одно, а два взаимодополняющих и непротиворечивых свидетельства: прямое перечисление цветов и развернутые описания рупы каждой грахи. И то, и другое не оставляет сомнений: в традиции джьотиш цвет планеты – это фундаментальная и неотъемлемая характеристика, прямое выражение ее тонкой сущности.

Это имеет прямое отношение к центральному вопросу нашей работы. Если цвет - фундаментальное качество, а не просто условный символ, и если традиция признает вариативность цветов даже в описании одной и той же грахи (как мы видим на примере дополнительных оттенков у тех же Сурьи или Гуру), то и подход к выбору камня не может быть жестко ограничен одним-единственным минералом. Сама логика, заложенная Парашарой Муни, предполагает открытость системы для природных материалов, способных нести правильный цвет и свет – то есть быть достойными «ратна».

4.4. Отсутствие списка камней в «Брихат-Парашара-Хора-шастре»

Важно отметить, что в критическом тексте «Брихат-Парашара-Хора-шастры» отсутствует прямой список драгоценных камней как упайи (средств коррекции) в том виде, в каком он часто приводится в современных популярных, в том числе русскоязычных, изданиях этого труда. Единственное авторитетное перечисление материалов, которое нам удалось верифицировать, содержится в Главе 84, стих 4, где говорится об изготовлении ритуальных идолов (пратим) грах из соответствующих металлов и пород дерева. В переводе Сантанама этот стих звучит следующим образом: «Идолы планет должны быть изготовлены из следующих материалов: Солнце - медь, Луна - горный хрусталь, Марс - красное сандаловое дерево, Меркурий - золото, Юпитер - золото, Венера - серебро, Сатурн - железо, Раху - свинец, Кету - латунь» (БПХШ 84.4, пер. Сантанама).

Примечания

[1] Здесь и далее перевод БПХШ цитируется по изданию: Santhanam, R. (tr.). Brihat Parashara Hora Shastra of Maharshi Parashara. - New Delhi: Ranjan Publications, 2005. - Vol. 1 & 2.

[2] Нумерация шлок приведена по переводу Сантанама; в других изданиях нумерация может незначительно отличаться.

[3] В переводе Сантанама Кету описан как подобный Раху; в других редакциях БПХШ (например, в критическом издании Pt. Devachandra Jha) приводятся отдельные описания Кету с иными признаками. В данной работе мы придерживаемся версии Сантанама.

[4] В санскритском тексте возможны незначительные разночтения в названиях материалов (например, pittala или āra для латуни), не меняющие сути предписания.

[5] Бхагавад-гита цитируется по: Śrīmadbhagavadgītā. - Ed. by S. K. Belvalkar. - Poona: Bhandarkar Oriental Research Institute, 1945.

[6] Важнейшие разночтения в цветах грах между различными авторитетными изданиями БПХШ.

[6.1] Чандра (Луна). В переводе Сантанама - «желтовато-коричневый (tawny)». В критическом издании Девчандры Джха, а также в издании Гириджа Шанкара Шастри используется санскритское gaura (गौर), что означает «светлый, белый, бледно-жёлтый», но не коричневый. Комментаторы иногда поясняют gaura как «цвет топлёного масла» или «бледно-золотистый». Таким образом, в наиболее авторитетной версии Луна описывается как светлая, а не коричневая.

[6.2] Шукра (Венера). В переводе Сантанама - «разноцветный / пёстрый (variegated)». В критическом тексте Джха и других строгих изданиях используется слово sita (सित) - «белый». Разноцветность иногда приписывается Шукре в пуранических и тантрических источниках, но в классической БПХШ его цвет - белый. В данной статье мы придерживаемся версии Сантанама, однако фиксируем это расхождение как принципиальное.

[6.3] Раху и Кету. В переводе Сантанама Раху - «дымчатый с примесью синего», Кету «подобен Раху». В критическом издании Джха Раху - просто dhūmra (дымчатый), Кету - также dhūmra (дымчатый), без синевы. В других версиях (например, с комментарием «Прабха») Раху иногда описывается как nīla (синий) или dhūmra-nīla (дымчато-синий). В отдельных пуранических и тантрических источниках Кету могут приписываться оттенки dhūmra-rakta (дымчато-красный), а также цвет «подобный хвосту кометы» (переменчивый, непостоянный), что, однако, является авторской интерпретацией переводчиков, а не прямым чтением шлоки. Само наличие такого спектра описаний подтверждает тезис о многовариантности цвета грах.

[7] «Гуморы» и «Вата». В тексте Сантанама, как и во многих других переводах, используются термины, отсылающие к аюрведическому учению о трёх дошах (trīdoṣa): Вата (vāta), Питта (pitta) и Капха (kapha). Для краткости их часто называют «гуморами» (от лат. humor - «жидкость»), по аналогии с античной медициной. «Смесь всех трех гуморов» у Будхи (Меркурия) означает, что в его природе уравновешены все три доши. «Качества Ваты» у Раху означают, что его природа описывается прежде всего свойствами Вата-доши (воздух и эфир): нестабильность, подвижность, дымчатость, беспокойство.

5. Расширение границ списка камней: свидетельство «Брихат-Самхиты»

Итак, мы установили через Парашару Муни, что цвет является фундаментальной и неотъемлемой характеристикой грахи, прямым выражением её рупа-танматры. Однако это понимание порождает следующий вопрос, критически важный для нашей темы: если связь между планетой и цветом столь фундаментальна, не означает ли это, что канонический список девяти камней-ратн (наваратна), соответствующих девяти грахам, является жёстко фиксированным и исчерпывающим? Не сводится ли в этом случае традиция к короткому перечню «махаратна», запрещающему любые дополнения?

Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны обратиться к другому столпу ведической астрологии - к «Брихат-Самхите» Варахамихиры. Этот фундаментальный энциклопедический труд, датируемый VI веком н.э., является одним из наиболее авторитетных и всеобъемлющих текстов по джйотишу. И в нём мы находим недвусмысленный ответ.

Глава 80 «Брихат-Самхиты», озаглавленная «Ратна-парикша» («Исследование ратн»), содержит перечень самоцветов. Вопреки распространённому представлению о существовании некоего узкого «канона» 9 камней, Варахамихира приводит список из 22 камней.

Приведём его для начала полностью по авторитетному переводу Н. Чидамбарам Айера, без правки этого перевода:

«Алмаз, Сапфир, Изумруд, Агат, Рубин, Гелиотроп, Берилл, Аметист, Вималака, Кварц, Горный хрусталь, Лунный камень, Саугандхика, Опал, Раковина, Лазурит, Топаз, Брахмамани, Джьотираса, Сасьяка, Жемчуг и Коралл».

Как видим, некоторые названия Чидамбарам не перевёл на английский, поскольку либо не был уверен в идентификации, либо санскритские названия подразумевают несколько разных камней. Это для нас важно, и мы разберём это позже.

5.1. Список 22 камней Варахамихиры

Вектор расширения списков ратн со временем от Парашары к Варахамихире, по мере становления и детализации джйотиша в аспекте ратнашастры, имеет важнейшее значение для понимания и интерпретации традиции в нашем времени.

Поэтому мы здесь полностью приведём и прокомментируем первые, базовые тексты Варахамихиры (Брихат-самхита, Глава 80 «Ратна-парикша») по авторитетным изданиям на санскрите со сверкой с наиболее авторитетным изданием на английском языке [1]. Отмечу, что нам пришлось обратиться к этим авторитетнейшим ранним изданиям потому, что более поздние, наиболее часто цитируемые и публикуемые переводы содержат многочисленные вольности, не дающие возможности глубокого изучения (осмысления) базовых понятий великого первоисточника.

5.2. Понятие «ратна»

Сначала, для правильного понимания последующего разбора, мы более детально проясним санскритское понятие «ратна» (ratna). Ратна в ведической традиции означает «драгоценный камень». Но в ведическом контексте это не просто «драгоценный камень», как его переводят во многих изданиях и справочниках, не углублённых в историческую ратнашастру. Для драгоценных камней как украшений (даже божественных) в санскрите есть другие понятия, например "mani". Ратна – это не только их синоним. В ведических трактатах применение понятия «ратна» обозначает рассмотрение камня в другой онтологической плоскости - как «драгоценности, приносящей благо». Буквальное подтверждение этого можно увидеть в стихах 1–2 главы 80 «Брихат-самхиты», которые мы далее опубликуем. В применении к камням понятие «ратна» используется в контексте использования для дхармических и кармических целей (варнашрама-дхарма, аюрведа, джйотиш), как драгоценный инструмент осмысленной жизни – для ритуалов и обычаев при гармонизации и достижении целей, находящихся вне эстетики и украшений. В этом контексте некоторые из основных критериев того, что этот объект – ратна, такие как красота, редкость, дороговизна – это признаки соответствия «ведическому статусу», а не признаки «богатства» или «моды». В этом – проявление ведических оценок подлинности свойств и последующие требования, для экспертизы которых телу обусловленной души (человеку) даны специальные приборы (органы чувств, включая ум, который по ведической традиции и управляет ими, и одновременно является одним из них).

Теперь рассмотрим тексты Варахамихиры («Брихат-Самхита», Глава 80 «Ратна-парикша», стихи 1–5) [1]:

1.

ratnena śubhena śubhaṃ bhavati nṛpāṇāṃ aniṣṭaṃ aśubhena |

yasmādataḥ parīkṣyaṃ daivaṃ ratnāśritaṃ tajjñaiḥ ||

Хорошая ратна приносит благоденствие царям, а дурная - нежеланные последствия. Поэтому надлежит испытывать судьбу, зависящую от ратн, с помощью сведущих в этой науке.

2.

dvipahayavanitāādīnāṃ svaguṇaviśeṣeṇa ratnaśabdo'sti |

iha tu upalaratnānāṃ adhikāro vajrapūrvāṇām ||

Слоны, кони и женщины, обладающие превосходными качествами, также именуются «ратна»; здесь же речь идёт о драгоценных камнях (upala-ratna), начиная с алмаза (vajra).

3.

bālāsurasya kilaite asthīni dadhīcaśāpasya |

ratnānyeke manyante bhūmijagarbhāṇi apare ||

Одни полагают, что ратны суть кости [демона] Баласуры; другие - что они возникли из проклятия [мудреца] Дадхичи; третьи считают их рождёнными Землёй [Богиней Земли Бхуми] (bhūmijagarbha).

4.

vajrendranīlamarakatakarketarapadmarāgarudhirākhyāḥ |

vaidūryapulakavimalakarājamaṇisphaṭikaśaśikāntāḥ ||

vajra [алмаз],

indranīla [синий (н.в.) сапфир],

marakata [изумруд],

karketana [халцедон и агат (н.в.)],

padmarāga [рубин],

rudhirākhya [гематит],

vaidūrya [хризоберилл «кошачий глаз» (н.в.)],

pulaka [аметист],

vimalaka [пирит],

rājamaṇi [красный кварц и красная яшма],

sphaṭika [горный хрусталь],

śaśikānta [лунный камень].

5.

saugandhikagomedakaśaṅkhamahānīlapuṣparāgākhyāḥ |

brahmamaṇijyotīrasasasyakamuktāpravālāni ||

saugandhika [шпинель],

gomedaka [гессонит] [2],

śaṅkha [раковина],

mahānīla [лазурит (н.в.)],

puṣparāga [топаз],

brahmamaṇi [предположительно двуцветный турмалин; Бхат даёт «a kind of beryl»] [3],

jyotīrasa [гелиотроп],

sasyaka [предположительно медная руда ярких цветов; Бхат: «copper sulphate?»] [3],

muktā [жемчуг],

pravāla [коралл].

Итак, Варахамихира привёл этот список ратн в основном тексте «Брихат-самхиты», своего энциклопедического труда, системно разбирающего все основные аспекты джйотиша и являющегося азбукой для ведических астрологов современности. Следовательно, этот список из 22 видов ратн - камни, признанные им для применения в астрологической практике. Здесь он не указал на конкретный способ применения и ритуалы, но и не исключил никакого способа. Эти ратны, по его утверждению, если обладают хорошими качествами, то «приносят благоденствие». За ответом на вопрос, как получить «благоденствие», применяя камни, он адресовал пользователей за «помощью сведущих в этой науке». В какой науке? Науке «испытания судьбы, зависящей от ратн» - ратнашастре. Из текста Варахамихиры следует, что и джйотиши, и ратнашастри (ведические геммологи) могут обладать компетентностью в подборе носимых камней для различных целей жизни, и никто другой. Если кто-либо из них в силу узкой специализации не обладает личной компетентностью в этом – не должен брать на себя ответственность и высказываться на эту тему. «Гаруда-пурана» детализирует требования к профессиональной экспертизе ратн, и мы ещё вернёмся к этому вопросу в своё время.

Сейчас мы хотим обратить внимание на то, что Варахамихира не обозначил список ратн как исчерпывающий. Из дальнейших текстов, в которых он рассматривает более детально признаки не всех, а всего нескольких основных примеров ратн из своего списка, ясно, что список в целом, так же, как и его детализации – это описание предметного поля с типологическими примерами, а не коробка с императивами. Фактические подтверждения этого тезиса мы находим в самом списке. В частности, ряд названных ратн (сапфиры, халцедоны, шпинели, топазы, кораллы) представляют собой большие группы камней различной рупа-танматры, очевидно предполагающие различные применения в отношении ритуалов и грах. Хотя Варахамихира не заявляет об открытости списка эксплицитно, сам характер перечня, включающего целые группы минералов, и его связь с системой «упаратна» (заменителей главных камней), зафиксированной в более поздних текстах, позволяют обоснованно считать этот список не замкнутым, а иллюстративным.

5.3. Анализ многозначных терминов: вайдурья и каркетана

В то же время, поскольку неточные переводы этого списка с санскрита европейскими астрологами в 19–20 веках, без глубокого понимания ими ратнашастры, породили существенную путаницу, далее мы прокомментируем с точки зрения ратнашастры и современной геммологии несколько названий ратн, из которых выросли деревья интерпретационных ошибок, а следовательно и вероятно неверных назначений, которые продолжают множиться.

Vaidūrya (вайдурья), король всех путаниц.

Вайдурья известна с древнейших ведических времён. Во времена Варахамихиры (VI век) вайдурья означала в основном разнообразные по цвету бериллы, позже - различные цветные камни с игрой и оптическими эффектами. Начиная с VII–VIII вв. под вайдурьей всё чаще стали подразумевать хризоберилл «кошачий глаз». И к нашему времени вайдурья, камень Кету, именно как «кошачий глаз», утвердилась в практике современных джйотишей именно как «кошачий глаз». Теперь, в переводах трактата Варахамихиры пишут хризоберилл, хотя автор под именем вайдурья знал совсем другие камни. Подробно о вайдурье и выступающих под её именем ведических камнях сказано в нашей статье «Вайдурья (Vaiḍūrya) как махаратна Кету. Эволюция представлений и проблема идентификации».

Karketana (каркетана).

Термин «каркетана» в широком смысле обозначал не один минерал, а множество разновидностей халцедона ювелирного качества. При этом предпочтение отдавалось именно разновидностям с ценной равномерной окраской тёплых тонов - таким как сердолик, сардер. В поздних переводах «Брихат-самхиты» каркетана обычно переводится как агат без упоминания других халцедонов, что с нашей точки зрения спорно, поскольку в древних ведических трудах много внимания отводится требованию равномерности окраски для «благоприятного камня». Агат - полосчатый халцедон, и если конкретный агат имеет ровные (параллельные) полосы, то это может трактоваться как равномерная окраска.

Действительно, некоторые исторические источники отождествляют «каркетану» с агатом, описывая его цвета как «кровь, Сомараса и мёд». В «Ригведе» (IX.42.1 и 9.61.17) сок сомы описывается как «яркий и сияющий», а его цвет часто определяется санскритским словом «babhru» (बभ्रु) - «бурый, красновато-коричневый». В других текстах можно встретить признаки того, что «цвет сомарасы» в контексте камня - это не указание на один конкретный оттенок, а поэтичный образ, объединяющий в себе сияние и «живой», насыщенный цвет в широком диапазоне от золотисто-медового до красновато-коричневого.

Это описание часто связывают с многоцветными, слоистыми агатами. Однако те же описания с ещё большей очевидностью относятся к равномерно окрашенным халцедонам (например, к сердолику). Более того, анализ санскритской терминологии показывает, что для полосчатых агатов существовали отдельные названия, означавшие «оникс» (для параллельных полос) и, собственно, «агат» (для волнистых).

5.4. Первостепенная роль цвета в «Ратна-парикше»

Сам факт существования перечня из 22 камней в одном из базовых текстов джйотиша имеет огромное значение. Он прямо опровергает представление о том, что изначальная традиция оперировала лишь девятью наименованиями. Уже в VI веке признанные авторитеты фиксировали гораздо более широкий спектр драгоценных камней, применяемых в ведической астрологии.

Но что ещё важнее для нашего исследования - это то, какое значение Варахамихира придаёт цвету. Практически весь текст главы построен на скрупулёзном описании цветовых вариаций самоцветов. Цвет здесь выступает не просто эстетической характеристикой, а ключевым критерием, определяющим свойства камня, его качество и даже его «привязку» к определённым божествам и силам.

Так, например, описывая алмазы, текст перечисляет их оттенки («подобный лепестку лотоса», «подобный цветку сиру» и т.д.) и связывает их с конкретными варнами (социальными сословиями), кастами и даже магическими свойствами. Цвет для Варахамихиры – это не внешний признак, а сущностное качество, через которое камень взаимодействует с миром. Эта логика полностью совпадает с нашим тезисом о том, что в контексте ведических знаний именно цвет, как проявленная рупа-танматра, является главным проводником тонкой энергии, а кристалличность и другие особенности внутреннего строения тела камня – лишь особенности, необходимые для минералогической и геммологической диагностики, а не факторы, определяющие значение и применимость.

В подтверждение вышесказанного приводим полностью тексты Варахамихиры о рупа-танматре алмаза («Брихат-Самхита», Глава 80 «Ратна-парикша», стихи 8–10) [4]:

8.

śvetaḥ ṣaḍaśririndrasya yamasya kṛṣṇaḥ sarpavadanasaṃsthānaḥ |

hariṇagauraḥ varuṇasya indrāgnidevatyaḥ śamīpatrābhaḥ ||

Белый шестигранный алмаз посвящён Индре; чёрный, формой подобный змеиной пасти, – Яме; зеленовато-бледный [или желтовато-белый – см. примечание 5] – Варуне; цвета листьев шами – Индре и Агни.

9.

pakvāmraphalābho vāyudevatyaḥmayūrapatrābho viśveṣāṃdevānām |

rakto aśvinoḥśirīṣapuṣpābho vasūnām ||

Цвета спелого плода манго – посвящён Ваю; отливающий павлиньим пером – Вишведевам; красный – Ашвинам; цвета цветка шириша – Васу.

10.

dhūmravaraḥ rudrāṇām śvetaraktaḥ ādityānām |

nīlotpalābho marutāṃ nīlotpalasaṃmiśravarṇaḥ sādhyānām ||

Дымчатый – посвящён Рудрам; белый с красным оттенком – Адитьям; цвета голубого лотоса (nīlotpala) – Марутам; цвета голубого лотоса, смешанного с иными цветами, – Садхьям.

Особо обратим внимание на то, что Варахамихира, один из основателей ведической астрологии, не посвящает любой алмаз грахе Шукре (Венере), как это зафиксировано в современном консенсусе джйотиша, а предписывает алмазы, в зависимости от цвета, различным божествам. Так, алмаз «белый с красным оттенком - Адитьям». Адитьи (сыновья Адити, список которых приведён, в частности, в тексте «Шатапатха-брахманы» в 1-й половине 1 тысячелетия до н.э.) - дэвы, ведические божества, как правило, ответственные за стихии и энергии. Наиболее известный из Адитьев - Сурья (Солнце), главная из грах, которому джйотиши современности строго посвящают рубин. Ошибка? Нет, упрощение. В этом примере мы можем увидеть одно из проявлений упрощающей схематизации по ходу продолжающейся последовательной духовной деградации человеческого общества в Кали-югу, как об этом говорят и шрути, и смрити. На наш взгляд, и его мы развиваем в данной статье, правильное (типологическое) понимание приведённой выше нестыковки такое:

1. Сурье (Солнцу) соответствуют не только рубины, но (как одному из Адитьев) и другие красноватые ратны.

2. Цвета ратн, а не виды минералов, имеют первостепенное значение.

3. В каждом подобном случае надо разбираться, получать и хранить знания, а упрощённый «метод 9 камней» решает только одну задачу - минимизации усилий.

5.5. Прецедент для обоснованного расширения списка

Хотя Варахамихира и не формулирует принцип «открытости» списка в виде отдельного философского правила, сама структура его подхода создаёт для этого все необходимые и достаточные основания. Детальное описание множества камней и их цветовых вариаций, а также существование в традиции системы «упаратна» (камней-заместителей, обладающих сходными свойствами, но более слабым действием) - всё это формирует устойчивый прецедент.

«Брихат-Самхита» демонстрирует нам, что традиция джйотиш никогда не смотрела на мир самоцветов как на узкий, раз и навсегда зафиксированный список. Напротив, она предлагает методологию, в центре которой стоит качество, и прежде всего - цвет. А это означает, что любой природный камень, обладающий должным цветом, чистотой и долговечностью, может рассматриваться как потенциальный проводник планетарного света, в полном соответствии с духом и буквой ведической науки.

Примечания

[1] Санскритский текст «Брихат-Самхиты» здесь и далее приводится по критическому изданию: Varāhamihira. Bṛhatsaṃhitā. - Ed. by H. Kern. - Calcutta: Asiatic Society of Bengal, 1865. (Bibliotheca Indica). Английский перевод и идентификация камней, за исключением особо оговорённых случаев, - по изданию: Varāhamihira. Bṛhat Saṃhitā of Varāhamihira. - Translated with notes by M. Ramakrishna Bhat. - Delhi: Motilal Banarsidass, 1981. - 2 vols. - ISBN 81-208-0098-5.

[2] В ряде старых переводов (включая Чидамбарам Айера) gomedaka ошибочно отождествляется с опалом. Современные исследователи, в частности Бхат, дают идентификацию «zircon or hessonite» (циркон или гессонит), что полностью согласуется с историческим пониманием гомедаки как медово-коричневой разновидности вайдурьи.

[3] Идентификация предположительна. Бхат для brahmamaṇi даёт «a kind of beryl» (разновидность берилла), для sasyaka - «copper sulphate?» (медный купорос?). Вопрос остаётся открытым.

[4] Стихи 8–10 цитируются по тому же критическому изданию Керна, перевод - по Бхату, с уточнениями.

[5] В стихе 8 слово «hariṇagauraḥ» переведено Бхатом как «yellowish-white» (желтовато-белый). В санскрите hariṇa означает «антилопа» (подразумевается желтовато-коричневый оттенок шкуры), gaura - «светлый, беловатый, бледно-желтый, золотистый». Таким образом, смысловой диапазон включает оттенки от желтовато-белого или зеленовато-бледного до желтовато-коричневого. Эти варианты допустимы и не противоречат друг другу в контексте цветовой палитры вайдурьи, куда этот оттенок исторически входил.

6. Камень как «пратима»: принцип резонанса, ведущий в верном направлении

Теперь следующий важный вопрос: каким образом кусок камня может взаимодействовать со светом (джьоти) планет (грах)? Чтобы понять это, нужно обратиться к ещё одному фундаментальному принципу ведической традиции - принципу пратима (pratimā).

6.1. Пратима в ритуале граха-шанти

Пратима - это священный образ, изваяние, изображение божества. В ведическом ритуале пратима не равна самому божеству. Но через точное соблюдение пропорций, чистоту материала, правильность освящения и, что крайне важно, через искренность созерцания (даршан), при котором опыт считается двусторонним (верующий «видит» объект поклонения, а объект - «видит» верующего), – пратима становится проводником божественного присутствия. Образ не есть бог, но, согласно Ведам, ворота для божественной энергии открываются именно через образ, если он создан и воспринят правильно.

Применение понятия «пратима» к отношениям между планетой (грахой) и драгоценным камнем (ратной) имеет прямое обоснование в авторитетных ведических текстах, проявляя точное следование логике традиции.

Наиболее прямое и недвусмысленное доказательство мы находим в Яджнавалкья-смрити - одном из важнейших текстов дхармашастр, датируемом III–IV веками н. э. Этот текст в деталях описывает ритуал Граха-шанти - умиротворения («умилостивления») планет.

Раздел 1.295–309 содержит прямые предписания о создании изображений (пратим) планет. В нём, в частности, говорится, что для каждой грахи должна быть создана своя пратима, причём из строго определённого, «резонирующего» с ней материала. Приведём ключевую шлоку (в нумерации критического издания Ачарьи) [1]:

sphaṭikena śaśāṅkasya raktacandanena maṅgalasya |

budhaguroḥ kāñcanena śukrasya rajatena śaner ayasaḥ ||

rahoḥ sīsena ketos tu pittaleneti grahāṇāṃ pratimāḥ kuryāt |

«[Для умилостивления планет] следует изготовить их изображения (пратимы): Солнца - из меди, Луны - из горного хрусталя (sphaṭika), Марса - из красного сандалового дерева, Меркурия и Юпитера - из золота, Венеры - из серебра, Сатурна - из железа, Раху - из свинца, Кету - из латуни (pittala)» [2].

Сам факт, что для Луны здесь предписана именно сфатика (горный хрусталь), а не какой-либо другой камень, является прямым текстуальным свидетельством того, что драгоценные камни (ратны) использовались именно как пратимы планет в рамках предписанных ритуалов. В скобках отметим, что горный хрусталь не является махаратной Луны, однако здесь назван именно он, а не махаратна Луны – мукта (жемчуг).

Важно разобраться в самом понятии. «Пратима» не равна «мурти» (божеству). Пратима - это священный образ, символ, который служит «заместителем» божества на время ритуала, безотносительно его продолжительности и непрерывности, позволяя сконцентрировать на нём внимание и энергию. В ведийской логике правильно созданная и освящённая пратима способна принять и передать тонкое присутствие и благословение того, кого она представляет.

6.2. Камень как пратима грахи

Как это связано с камнями? Именно эта логика пратимы как представителя грахи и лежит в основе планетарной ратнашастры:

1. Материал как «проводник». И в случае с металлами для ритуальных пратим, и с камнями для украшений, решающее значение имеет материал. Его рупа-танматра - цвет, фактура и чистота - это не просто эстетика внешней формы, а свойства его способности «проводить» энергию или резонировать с энергией определённой грахи. Хрусталь для Луны, красная медь для Солнца - это те же «цветовые коды», которые мы используем при подборе камней.

2. Ритуальная основа. Сам термин «пратима» напрямую связывает наш подход с ритуалами Граха-шанти. Надевание освящённого кольца с камнем - это, по сути, та же граха-шанти, только перенесённая на тело человека. При этом важно отметить, что в ритуале граха-шанти пратимы освящаются полным обрядом, тогда как носимый камень может освящаться упрощённым способом (например, чтением соответствующей мантры), однако сам принцип резонанса - способность материального носителя проводить планетарное влияние - сохраняется.

Таким образом, концепция камня как пратимы грахи – это строгий теологический и практический принцип, укоренённый в ритуальной традиции смрити. Он создаёт прочный мост между миром предписанных ритуалов (где использовались пратимы из металлов и минералов) и нашей практикой ратнашастры, обосновывая и подтверждая её.

Итак, камень-ратна работает по принципу, аналогичному пратиме: он не равен планете, но через максимальное подобие в ключевом качестве – цвете-свете – он становится для своего владельца своего рода пратимой грахи, её зримым и осязаемым представителем на материальном плане. Камень принимает планетарный свет и переизлучает его в тонкое тело человека, который носит украшение. И чем точнее цветовое подобие, чем чище материал, чем правильнее его структура – тем сильнее и благотворнее этот резонанс.

Отсюда становится понятно, почему именно цвет минерала как результат внутреннего соответствия, а не только его название и минералогия, является критерием. Название – это «литературная» языковая условность, как было процитировано ранее, которая привязана к разным минералам в разные эпохи и в разных регионах (например, камень вайдурья). Тогда как цвет – это фундаментальное качество, коренящееся в рупа-танматре. Кристаллическая решётка, химический состав, твёрдость – всё это очень важно, но только для того, чтобы камень был долговечен, не повреждался и правильно взаимодействовал со светом, а также это важно для его экспертной идентификации. Но первичен цвет. Потому что именно через цвет граха «узнаёт» свой резонатор.

6.3. Любовь как критерий выбора

Понимание ратны как пратимы открывает нам ещё одну онтологическую плоскость – новое измерение и смысл пространства красоты. Девушку, выбравшую и надевшую камень, не надо уговаривать его любить, и у неё нет нужды в медитации. Красивые камни на руке – естественные объекты «любования», а значит и искренности, и любви, и медитации тех, кто ими «любуется». И камень, если он «ратна», то, можно сказать, через любование (даршан), подобно освящённой пратиме, становится «окном» для ответного взгляда грахи. Он «принимает» любовь владельца и передаёт её планете. Появляется повод надеяться на ответную милость – ратна становится проводником божественного присутствия грахи.

И в этом проявляется ещё одно великое качество рупа-танматры грахи - способность вызывать естественную любовь носителя. И не имеет значения, кому что кажется, и кто кого выбрал. Через органы чувств человека проявляются чувства к рупа-танматре ратны, и человек связывается с пратимой грахи и далее с самой грахой (пусть даже на неосознанном уровне). А ведическая граха - такое же живое существо, как и человек, такое же вечное, в аналогично временном теле, пусть и более долгоживущем. Они проявляются как спутники друг друга, качественно неотличные, но отличающиеся количественно (граха очень большая, важная и могущественная). Но то, что связывает их простым, но верным способом – это любование красотой, чистый и искренний позитив. Пожалуй, трудно представить себе другой объект, кроме драгоценного камня – ратны, который мог бы стать любимой пратимой грахи по инициативе человека, слабо осознающего то, что он делает. Это новое качество взаимодействия, которое нам предстоит осмыслить.

И вот теперь, на основе всего сказанного в этой статье ранее, традиция позволяет заключить, что рупа-танматра настоящей ратны способна вызвать симпатию, любование красотой, любовь человека к ней. И тогда главным критерием её выбора, а значит и соответствия, становится «желание человека» – интуитивное притяжение к пратиме сущности более высокого порядка – грахи, фактическое обращение к уполномоченному влиять на человека божеству. При этом интуитивный выбор должен осуществляться среди камней, уже прошедших экспертную проверку на соответствие базовым критериям (природность, цветовая гамма, чистота). Желание - это высший критерий, который, однако, должен быть осознанным и подкреплённым знанием: интуитивное влечение к камню, проверенное на соответствие объективным признакам ратны, становится завершающим и самым важным шагом в выборе.

6.4. Связь с высшей целью

Выше мы сказали об интуитивном притяжении к пратиме грахи, как фактическом обращении к уполномоченному влиять на человека божеству. Уполномоченному кем? Брахманом, Бхагаваном, Всевышним. И это главное разъяснение Вед, которое Он даёт в Бхагавад-гите и Бхагавата-пуране (чатур-шлока): любым способом, при любых обстоятельствах и в любое время главная задача человека - это стремиться познать Его и Себя, как Его неотъемлемую частицу, а следовательно, в итоге, осознать и занять своё правильное место в мироздании. Вдохновить человека на этот поиск - главное назначение всех ведических духовных инструментов - текстов, ритуалов, правил и махавидий, включая джйотиш. Любым способом - ритуалом, правильным действием или мыслью. Одевая камень планеты с симпатией или любовью, относясь к этому позитивно и всерьёз, размышляя об этом так или иначе, человек делает важный с точки зрения традиции шаг в верном направлении. Как говорит Бхагавад-гита (9.22), «тем, кто всегда предан Мне и поклоняется Мне с любовью, Я даю понимание, с помощью которого они могут прийти ко Мне». И в другом месте (18.66): «Оставь все виды дхармы и просто предайся Мне. Я освобожу тебя от всех последствий грехов. Не бойся ничего». Чатур-шлока Бхагавата-пураны (2.9.32–35) раскрывает, что знание о Бхагаване и путь к Нему изначально были даны Брахме Самой Верховной Личностью Бога, а от него - распространились по всей вселенной, так что любой, кто устремляется к Абсолюту, включая человека, выбирающего свой путь через ратну, встаёт в эту цепь божественного откровения [1].

Примечание автора

Поскольку значительная часть последователей ведической культуры в России движется в русле гаудия-вайшнавизма, важно пояснить выбор источников для цитирования «Бхагавад-гиты» и «Бхагавата-пураны» («Шримад-Бхагаватам»). В академической индологии существует различие между критическими изданиями (critical editions), реконструирующими наиболее аутентичный текст на основе десятков или сотен сохранившихся рукописей, и переводами с комментариями, выполненными в рамках конкретной богословской традиции. Критические издания, такие как издание «Бхагавад-гиты» под редакцией С. К. Белвалкара (1945) или текст «Бхагавата-пураны» с комментарием Шридхары Свамина (издание Chowkhamba Sanskrit Series), признаются в научном мире как эталонные и авторитетны для представителей большинства школ. Они не содержат специфических богословских интерпретаций и потому предпочтительны для данной статьи, нацеленной на строгую объективность. В то же время в сносках и списке литературы я с глубоким уважением привожу переводы «Бхагавад-гиты» и «Шримад-Бхагаватам», выполненные Е.Б.М. А.Ч. Бхактиведантой Свами Прабхупадой (Бхактиведанта Бук Траст), которые являются духовной классикой и ориентиром для миллионов верующих. Содержательного расхождения в процитированных стихах между изданиями нет.

Примечания

[1] Здесь и далее текст Яджнавалкья-смрити приводится по критическому изданию: Yājñavalkya. Yājñavalkyasmṛti with the Commentary Mitākṣarā by Vijñāneśvara. - Ed. by Narayan Ram Acharya. - Bombay: Nirnaya Sagar Press, 1949. (Reprint: Delhi: Nag Publishers). Шлоки 1.295–309.

[2] В санскритском тексте возможны незначительные разночтения в названиях материалов (например, pittala или āra для латуни), не меняющие сути предписания.

[3] Бхагавад-гита цитируется по двум изданиям. Основной академический текст: Śrīmadbhagavadgītā. - Ed. by S. K. Belvalkar. - Poona: Bhandarkar Oriental Research Institute, 1945. Второе издание, с переводом и комментариями в традиции гаудия-вайшнавизма: Бхактиведанта Свами Прабхупада, А. Ч. Бхагавад-гита как она есть. - М.: Бхактиведанта Бук Траст, 2012 (и последующие переиздания).

[4] Бхагавата-пурана цитируется по двум изданиям. Основной санскритский текст с комментарием: Śrīmad Bhāgavatam. - With the commentary of Śrīdhara Svāmin. - Ed. by Rāmateja Pāṇḍeya. - Varanasi: Chowkhamba Sanskrit Series Office, 2002. - 12 vols. Чатур-шлока - 2.9.32–35, первый стих: 2.9.32. Второе издание, с пословным переводом и комментариями: Бхактиведанта Свами Прабхупада, А. Ч. Шримад-Бхагаватам. - М.: Бхактиведанта Бук Траст, 1990–2012. - Песни 1–12 (в 30+ томах).

7. Свет духовный и свет материальный: Брахмаджьоти

Теперь нам предстоит подняться на самый высокий уровень, и тогда наше обоснование станет завершённым. Откуда берётся сама рупа-танматра? Почему цвет вообще существует как фундаментальная категория мироздания, а не только как физический феномен?

7.1. Брахмаджьоти и духовный свет

Ведическая онтология отвечает на это, обращая взгляд к духовной реальности. Согласно «Шримад Бхагаватам» (Бхагавата-пуране) и другим священным текстам, духовный мир - Вайкунтха - описывается как царство «сваям-пракаша», самосветящейся реальности [1]. Там нет нужды в солнце, луне или огне. Тела обитателей и сами обители излучают собственное сияние. Их цвет - это не отражённый свет и не пигмент, а само это сияние, сама их сущность. Когда тексты описывают тело Кришны как «цветом подобное грозовой туче (шьяма)», а Его одежды - как цвет шафрана [2], они описывают не поверхностную окраску, а природу изначального самосветящегося бытия. В равной степени это же относится и к другим существам и объектам духовного мира.

Этот единый духовный свет, из которого исходит всё многообразие цветов-сияний духовного мира, именуется Брахмаджьоти (brahmajyoti) - сияние Брахмана. Он – источник всех световых и цветовых проявлений во всём мироздании, как духовных, так и материальных. В материальном мире этот единый свет, проходя через призму гун и кармических обстоятельств, распределяется через планеты. Каждая граха проводит определённый аспект Брахмаджьоти. На уровне тонких качеств (танматр) этот аспект выступает как рупа-танматра - чистое качество цвета, предшествующее возникновению материи. Далее, на уровне великих элементов (махабхута), эта же рупа-танматра, проявленная как теджас (первоэлемент тонкого огня), соединяясь с другими первоэлементами в процессе космогенеза, становится на грубом, физическом плане видимым светом планеты. Таким образом, цвет планеты - не её «свойство», а проявление фундаментального принципа, заложенного в структуру мироздания до возникновения самой планеты.

7.2. Сквозная вертикаль

Таким образом, перед нами выстраивается сквозная вертикаль, от высшего к низшему:

1. Брахмаджьоти - изначальный, самосущий духовный свет, единый источник всех цветов-сияний.

2. Рупа-танматра - одна из первых дифференциаций (разделений целого на специализации) Брахмаджьоти, чистое качество цвета, «божественный принцип цвето-формы», предшествующий возникновению материи и задающий цветовую основу всего проявленного.

3. Джьоти-граха (понятие, введённое автором) - небесное тело и управляющая им божественная личность, которая «захватывает» и распределяет конкретный аспект Брахмаджьоти, проводя через соответствующую рупа-танматру.

4. Теджас - рупа-танматра, проявленная на уровне великих элементов (махабхут) как первоэлемент тонкого огня, который, соединяясь с другими великими элементами, становится видимым светом планеты.

5. Камень ратна - материальный объект, чей цвет и оптические свойства, будучи проявлением рупа-танматры в мире физических тел, позволяют ему резонировать со всей этой вертикалью, принимая и переизлучая соответствующее качество изначального света в тонкое тело носителя.

С такой точки зрения внимательная профессиональная практика выбора камня по цвету не является лишь исполнением эстетического запроса и, тем более, требования преходящей моды. Это осознанная, глубокая работа с самой структурой мироздания, с тем принципом, через который духовный свет становится доступен человеку в материи.

7.3. Обоснование термина «джьоти-граха»

Термин «Джьоти-граха» не является классическим санскритским составным словом в традиционных текстах по джйотишу, и мы не найдём его именно в такой форме в «Брихат-Парашара-Хора-шастре» или аналогичных источниках. Однако это не отменяет корректности его введения, а скорее требует пояснения, почему его использование в нашей работе обоснованно.

Связь понятий «Джьоти» и «Граха» в классических текстах

Ведическая традиция рассматривает грахи не просто как физические тела, а как носителей и проводников определённых типов космической энергии, что неразрывно связывает их со светом.

Сама этимология слова «граха» происходит от санскритского корня «grah» - «хватать, захватывать, удерживать», мы об этом говорили выше, но уместно повторить. В контексте джйотиша это означает, что граха «захватывает» и передаёт человеку определённое влияние, и этим влиянием является свет (джьоти). Как отмечается в ряде источников, граха - это «космический фактор влияния», который «окрашивает» или «обусловливает» наше сознание. В некоторых русскоязычных источниках планеты в джйотише даже классифицируются как «светила», напрямую подчёркивая их светоносную природу. А сам термин «джйотиш» (jyotiṣa) переводится как «наука о свете». Логично предположить, что главные «инструменты» этой науки, грахи, также имеют прямое отношение к этому свету.

Обоснование использования термина «джьоти-граха» в нашей работе

Поскольку прямого термина «джьоти-граха» в классических источниках нет, наш подход заключается в осознанном использовании философской связки двух фундаментальных понятий.

1. Граха как носитель джьоти. Мы исходим из предпосылки, что планеты – это не просто небесные тела, а живые сущности (уполномоченные божества-дэвы), чьё влияние на человека осуществляется через посредство джьоти. Таким образом, любая граха по определению является «джьоти-грахой» – носителем и распределителем особого качества света.

2. Джьоти как первичное качество. «Джьоти-граха» – это граха, рассматриваемая в аспекте её сияния, её световой эманации (спектра), которая напрямую связана с её рупа-танматрой. Это уточнение необходимо для нашей концепции, чтобы отделить световой аспект планеты от её гравитационного или иных аспектов влияния.

Таким образом, термин «Джьоти-граха», на наш взгляд, не противоречит традиции. Это философски обоснованное нововведение, которое позволяет нам более точно описать механизм взаимодействия планеты и камня. Он фокусирует внимание на главном для нас аспекте: планета – это источник особого, качественно окрашенного тонкого света, который камень способен резонировать.

Примечания

[1] Описание Вайкунтхи как самосветящейся: Шримад Бхагаватам 2.9.10 (svayaṁ-prakāśaḥ paramo mahīyān… na yatra māyā na ca tamo ’sti). Издания: Śrīmad Bhāgavatam with the commentary of Śrīdhara Svāmin, ed. Rāmateja Pāṇḍeya, Varanasi: Chowkhamba Sanskrit Series Office, 2002; русский перевод с комментариями: Бхактиведанта Свами Прабхупада, Шримад-Бхагаватам, М.: Бхактиведанта Бук Траст.

[2] Цвет тела Кришны: Шримад Бхагаватам 10.3.9 (megha-śyāmam… pītāmbaraṃ…), также 1.11.2.

8. Качество камня: почему недостаточно просто цвета

Теперь практическое следствие, без которого всё предыдущее рассуждение осталось бы сугубо теоретическим.

8.1. Общий принцип качества

Если цвет является главным резонансным мостом между камнем и грахой, то требования к качеству этого цвета и к камню как носителю этого цвета в целом должны быть предельно строгими. Камень, чей цвет необоснованно бледен или темен, мутен, неравномерен или искажён посторонними хаотическими эффектами или оттенками, вряд ли может быть хорошим проводником - точно так же, как запылённое зеркало не может хорошо отражать свет, даже если такое состояние зеркала нравится.

Здесь мы подходим к важному различению, которое редко проговаривается в популярных руководствах по джйотишу: требования к качеству камня зависят от присущего ему по природе характерного вида. Невозможно и неправильно применять один и тот же стандарт к прозрачному рубину и к непрозрачному кахолонгу. Но можно сформулировать общий принцип, который затем будет уточняться для каждого вида и разновидности.

Общий принцип таков: каждая ратна должна соответствовать всем тем лучшим критериям, которые характерны для её вида (разновидности) и которые определяют её ценность - красоту, редкость, долговечность. Цвет, прозрачность (там, где она уместна), сияние (игра света) и блеск поверхности - всё это должно быть явным и выраженным в той мере, в какой оно делает данный конкретный камень драгоценным в своём роде [1].

8.2. Примеры по типам камней

Проиллюстрирую на конкретных примерах, чтобы не оставалось неясности.

Прозрачный кристалл (рубин, синий сапфир, изумруд). Для таких камней ценность определяется прежде всего насыщенным, ровным цветом и высокой прозрачностью с живой игрой света. Рубин бледный, слабоокрашенный, с плохой прозрачностью и плохой огранкой - не ратна и не может служить камнем Солнца, как бы ни звучало «дорого» его название. У такого рубина проявление рупа-танматры слабо, искажено, замутнено - и резонанс с солнечным джьоти будет соответственно слабым или отсутствующим, а возможно и негативным (как оскорбление грахи).

Непрозрачный или слабо просвечивающий по своей природе минерал (кахолонг, лазурит, бирюза). Здесь другие критерии. Кахолонг - белый или почти белый халцедон - никогда не будет прозрачным, и требовать от него прозрачности бессмысленно. Его ценность как ратны определяется равномерностью белого (ровных оттенков белого) цвета, чистотой поверхности и хорошим блеском полировки. Белый кахолонг с желтоватым пятном или полосой на лицевой поверхности кабошона - не ратна. Но равномерно белый, чистый, хорошо отполированный кахолонг - вполне достойная упаратна Луны, потому что он способен нести белый свет (джьоти) Чандры не хуже многих жемчужин.

Лазурит (популярная упаратна Сатурна). Лазурит характерен тёмно-синим основным тоном и часто содержит включения пирита, которые выглядят как золотистые блёстки на поверхности. Блёстки - это не дефект, а видовая особенность. Более того, качественный лазурит с равномерным синим фоном и равномерно распределёнными блёстками пирита («звёздное небо») зачастую ценится выше, чем лазурит без пирита. Но если синий фон неравномерен, или блёстки собраны в одном месте большим пятном, или есть белые пятна на синем поле - это уже не ратна, и сатурнианский резонанс такого камня сомнителен.

Органогены (жемчуг, коралл). Жемчужина Луны оценивается по ровности белого (или почти белого) цвета, по блеску, гладкости поверхности и правильности формы. Заметное глазу пятно, бугорок, тусклая поверхность - и камень уже не соответствует статусу ратны, хотя и называется жемчугом.

Во всех случаях действует правило, унаследованное от шастр: изъяны рассматриваются в пределах видимости невооружённым глазом специалиста [2]. Десятикратная лупа, без которой немыслима современная геммологическая экспертиза, для ведических камней не применяется. Это не означает пренебрежения к точности: это означает, что ратна оценивается как целостный проводник света, а не как объект лабораторного анализа. Важно только то, что воспринимается глазами, как органами чувств человека, - именно они, в соответствии с ведическим знанием, и есть подлинный инструмент оценки качества рупа-танматры.

8.3. Не вместо, а в развитие: спор классиков и практиков

Теперь, вооружённые всем вышеизложенным, мы можем обратиться к непрекращающемуся спору ведических астрологов, геммологов и торговцев камнями (среди которых встречаются и те, и другие).

Позиция классиков джйотиша, запрещающая всё, кроме наваратны, имеет свою правоту - но не там, где её обычно ищут. Она защищает принцип чистоты. Открой дорогу «любому жёлтому камню для Юпитера» – и на рынке мгновенно легитимизируются цитрины недопустимого качества – синтетические и природные облагороженные (гретые и облученные) кварцы, и всё это будет продано доверчивым людям как «подлинные планетарные камни». Это дискредитирует саму идею джйотиша, и понятно, почему серьёзные практики защищают границы.

Но граница, которую они защищают, - это граница названия. А должна бы быть граница качества. Потому что тот самый классический список наваратны в его реальном историческом бытовании никогда не являлся списком химических формул. Это был список лучших из доступных резонаторов для каждой грахи - лучших по цвету, чистоте, долговечности и красоте. К тому же сама традиция признаёт такую замену: в более поздних текстах (например, в «Расаратна-самуччае») прямо допускается замена махаратны на упаратну сходного цвета и свойств [3].

И современный практик ратнашастры, который подходит к делу ответственно, делает то же самое: он ищет лучший из доступных резонаторов для данной грахи. Он не заменяет недоступный по цене жёлтый сапфир чем попало, а подбирает природный камень, который по своему цвету, чистоте и блеску соответствует джьоти Юпитера [4]. И если ему приходится выбирать между мутным, трещиноватым жёлтым сапфиром и ярким, чистым природным необлагороженным цитрином - кварцем жёлтого цвета достойного размера и с хорошим блеском - он выберет второй. И не потому, что не уважает ведическую традицию, а именно потому, что уважает её и заботится об интересах того, кто будет носить и любить эту ратну.

Примечания

[1] Подробные перечни дефектов, снижающих качество ратны, и критерии чистоты приводятся, в частности, в «Гаруда-пуране» (1.73) и «Агни-пуране» (гл. 246).

[2] В текстах по ратна-парикше (например, «Гаруда-пурана» 1.73) перечисляются дефекты, видимые глазом, и не упоминаются увеличительные приборы. Традиционная экспертиза ратн опирается на прямое зрительное восприятие, что соответствует пониманию камня как целостного проводника света.

[3] «Расаратна-самуччая» (XIII–XVI вв.) - авторитетный аюрведический и геммологический трактат, в котором прямо предусматривается замена махаратны на упаратну сходного цвета и свойств.

[4] «Джьоти Юпитера» - сияние, светимость Юпитера как планеты-грахи. Термин обоснован в разделе 4 (джьоти как свет) и разделе 7 (джьоти-граха как носитель аспекта Брахмаджьоти). В отличие от универсальной рупа-танматры, «джьоти» указывает на конкретное излучение планеты. О «рупе» грахи см. БПХШ, но в контексте резонанса речь идёт именно о джьоти.

9. Синтез и выводы

Проведённый анализ первоисточников и авторитетных научных комментариев позволяет сформулировать несколько фундаментальных выводов, имеющих практическое значение для ратнашастры и ведической астрологии.

1. Цвет - фундаментальная категория мироздания. Согласно шрути («Чхандогья-упанишада») и философским системам (санкхья, веданта), цвет (рупа-танматра) есть сущность света, предшествующая возникновению материи. Свет и есть проявленный цвет. Тезис о том, что цвет - это не вторичное свойство, а субстанция, является строгим философским выводом, основанным на авторитетных текстах.

2. Примат цвета над минералогическим составом. Традиционная наваратна уже содержит некристаллические (жемчуг, коралл) и идентифицируемые по цвету (гессонит) махаратны, что опровергает критерий кристалличности как обязательный. Определяющим признаком ратны является именно цвет, чистота и долговечность материала.

3. Вариативность цвета грах и открытость списка камней. Как показывает анализ БПХШ, цвет одной и той же грахи в разных авторитетных редакциях описывается по-разному (Чандра - tawny или gaura; Шукра - variegated или sita; Раху и Кету - дымчато-синий или просто дымчатый). В «Брихат-Самхите» Варахамихиры приводится список из 22 ратн, что демонстрирует принципиальную открытость системы, а перечень алмазов, посвящённых разным божествам в зависимости от цвета, прямо подтверждает тезис о первостепенной роли рупа-танматры.

4. Камень как пратима грахи. Обоснованный в «Яджнавалкья-смрити» ритуал создания пратим планет из разных материалов (включая горный хрусталь для Луны, не являющийся махаратной) подтверждает, что принцип резонанса по цвету и материалу лежит в основе связи «камень - планета». Любовь к камню (естественное любование) становится высшим критерием интуитивного выбора, делая ратну проводником божественного присутствия.

5. Онтологическая вертикаль. Выстроена целостная картина: Брахмаджьоти (духовный свет) → рупа-танматра (чистое качество цвета) → джьоти-граха (планета как распределитель света) → теджас (первоэлемент огня) → камень-ратна (материальный резонатор). Такой подход позволяет рассматривать выбор камня по цвету не как упрощение, а как осознанную работу с фундаментальной структурой мироздания.

6. Критерии качества. Каждая ратна должна соответствовать лучшим стандартам своего вида: насыщенный ровный цвет, чистота, игра света, оцениваемые невооружённым глазом специалиста. Природный камень, соответствующий по цвету и качеству джьоти грахи, может служить полноценной упаратной, что исторически закреплено в традиции.

Таким образом, статья закладывает теоретический фундамент для обоснованного расширения списка планетарных камней при сохранении строгих критериев, зафиксированных в первоисточниках. Практика подбора камня по его цвету и свету, укоренённая в ведическом понимании цвета как объективной реальности тонкого плана, получает строгое философское, астрологическое и ритуальное обоснование.

В качестве перспектив дальнейших исследований автор рассматривает углублённую разработку концепции пратимы применительно к планетарным камням, более детальное исследование онтологии грах (включая природу лунных узлов) и расширение анализа рупа-танматры на сферу дизайна материального мира, что может стать основой для следующей серии статей.

Источники

Первоисточники

1. Чхандогья-упанишада. Olivelle, Patrick. The Early Upaniṣads: Annotated Text and Translation. - New York; Oxford: Oxford University Press, 1998. - P. 170–171.

2. Дакшинамурти-стотра. Alladi Mahadeva Sastry. The Dakshinamurti Stotra of Sri Sankaracharya and Dakshinamurti Upanishad with Sri Suresvaracharya's Manasollasa and Pranava Vartika. - Madras: Samata Books, 1920. (Многочисленные репринты, напр.: ISBN 81-85208-08-9).

3. Брихат-Парашара-Хора-шастра. Santhanam, R. (tr.). Brihat Parashara Hora Shastra of Maharshi Parashara. - New Delhi: Ranjan Publications, 2005. - Vol. 1 & 2.

4. Брихат-Самхита. Санскритский текст: Varāhamihira. Bṛhatsaṃhitā. - Ed. by H. Kern. - Calcutta: Asiatic Society of Bengal, 1865. (Bibliotheca Indica). Перевод: Varāhamihira. Bṛhat Saṃhitā of Varāhamihira. - Translated with notes by M. Ramakrishna Bhat. - Delhi: Motilal Banarsidass, 1981. - 2 vols. - ISBN 81-208-0098-

5. Яджнавалкья-смрити. Yājñavalkya. Yājñavalkyasmṛti with the Commentary Mitākṣarā by Vijñāneśvara. - Ed. by Narayan Ram Acharya. - Bombay: Nirnaya Sagar Press, 1949. (Reprint: Delhi: Nag Publishers). Шлоки 1.295–309.

6. Гаруда-пурана. Garuda Purana (Sanskrit text with English translation). - Ed. by J. L. Shastri. - Delhi: Motilal Banarsidass, 1978. - 3 vols.

7. Бхагавад-гита. Основной текст: Śrīmadbhagavadgītā. - Ed. by S. K. Belvalkar. - Poona: Bhandarkar Oriental Research Institute, 1945. Перевод с комментариями: Бхактиведанта Свами Прабхупада, А. Ч. Бхагавад-гита как она есть. - М.: Бхактиведанта Бук Траст, 2012.

8. Бхагавата-пурана (Шримад Бхагаватам). Основной текст: Śrīmad Bhāgavatam. - With the commentary of Śrīdhara Svāmin. - Ed. by Rāmateja Pāṇḍeya. - Varanasi: Chowkhamba Sanskrit Series Office, 2002. - 12 vols. Перевод с комментариями: Бхактиведанта Свами Прабхупада, А. Ч. Шримад-Бхагаватам. - М.: Бхактиведанта Бук Траст, 1990–2012.

Исследования и комментарии

1. Sulekha Biswas. Minerals and Metals in Sanskrit Literature. - 1990.

2. Buddhabhatta. Ratnapariksha (упоминается в связи с описанием vaidūrya).

3. «Расаратна-самуччая» (XIII–XVI вв.) - аюрведический и геммологический трактат.

4. «Агни-пурана», гл. 246.

Подписывайтесь на канал. Только у нас уникальные материалы, статьи и научные исследования!