Начало войны: фильтрация в полевых условиях.
С первого дня войны контрразведчикам пришлось не только выявлять шпионов и диверсантов в отступающей Красной армии, но и фильтровать военнослужащих, вышедших из окружения и плена. Работали прямо на передовой — в землянках, лесу, развалинах. Без агентурной сети и баз данных — только профессионализм и интуиция. Летом–осенью 1941 года только на Западном фронте среди окруженцев выявили свыше 1000 вражеских агентов. Десятки тысяч честных вернулись в строй. К зиме напряжённость спала, но после Сталинграда и наступления на Северном Кавказе фильтрация снова нарастала.
Создание СМЕРШа: устойчивая система.
Весной 1943 года, к моменту образования СМЕРШа, сложилась устойчивая система фильтрации бывших военнослужащих и угнанных в Германию. Организатор — 2-й отдел ГУКР (полковник С. Карташов). Первичная проверка — на армейских сборно-пересыльных пунктах (СПП) и фронтовых проверочно-фильтрационных пунктах (ПФП). Их число менялось: весной 1943 на Северном Кавказе — два СПП, в мае 1945 на 3-м Украинском — десять. Сначала выявляли связанных со спецслужбами врага, военных преступников, пособников. На каждого — фильтрационное дело, на подозрительных — дело-формуляр. После проверки большинство — в армию.
Конкретные цифры работы СПП.
С 1 февраля по 4 мая 1945 года на десяти СПП 3-го Украинского проверили 58 686 человек. Из них 16 456 — бывшие военнослужащие, 12 160 — вернувшиеся с работ в Германии. Результат: 24 324 призваны в армию, 1 117 иностранцев репатриированы, 17 361 возвращены домой. Остальные — на временные работы. Лишь 378 человек, не прошедших «сито» (связь с абвером, служба в РОА, военные преступления), взяты в активную разработку.
Вторичная проверка в лагерях.
Следующий этап — во фронтовых ПФЛ, 1,5–2 месяца. Арсенал: негласный аппарат, техника, агенты-опознаватели. Цель — документы о преступлениях. Пример из докладной Абакумову по лагерю в Богородском (Московская обл.): из 2500 вернувшихся из финского плена профильтровали 2321. Передано командованию — 1186, в спецлагеря — 187, арестовано — 21. Среди арестованных: 5 шпионов, 7 изменников, 9 активных пособников.
Получив показания или документы, к делу подключали следователей. Только за май 1945 года управления СМЕРШ 1-го, 3-го Украинского и Ленинградского фронтов разоблачили 159 агентов и 667 служивших в вермахте и РОА. Пример: агент-опознаватель «Учащийся» (бывший власовец) опознал агента Голикова Д. И. Тот дал показания, вскрыли сеть абвергруппы-212 и её руководителя Зардыньша, оставленного в тылу с оружием для диверсий.
Трагедия честных людей.
Весной 1945 года через фильтрацию прошли миллионы. Для переживших плен допросы смершевцев стали «чистилищем» — не меньшим испытанием. Они рвались в бой, а свои отказывали. И рядом на нарах — надсмотрщики, власовцы, полицаи. Но это было оправдано: вражеские агенты рядились в одежды жертв, чтобы затеряться.
17 октября 1944 года освободили лагерь № 2. Среди узников — рядовой И. Стариков. Рассказал, как в 1941 году в разведке попал в засаду, был ранен, в плену, но выстоял. Капитан Махотин (СМЕРШ) заметил нестыковки. Нашёлся командир разведгруппы Воронин: Стариков сдался добровольно. Из финских архивов всплыл агент «Сергей» — он предложил услуги финразведке, окончил диверсионную школу, забрасывался под Мурманск, вербовал военнопленных (22 человека в одном лагере). Задание — внедриться в Красную армию — не выполнил.
Ошибки и недоработки.
Главный итог фильтрации — миллионы, которым вернули честное имя. Но были и ошибки: невиновных отправляли в лагеря. Причины: огромные потоки, поверхностная работа, молодые лейтенанты с передовой, враждебно относившиеся к прошедшим концлагеря. Сосед скажет «видели в штабном бараке» — этого хватало для обвинения.
В руководстве СМЕРШа знали об этом, поэтому проверка продолжалась в стационарных лагерях. В июне 1943 года в Краснодарский спецлагерь № 205 и Георгиевский № 261 поступил 891 военнопленный. В ходе углублённой проработки необоснованные подозрения сняли с 261 человека в Краснодаре и с 123 в Георгиевске — всех отправили в армию.
Информация о недоработках шла во 2-й отдел ГУКР. Карташов готовил ежемесячные обзоры. По лагерю № 205: «С апреля по ноябрь 1943 г. арестовали 138 человек, в т.ч. 73 по подозрению в шпионаже, но ни по одному не доказали враждебную деятельность». Причина — формализм. Капитан Афанасьев оправдывался: комнаты разрушены, нет бумаги, 5 кг и одна машинка. Зам Абакумова Мешик наложил резолюцию: «19 человек бездельничают! За 12 дней проверить 90 человек — преступление!». Афанасьева сменили.
Разложение администрации и побеги.
Из-за нехватки кадров в администрацию попадали случайные лица — в том числе воевавшие на стороне врага (в 205-м лагере — семь человек). Пьянство, «сдача в аренду» спецконтингента. Весной–летом 1943 года из лагеря № 205 сбежали 17 подозреваемых в тяжких преступлениях. За полгода ушли четыре спецсообщения: «О неудовлетворительном состоянии режима и охраны», «О морально-бытовом разложении руководящего состава».
Письма Сталину — крик души.
Бывшая военфельдшер М. Пузанова писала Сталину: «7 месяцев в спецлагере без предъявления обвинения — если виновата, судите, если нет — на фронт». Письмо из ЦК передали в СМЕРШ, Мешик взял на контроль. В декабре 1943 года Пузанову направили на завод. Бывший военнослужащий Г. Сычев жаловался: «13 месяцев ни разу не допросили». Проверили — нашли судимость 1937 года, но прямых свидетельств сотрудничества с гитлеровцами не получили, данных о связи с противником нет. Вывод: оснований для ареста нет. Таких обращений — сотни и тысячи. В Главке вели дело № 1. Только за два месяца лета 1944 года взяли на учёт 205 заявлений. Карташов докладывал: все проверены, большинство направлены в райвоенкоматы.
Конец войны и новая угроза — Холодная война.
Союзники открыли второй фронт, из лагерей вышли сотни тысяч советских граждан. Сентябрь 1944 — первые репатрианты морем в Одессу и Мурманск. К 31 октября — 40 026 человек. Через полгода — 1 448 933 человека из Франции, Англии, Финляндии и семи других стран. После проверки СМЕРШа 927 783 вернулись домой, 394 936 пополнили армию, 126 114 отправили в спецлагеря. Всего к концу 1945 года через фильтр прошло 5 290 183 человека.
В 1945 году появились новые особенности — порывы «холодной войны». Спецслужбы союзников вели двойную игру. 2 июля 1945 года полковник Глина докладывал Абакумову: во Франции «Бюро партизанских отрядов» за 3000 рублей выдаёт власовцам липовые справки о борьбе с немцами и обрабатывает граждан, чтобы те не возвращались в СССР. Резидент НКГБ в Париже Фитин сообщал: только в Париже 22 вербовочных пункта, активны Маклаков, швейцарское и шведское консульства, французские и англо-американские разведпункты. «Двер» и «Секьюрити Милитер» вербуют агентуру для засылки к нам. Одна девушка устроилась в аппарат нашего военного атташе.
На Дальнем Востоке США под прикрытием «Кидоке» и «Общества взаимопомощи» разворачивали разведсети против советских войск. В Потсдаме лидеры ещё улыбались, а спецслужбы уже сошлись в тайной схватке.