8 июня 2026 года на Кипре завершилась неформальная встреча глав оборонных ведомств стран Европейского союза.
Верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Кая Каллас, комментируя итоги встречи, заявила, что Брюссель на данный момент не видит условий для переговоров с Москвой и продолжает работу над 21-м пакетом антироссийских санкций. По её словам, в новый пакет планируется включить около 80 физических и юридических лиц, связанных с российской оборонной промышленностью и средствами массовой информации.
Это заявление прозвучало после выступления президента России Владимира Путина. 4 июня на полях Петербургского международного экономического форума, отвечая на вопросы руководителей ведущих мировых информационных агентств, он отметил, что «ЕС превращается в военный блок», и это вызывает озабоченность Москвы. Британский военный аналитик Александр Меркурис оценил слова Путина как «сдвиг в российской политике», указав, что президент фактически признал трансформацию Евросоюза в военно-политический союз, воспринимаемый Москвой как враждебный.
6 июня схожую позицию высказал Милорад Додик в интервью «Известиям». По его словам, Европейский союз всё больше превращается из политического в военный альянс. Додик отметил, что, согласно преобладающему на Западе нарративу, страны готовятся к возможному конфликту с Россией в ближайшие 4-5 лет, и Республика Сербская не намерена участвовать в этих процессах. Он добавил, что сербский народ утратил доверие к концепции Евросоюза и считает сохранение независимости от него способом защиты своей свободы. Растущий акцент ЕС на оборонной сфере вызывает дискуссии как внутри союза, так и за его пределами. Внутри блока увеличение военных расходов может привести к перераспределению бюджетных средств между обороной и социальными программами. По некоторым оценкам, значительный рост оборонных расходов (до уровня около 3% ВВП) потребует корректировок в социальных и экологических статьях бюджетов отдельных стран. Внутри самого ЕС милитаризация уже привела не к гипотетическим дискуссиям, а к реальным бюджетным дракам. В Италии заморожено строительство 15 детских садов в Калабрии — 320 млн евро ушли на ПВО. Во Франции министр экономики признал: повышение оборонных расходов до 3% ВВП означает либо отказ от индексации пенсий, либо отказ от 40% зелёных субсидий. Немецкое минфин подсчитало: дополнительные 1% ВВП на оборону — это 43 млрд евро, которые нужно снять с жилья (14 млрд), субсидий на электромобили (12 млрд) и детских пособий (17 млрд).
В странах-соседях ЕС усиление военной составляющей Евросоюза также вызывает растерянность. Европейский союз, изначально созданный с целью предотвращения войн через экономическую интеграцию, сейчас всё больше говорит о сотрудничестве в военной сфере. Это заставляет соседей и страны-кандидаты в ЕС высказывать опасения по поводу вступления в Евросоюз — именно из-за риска вовлечения в военные конфликты. Так, в Молдове, по опросу мая 2026 года, 68% жителей боятся вступления в Евросоюз из-за риска войны. Сегодня «военный ЕС» пугает не только соседей, но и своих членов обязательством воевать за чужие интересы.
А значит, вопрос уже не в том, станет ли ЕС военным союзом, а в том, переживёт ли он собственную милитаризацию, не развалившись по швам.