Стоит услышать знакомый голос за кадром, как перед глазами встаёт лондонский туман и комната на Бейкер-стрит. Характерный профиль с трубкой, вечно сомневающийся доктор, и ты уже не в своей квартире, а в самом центре расследования. «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона» пересматривали столько раз, что диалоги помнят наизусть даже те, кто родился спустя десятилетия после премьеры.
Но то, что происходило по ту сторону объектива, само просится в остросюжетный роман: обиды, ревность, несостоявшийся финал и молчание длиной в тридцать с лишним лет. Сегодня я хочу приоткрыть именно эту, непарадную дверь.
Сценарий, который никто не спешил снимать
Всё началось не с режиссёра и даже не с актёров, а с двух драматургов. Юлий Дунский и Валерий Фрид, авторы «Белого солнца пустыни» и ещё десятка отличных картин, взялись за Конан-Дойля по собственному желанию, без заказа. Написали сценарий и отнесли на «Ленфильм». Там рукопись прочитали, кивнули и положили в стол. Почему? Сейчас уже точно не скажешь. Кто-то говорит, что в будущей картине просто не разглядели будущий хит. Другие ссылаются на обычную бюрократическую волокиту, которая в те годы могла задушить любую идею. Как бы то ни было, готовый сценарий пролежал без движения довольно долго.
И лишь когда за дело взялся режиссёр Игорь Масленников, уже известный по картинам «Ярославна, королева Франции» и «Сентиментальный романс», процесс сдвинулся. Правда, сам он потом скажет, что вспоминать эту работу ему тяжело. Но к этому мы ещё вернёмся.
Трое на одно кресло
Когда встал вопрос, кто сыграет великого сыщика, перед съёмочной группой оказалось три кандидата. Александр Кайдановский, тот самый Сталкер у Тарковского, актёр с магнетическим взглядом. Сергей Юрский, интеллектуал, уже известный по роли Ивана Груздева в «Место встречи изменить нельзя». И Василий Ливанов, с которым Масленников уже работал в «Ярославне».
Пробы, дело нервное, но тут судьбу роли, по сути, решил один человек. Главный оператор Юрий Векслер сразу поставил условие:
«Без Ливанова я не работаю».
Это прозвучало ещё до начала съёмок, и руководству пришлось прислушаться. Сам Василий Борисович узнал об этом разговоре много позже. А тогда он просто пришёл и стал Холмсом. Кайдановскому и Юрскому оставалось лишь развести руками.
Никаких книг: только детские воспоминания
Любопытно, что Ливанов готовился к роли совсем не так, как можно было бы ожидать от актёра, берущегося за мировую классику. Он принципиально не перечитывал Конан-Дойля перед съёмками. Вообще не открывал.
Причина была простой и очень человеческой: в детстве рассказы о Шерлоке Холмсе произвели на него настолько яркое впечатление, что страшно было разрушить ту магию взрослым рациональным взглядом. Он решил положиться на интуицию, на то самое детское ощущение, когда ты веришь в гениального сыщика безоговорочно. Уже после того, как сериал стал хитом, он всё же решился проверить свои детские впечатления: взял «Собаку Баскервилей», прочитал за ночь и выдохнул - книга не разочаровала. Захватила так же, как много лет назад.
Дружба, без которой не было бы дуэта
То, что между главными героями на экране проскакивает искра, заметили все. Но это не было актёрской игрой в привычном смысле. Секрет прост: они по-настоящему сдружились.
Их поселили в одном номере гостиницы. Свободное время проводили вместе, много разговаривали, смеялись. Очень быстро стали близкими людьми, а потом и семьи начали общаться. Ливанов позже признавался: он сразу почувствовал - если не возникнет настоящей товарищеской связи, ничего не выйдет. Экран не прощает фальши. С Соломиным это оказалось несложно: Виталий вообще был человеком обаятельным и лёгким. Может быть, именно это тепло и пробивается сквозь все кадры.
Фраза, после которой всё рухнуло
А вот с режиссёром отношения у Ливанова не заладились. Совсем. Сегодня Василий Борисович говорит об этом прямо: Масленников, по его мнению, был скорее эффективным администратором, собравшим команду талантливых профессионалов, но не художником в полном смысле слова. И эта точка зрения привела к взрыву.
Однажды Векслер начал сам расставлять актёров в кадре. Масленников возмутился:
«Кто здесь главный?»
Ливанов не смолчал:
«Вы, но режиссёр из вас неважный».
Сказал и ушёл. Думал, что навсегда. Остаться его заставила лишь ответственность перед коллегами - подводить Соломина, Векслера и остальных он не мог.
Минуло три десятилетия, а они по-прежнему не разговаривают. Сам Масленников от интервью о сериале отказывается наотрез:
«Не хочу вспоминать».
Дым отечества и комплимент от Даля
К слову о трубке: Ливанов не пользовался муляжом, дымил по-настоящему. И поскольку курил он тогда много, сразу после команды «Снято» откладывал трубку и хватался за сигареты. Соломин над этим постоянно подшучивал.
А спустя какое-то время раздался звонок от Олега Даля - тот и сам был большим ценителем трубок, вспомните его Флоризеля. Даль сказал фразу, которую Ливанов запомнил навсегда:
«Слушай, я потрясён. У тебя трубка - будто часть тела».
Странноватый комплимент, но дорогого стоит.
Финал, которого мы не увидели
А ведь финал мог быть другим. По первоначальному замыслу история заканчивалась на «Сокровищах Агры». Ватсон уходил из дома на Бейкер-стрит, чтобы создать семью. Получалось трогательно и честно - ровно то, что нужно. Ливанову и Соломину такой вариант казался идеальным.
Но студия настояла на продолжении. Что именно двигало руководством - желание заработать ещё или просто нежелание отпускать успешный проект, - сейчас не разобрать. Актёры долго отказывались, однако почти вся съёмочная группа уже дала согласие. Отступать было некуда. Так на свет появился «Двадцатый век начинается» - эпизод, который, справедливости ради, зрители тоже приняли тепло.
Театр, погром и запертая дверь
После съёмок Ливанов и Соломин почти за бесценок приобрели реквизит - те самые костюмы. Хотели создать в столице театр «Детектив», ставить пьесы по Конан-Дойлю. Место выбрали отличное, в самом сердце Москвы, на Лубянке. Мечта, казалось, начала сбываться.
В девяностые в здание пришли люди в форме. Старший извинился перед Ливановым, запер кабинет снаружи, и начался погром. Всё, что представляло ценность, исчезло, остальное сломали. Когда Василий Борисович вышел и увидел, во что превратилось их детище, он просто собрал уцелевшие вещи и ушёл. В это здание он больше никогда не возвращался.
Вот такая история. Парадокс: Масленников, подобно самому Конан-Дойлю, оказался заложником своего величайшего успеха. Писатель ведь тоже страшно злился, что публика не желает замечать ничего, кроме Шерлока Холмса. Режиссёр прошёл тот же путь. Ливанов же навсегда остался в глазах миллионов тем самым сыщиком с Бейкер-стрит, и это бремя, от которого уже не освободиться, даже если бы очень захотелось. А может, он и не хочет. Ведь сыграть так, чтобы сам Конан-Дойль, по словам его дочери, «был бы счастлив», удаётся единицам.
Вот такой получился рассказ. Если было любопытно, поддержите лайком и подпиской - дальше будет ещё много разборов любимых фильмов. Спасибо, что были со мной.
Загляните и в другие мои публикации о закулисье советского кино - уверен, найдётся немало интересного.