Ирина Петровна: Сейчас попробуем ответить на вопрос, который волнует практически всех мам, приходящих к нам на обследование и диагностику, а затем планирующих занятия. Все они задают один и тот же вопрос:«Насколько результативно заниматься с логопедом онлайн через интернет?»
Ответим сразу, а потом – подробно объясним, почему мы так считаем.
Дело в том, что именно при алалии зачастую даже лучше работать с ребенком именно дистанционно. Особенно при сенсорной алалии.
У таких детей есть одна особенность: в большинстве случаев они очень сильно привязаны к своему дому. Там им комфортно, спокойно и безопасно. А когда ребенка 2 раза в неделю привозят в кабинет к логопеду, где все незнакомо и непонятно, ему приходится долго привыкать к новой обстановке. И чаще всего этот процесс сопровождается скандалами и истериками.
При онлайн работе происходит совсем другая ситуация. Получается так, словно логопед сам пришел в гости к ребенку. Ребенок находится там, где ему все знакомо: он знает, где выключатель, где туалет, где можно попить воды. Он чувствует себя спокойно и уверенно.
Поэтому при сенсорной алалии существует фактически 2 оптимальных варианта работы:
- либо логопед действительно приезжает к ребенку домой;
- либо занятия проходят онлайн.
При моторной алалии ситуация несколько проще. Такие дети обычно не имеют столь выраженной привязанности к дому, любят новые впечатления и легче адаптируются к новой обстановке.
Но принципиальной разницы нет: занимается ли ребенок с логопедом в кабинете, дома или онлайн.
Методика коррекции алалии вообще не предполагает телесного контакта. Нам не нужно делать массаж, как иногда предлагают некоторые специалисты: «Ребенок не говорит? Значит, будем делать логопедический массаж». Нет.
При алалии нарушение находится на уровне коры головного мозга. Массаж здесь не поможет.
Нам не нужно проверять состояние мышечного тонуса. Обычно с этим у таких детей все в порядке. Даже если имеются сопутствующие неврологические особенности, они сами по себе никак не определяют развитие речи.
Поэтому наша работа строится очень просто. Мы разговариваем. Мы задаем вопросы — ребенок отвечает. Мы рассказываем — ребенок запоминает. Это обычное общение. А реализовать его можно по-разному: сидя рядом за одним столом или находясь друг от друга за несколько тысяч километров.
Мария Владимировна: Еще один плюс онлайн работы заключается в том, что коррекционный процесс не прерывается. Например, ребенок заболел, на улице плохая погода или даже если у логопеда насморк…
Во всех этих ситуациях можно продолжать коррекционную работу. А непрерывность процесса действительно очень важна, особенно для детей с сенсорной алалией. Впрочем, как и для детей с моторной алалией. Получается, что любые пропуски занятий потом приходится наверстывать долгой дополнительной работой, чтобы снова вернуться к тому уровню, на котором ребенок уже находился.
При онлайн формате коррекционная работа практически не прерывается.
Ну а теперь ответим на самые частые вопросы и страхи родителей.
Будет ли ребенок сидеть перед монитором?
Ирина Петровна: Часто говорят так: «Ну ему же всего четыре года. Он ведь не будет сидеть перед камерой».
Странно. Сидят.
И в 2 года сидят. И в 1,5 года сидят. Ничего страшного при этом не происходит.
Мария Владимировна: Самому маленькому ребенку, с которым я сейчас занимаюсь, всего 1 год и 4 месяца. И никаких проблем у нас нет. Наверное, все зависит от желания, целей и правильной организации работы и рабочего места.
Ирина Петровна: Дети не устают сидеть. Их проблема не в этом. Им сложно долго удерживать внимание.
А вот это уже задача логопеда и родителя — создать такие условия, подобрать такие задания и материалы, чтобы внимание ребенка постоянно переключалось с одного вида деятельности на другой.
Тогда ребенок совершенно спокойно выдерживает и полчаса, и 40 минут занятия. А бывает, что к концу коррекции мы занимаемся и по 55 минут, и даже домашнее задание обсудить уже не успеваем. Поэтому само сидение перед компьютером для детей проблемой не является.
Давайте скажем честно: онлайн можно исправить далеко не каждое речевое нарушение. Есть, например, тяжелые степени дизартрии, где необходимы логопедический массаж и механическая постановка звуков, когда специалист фактически работает руками.
Есть ринолалия — механическое нарушение, при котором требуется работа по растягиванию рубцовых образований на небе. Здесь мама самостоятельно не справится.
Есть некоторые виды заикания, где дистанционно невозможно оценить степень мышечного напряжения человека, почувствовать его и правильно выстроить работу.
Поэтому мы всегда честно говорим на консультации: если проблему невозможно решить онлайн, значит, нужно искать специалиста, который сможет работать очно. А вот то, что действительно можно исправить онлайн, — прекрасно исправляется именно так.
Мария Владимировна: Иногда ребенок приходит с алалией, но при этом у него есть сопутствующие нарушения. Тогда мы принимаем решение сначала справиться с алалией, а уже после этого направляем его к другому специалисту.
Как проходит занятие?
Ирина Петровна: Почему это вообще получается? На самом деле здесь происходит своеобразное разделение труда.
На занятии нас трое:
- логопед;
- ребенок;
- мама или папа.
Ребенок просто участвует в процессе. Он здесь влияет далеко не на все.
Логопед работает головой. А мама работает всем остальным: руками, речью, своим ежедневным участием.
Честно говоря, в начале коррекционной работы, особенно при сенсорной алалии, ребенок специалиста вообще не понимает. Поэтому мама становится своеобразным переводчиком.
Я задаю вопрос. Мама повторяет его ребенку. Иногда практически дословно. И ребенок отвечает уже ей, а меня может полностью игнорировать.
Самое интересное, что точно так же происходит и при очной работе. Даже если ребенок придет ко мне в кабинет или я приеду к нему домой, первые занятия он все равно будет понимать только маму. И мы будем работать через этого самого «переводчика».
Получается настоящий триумвират. Логопед работает не только как логопед, обучая ребенка, но и как преподаватель, обучающий родителей.
Я не говорю, что мы должны сделать из мамы логопеда — 5 лет на обучение никто не потратит. Но научить маму правильно помогать своему ребенку — наша обязанность. Именно тогда и появляются хорошие результаты, когда мы работаем вместе.
Мария Владимировна: Очень важно, чтобы между мамой и специалистом были доверительные отношения. Чтобы мама доверяла логопеду и выполняла его рекомендации.Именно тогда достигается высокая продуктивность.
Во время занятий у нас всегда есть время, чтобы родители могли задать вопросы, а мы — подробно на них ответить и объяснить различные моменты.
Когда маме становится понятно, зачем и почему выполняется каждое задание, работа становится действительно эффективной. Кстати, далеко не всегда на занятиях присутствует именно мама. Иногда занимается папа, иногда бабушка, иногда няня.
Главное, чтобы тот человек, который ежедневно работает с ребенком, находился в постоянном контакте со специалистом, понимал смысл заданий и мог получить ответы на все возникающие вопросы. Когда взрослый понимает, зачем он выполняет ту или иную работу, качество занятий значительно повышается.
Ирина Петровна: Все знают слово «педагогика» — это обучение детей. Но существует и другая наука — андрагогика, то есть обучение взрослых.
И один из ее основных принципов заключается в следующем:
Чтобы взрослый человек учился и правильно выполнял необходимые действия, ему нужно объяснить все подробно: что делать, зачем делать и почему именно так.
Практика показывает: если человек не понимает цели своих действий, он обязательно что-нибудь сделает неправильно, а потом придется все переделывать. Поэтому логопед, работающий дистанционно, фактически одновременно занимается с ребенком и обучает родителей. Не скажу, что как профессор в университете, но что-то очень близкое к этому.
Мария Владимировна: Потому что именно родители проводят с ребенком больше всего времени.
Сколько нужно заниматься?
Ирина Петровна: Давайте теперь обсудим самое главное — время работы, количество занятий и домашнюю работу. Как все это правильно организовать?
Проверено горьким опытом: оптимальный режим — заниматься с логопедом 2 раза в неделю.
И это придумали вовсе не мы. Такой подход существовал еще во времена Сергея Сергеевича Хватцева. Об этом можно прочитать в его учебниках.
Хотите 3 раза в неделю? Да, небольшое ускорение бывает, но далеко не настолько, как хотелось бы. Поэтому мы пришли к выводу, что именно 2 занятия в неделю работают лучше всего.
А еще, мы ведь работаем не только с ребенком, но и с мамой. А значит, у мамы обязательно должно быть домашнее задание и время на закрепление материала.
И вот эти 3 дня между занятиями — идеальный промежуток.
За это время ребенок успевает:
- усвоить материал;
- закрепить его;
- не забыть.
После этого мы снова встречаемся и продолжаем двигаться дальше. Именно поэтому два занятия в неделю дают лучший результат.
Обязательное условие — присутствие мамы.
Во-первых, из соображений безопасности. Но самое главное — мама должна видеть, что и как мы делаем. Мы должны объяснить ей, почему именно так строится работа, подробно разобрать домашнее задание, рассказать, что делать ближайшие 3 дня между уроками: какие ситуации создавать, какие использовать в обычной жизни, как побудить ребенка говорить и тренироваться.
Этих трех дней между занятиями вполне достаточно. Поэтому само занятие фактически состоит из двух частей.Первая часть — работа с ребенком. Вторая — обязательное консультирование родителей.
Без родителей логопед не справится даже с постановкой звуков. Мы пробовали работать со звуками без участия семьи. Иногда на постановку одного звука в таком случае уходило до двух лет. Поэтому если логопед выставил вас за дверь и не дал домашнего задания — стоит задуматься.
Мария Владимировна: Или дал после занятия какой-то список слов, смысл которого вам непонятен: что с ними делать?зачем делать? почему именно так? сколько заниматься? Если родители этого не понимают, высокой продуктивности ждать не приходится.
Ирина Петровна: Именно поэтому некоторые занимаются по 5-7 лет.
Нет. С нашими детьми так работать нельзя.
Мы занимаемся форсированным развитием. Мы должны догнать и перегнать сверстников. Более того, желательно сделать это еще до школы. Поэтому работать нужно быстро. В этом заинтересованы и родители, и логопеды.
Мария Владимировна: И тогда у ребенка остается время на полноценное счастливое детство — без логопедов и без речевых нарушений.
Ирина Петровна: Скажем прямо. Для родителей логопедия часто выглядит так: посидели, посмотрели картинки, поговорили.
А для ребенка это огромный труд. Это примерно как готовиться к Олимпийским играм за 2 недели. Поэтому долго мучить ребенка логопедией жестоко. Работать нужно быстрее.
Почему нельзя заниматься 1 раз в неделю и реже: эксперимент и его результаты
Ирина Петровна: Иногда родители, пытаясь сэкономить непонятно что, предлагают заниматься раз в неделю.
Расскажу историю.
Однажды летом я решила провести эксперимент и согласилась на все пожелания родителей.
- Кто-то просил заниматься по полчаса — сделали по полчаса.
- Кто-то хотел пять занятий в неделю без домашних заданий — попробовали.
- Кто-то просил одно занятие в неделю.
- Кто-то — одно занятие в неделю по полчаса.
- Кто-то хотел консультации для родителей раз в две недели.
Честно скажу: среди этих детей были не только алалики. Эксперимент продолжался 2 месяца. Результаты докладываю.
Все дети, которым изменили привычную схему «2 раза в неделю по часу», в лучшем случае остановились в развитии. Прогресса не было. Все осталось на том же уровне.
А в худшем случае произошел настоящий откат.
Например, один шестилетний мальчик всего за 1 месяц занятий по сокращенной схеме дошел до того, что смог повторить четыре строчки стихотворения, сказал: «Я устал». И ушел.
То есть как только мы сократили время занятий, ребенок сократил его еще сильнее.
Одновременно с этим у меня занималась девочка 3,5 лет с моторной алалией. Это было самое начало коррекционной работы. Как мы всегда делаем в таких случаях, начали с того времени, которое ребенок способен спокойно выдержать. Сначала — 20 минут. Через 2 месяца она уже занималась 45 минут и даже не пыталась убежать. Все ее устраивало.
Почему? Потому что ей никто не говорил, что можно заниматься меньше. Наоборот, каждое занятие постепенно увеличивалось всего на 2-3 минуты. Вот так ребенок за 2 месяца спокойно дошел почти до полноценного урока.
Поэтому 1 час — это идеальное время, чтобы успеть поработать с ребенком и обсудить все необходимое с родителями.
Правило 72 часов и почему мозг забывает информацию
Ирина Петровна: Кроме того, как раз в нашем случае работает так называемое правило 72 часов. Это не наше изобретение, а принцип, известный в нейрофизиологии.
Дело в том, что если человеческий мозг не подтвердил, не закрепил и не повторил новую информацию в течение примерно 72 часов, он начинает ее забывать.
Что получается на практике? Ребенок пришел на занятие в понедельник, чему-то научился, а затем появляется только через неделю и словно начинает все заново. Он снова привыкает к занятиям, вспоминает правила и только потом возвращается к работе. В результате значительная часть времени уходит не на развитие, а на восстановление уже пройденного материала.
Именно поэтому 2 занятия в неделю — это не наше пожелание, а необходимость. Такой режим позволяет поддерживать постоянный темп коррекционной работы. Специалист постепенно усложняет задания, контролирует усвоение материала и регулярно дает маме новые домашние упражнения.
Если же занятия проходят раз в неделю, контроль неизбежно снижается. Родители искренне говорят: «Мы обязательно будем заниматься». Но проходит несколько дней, домашние задания откладываются, что-то забывается, что-то выполняется неправильно. В этом нет ничего удивительного — взрослые тоже забывают информацию, если долго к ней не возвращаются.
Кроме того, невозможно дать домашнее задание сразу на целую неделю вперед. Это слишком большой объем материала, который легко перепутать. А мы работаем с патологией, где любая ошибка может закрепиться и потом потребовать длительной переделки.
Есть еще одна важная причина - это позволяет экономить и время, и деньги семьи.
После каждого занятия мама получает конкретные рекомендации и может ежедневно закреплять материал с ребенком. Фактически коррекционная работа продолжается семь дней в неделю, а не только в те часы, когда ребенок общается с логопедом.
Каждое наше занятие начинается с обсуждения результатов. Мы обязательно спрашиваем: что получилось, что не получилось, какие были трудности, как выполнялись домашние задания. Если какая-то тема усвоена — идем дальше. Если нет — ищем другой способ объяснить и закрепить материал.
Можно ли сделать так, чтобы заниматься меньше?
Ирина Петровна: По сути, единственный способ — полностью передать ребенка логопеду на несколько лет и забрать уже с готовым результатом. Но такого не бывает. Ни один специалист не сможет заменить ежедневную работу семьи.
Именно поэтому мы всегда говорим, что помогаем родителям экономить деньги: часть коррекционной работы ребенок выполняет вместе с близкими людьми, а логопед направляет этот процесс и контролирует его.
Иногда семье помогает няня. Это допустимо, но тогда она тоже должна присутствовать на занятиях и понимать, что и зачем нужно делать. Ее задача — не просто присматривать за ребенком или показывать пальцем вместо речи, а правильно помогать выполнять рекомендации специалиста.
Кстати, именно поэтому мы пишем статьи. На каждом занятии приходится снова и снова объяснять одни и те же вещи: что делать, почему именно так и каких ошибок избегать. Запомнить все с первого раза сложно, поэтому такие материалы помогают родителям в любой момент вернуться к нужной информации и продолжить работу правильно.
Как заниматься дома?
Мария Владимировна: Для домашних занятий очень важно выбрать оптимальное время. Вы лучше всех знаете своего ребенка: кто-то активнее и продуктивнее работает утром, а кто-то, наоборот, вечером, когда появляется спокойное настроение и готовность заниматься.
Обычно я рекомендую родителям заниматься не менее одного раза в день за столом, а все остальное время использовать для развития речи в обычной жизни: во время прогулки, игры, домашних дел и любых бытовых ситуаций.
Некоторым семьям удается организовать день так, что ребенок занимается несколько раз. Это замечательно.
При этом я рекомендую, чтобы занятия за столом не были слишком короткими. Когда ребенок регулярно занимается со специалистом онлайн, он привыкает к определенной продолжительности урока. Поэтому дома желательно заниматься примерно столько же, сколько длится занятие с логопедом.
И, кстати, дети с сенсорной алалией нередко спустя некоторое время сами бегут к своему столику и садятся заниматься.
Ирина Петровна: Именно родители сенсорных алаликов чаще всего говорят: «Да он же сидеть не будет!»
Конечно, сначала не будет. Сначала ему все непонятно, неинтересно, кажется странным. Но проходит буквально 2занятия — и ребенок уже сам садится на стульчик и спокойно работает.
Еще через месяц бывает наоборот: ты еще не успела позвонить, а он уже сидит на своем месте и ждет начала урока.
И не дай бог ты опоздаешь: «Где тетя? Где тетя?»
Мария Владимировна: Да, некоторые дети потом уже сами научаются звонить.
Ирина Петровна: У меня такие есть. Мама еще не подошла, а ребенок уже сидит перед компьютером и звонит сам.
Почему важно соблюдать режим дня?
Мария Владимировна: Очень часто мы помогаем родителям составить режим дня. Иногда они сами просят об этом, потому что не знают, как правильно организовать процесс. Тогда мы вместе составляем примерный распорядок.
Но я всегда подчеркиваю: если в какой-то день что-то пошло не так — например, ребенок серьезно заболел, плохо себя чувствует или практически не спал ночью, — не нужно любой ценой проводить занятие в привычное время.
Здесь мы достаточно гибкие. И, кстати, это еще одно преимущество онлайн формата.
А если ребенок заболел?
Ирина Петровна: Я всегда говорю родителям: если ребенок действительно заболел и чувствует себя плохо, обязательно напишите логопеду и отмените занятие.
Более того, в этот день лучше вообще не нагружать ребенка. Пусть он лечится и отдыхает.
Очень важно, чтобы он даже не знал, что занятие отменили именно из-за болезни. Потому что потом некоторые хитрецы начинают изображать, что у них где-нибудь что-нибудь болит, лишь бы не заниматься. Такое тоже бывает.
Дело в том, что если ребенку плохо, а в этот момент ему дают серьезную речевую нагрузку, то у него формируется устойчивая связь: логопедия = плохо.
Позже эта связь закрепляется, и сама мысль о занятиях начинает вызывать негативные эмоции. Поэтому если ребенок действительно болен, нагрузку нужно снизить. А иногда лучше вообще отказаться от занятий и спокойно восстановиться. Чтобы потом здоровым, бодрым и отдохнувшим снова продолжить работу.
Мария Владимировна: Но если речь идет лишь о легком насморке или небольшом недомогании, занятие мы обычно не отменяем. Нужно просто заранее предупредить логопеда, и он перестроит план урока с учетом состояния ребенка.
Ирина Петровна: Однажды у меня была девочка с сенсорной алалией, которая пришла на занятие с сильным насморком. По плану мы должны были работать над звуковой стороной речи. Но какие звуки, если ребенок практически не может нормально дышать? Поэтому мы полностью перестроили занятие и посвятили его развитию понимания речи. При сенсорной алалии это не менее важно. Так тоже можно.
Мария Владимировна: Поэтому не бойтесь разговаривать со специалистом и рассказывать о том, что происходит с ребенком. Когда у всех участников процесса одна общая цель, всегда можно договориться и найти максимально эффективное решение.
Подведем итоги
Ирина Петровна: Итак, подведем итоги. Можно ли заниматься при алалии онлайн? Можно. Мы занимаемся этим уже более 15 лет и успешно исправляем алалию онлайн.
Мария Владимировна: Вместе с этим важно правильно организовать такую работу, соблюдать режим и поддерживать регулярность занятий. Надеемся, что эта информация была для вас полезной. Оставайтесь с нами!