Автор: Пётр Лундстрем
Итак, роман Тума и XVII век.
Мои любимые исторические рамки, исторические параллели: Алексей Тишайший и Владимир Путин, гетманское казачество и современная Украина.
1. Раскол на самой Украине.
Как известно, Запорожские казаки восстали против Польши в 1648 году, но после смерти Богдана Хмельницкого в 1657-м начали воевать друг с другом.
Гетман Выговский, избранный в 1657 году, в 1658-м подписал с поляками Гадячский договор и порвал с Москвой – против него поднялась большая часть казачества, а по всей «Гетманщине» начались восстания. Честно говоря, только сейчас, читая источники обнаружил (позор на мою седую голову), что этот период вошел в историю под названием Руина.
В общем, Левобережье тянулось к Москве, Правобережье – к Польше, часть старшины, важно – к Стамбулу. Это все Днепр. А на Дону в те же годы зрело свое – то, что через десять лет рванет разинским бунтом. Казачья вольница вся ходила ходуном, от Днепра до Дона. Тума это невероятно описывает, прочитайте, друзья!
2. Россия входит в уже идущую войну.
К Переяславской раде 1654 года казацко-польская война резня шла уже шесть лет. И под руку Москвы казаки просились не один год: посольства и челобитные шли еще с 1620-х, а Хмельницкий долго бил царю челом – прими, возьми под высокую руку Войско Запорожское. Москва, как обычно, медлила и, как и всегда на самом-то деле – не без причины.
Алексей Тишайший тянул, выжидал, не был готов – боялся новой войны с Польшей. И боялся не на пустом месте.
Лет за двадцать до того отгремела Смоленская война 1632–1634 годов – попытка первого из Романовых, царя Михаила, вернуть Смоленск, потерянный еще в Смуту. Боярин Шеин (герой обороны Смоленска!) осадил город, но взять не успел: подошел польский король Владислав, и осаждавшие сами оказались в кольце. А с юга подоспела вторая беда – крымские татары, союзники поляков, разорили южные уезды, и дворяне массово побежали из лагеря спасать свои поместья. Армия посыпалась. Кончилось все это «почетной» капитуляцией: Шеин ушел со знаменами и личным оружием, но бросил полякам всю осадную артиллерию и лагерь. Дома его за это казнили как изменника. А Смоленск так и остался за Польшей.
Царь наш Тишайший ту отцовскую войну хорошо помнил. Поэтому, обратите внимание, выводы были сделаны и к 1654-му мы подготовились совсем иначе – Смоленск в первую же кампанию взяли, закрыв этот старый счет на старте.
Так вот, согласились мы взять под свою руку казаков только на Земском соборе 1653-го, что и оформили в 1654-м.
Ничего не напоминает?
Я напомню:
После распада Союза проходит чуть больше 20 лет и в 2014-м происходит воссоединение Крыма, но Донбасс, проголосовавший в мае того же года, – мы «под свою руку» не берем.
Не приняли, не были готовы, побоялись санкций, большой войны – как будто бы абсолютное совпадение с 17 веком, не находите?
И вот повисли в воздухе тяжелые, страшные пресловутые «восемь Донбасских лет», до февраля 2022-го, пока не дозрело и не рвануло по-крупному.
Что характерно: за медлительность всегда платят. Это не критика, все мы понимаем, что история ничему не учит и идет по спирали, а не по кругу.
Но все же: Алексей Михайлович протянул до 1654-го – получил тринадцать лет войны и Руину вдобавок. Мы протянули с Донбассом в 2014-м – получили 2022-й, только дороже.
Промедление не отменяет войну. Оно лишь отодвигает ее – и поднимает цену.
Безумно интересно. Продолжу через какое-то время.