Как сделать образование востребованным.
Дефицит кадров остается одним из значимых тормозов, сдерживающих рост экономики. Проблема не cтолько в нехватке людей, сколько в отсутствии людей подготовленных и обученных. Поэтому все более актуальным становится вопрос о гармонизации образовательных программ и запросов работодателей. Решить проблемы отставания программ обучения от производственных технологий можно за счет перестройки взаимодействия профильных министерств.
Какие специалисты в дефиците
Потребность в работниках на конец прошлого года составила 2,6 млн человек, согласно данным Росстата. Из этого количества 16,7% приходится на сектор «Госуправление, обеспечение военной безопасности и социальное обеспечение», обрабатывающие производства предоставляют 13,9% всех вакансий, торговля — 13,1%, отмечает главный экономист аналитической компании «Эйлер» Елена Ахмедова.
Она отмечает, что в ряде отраслей спрос на кадры снизился с пиков 2023–2024 годов на фоне охлаждения экономики. Но спрос на технические специальности также продолжает расти, отмечает старший научный сотрудник Центра экономики непрерывного образования РАНХиГС Борис Илюхин. Он отмечает, что наиболее востребованы кадры в производстве оборудования, энергетике, связи, транспорте и смежных направлениях.
Дефицит сместился в сферы, обеспечивающие технологический суверенитет: в топ-5 дефицитных профессий входят инженеры-технологи в микроэлектронике, станкостроении, аддитивных технологиях; специалисты по промышленной автоматизации и роботизации; сварщики и сборщики высокого разряда; ИТ-специалисты в промышленности (ERP-системы, кибербезопасность); врачи и инженеры медицинского оборудования, полагает проректор по образованию НИТУ МИСИС Андрей Воронин.
Государство проводит собственную оценку спроса на кадры в различных отраслях для того, чтобы определить приоритеты в системе их подготовки. Минтруд в декабре 2025 года представил кадровый прогноз на семь лет вперед на основе опроса работодателей — из него следует, что рынку труда за этот период потребуется 12,2 млн новых работников. Из них 4,75 млн человек с высшим образованием, в первую очередь это инженеры, IT-специалисты, врачи, педагоги и ученые, говорил министр труда Антон Котяков. Кроме того, экономике потребуются 6,15 млн специалистов со средним профессиональным образованием.
Национальные особенности учебы. Как учат в других странах мира
Кадровая проблема России не уникальная — с дефицитом обученных рук сталкивается весь мир: семь из десяти компаний в 41 стране не могут подобрать работников под свои нужды, следует из отчета международной HR-компании Manpower, опубликованного в феврале 2026 года. Главной антикризисной стратегией для 27% опрошенных стали повышение квалификации и переквалификация.
На этапе подготовки учащихся в школах и вузах страны выбирают различные подходы. Исследователи выделяют ряд основных моделей образования.
Европейская модель с начальной школы предполагает высокие требования к ученикам и фокус на фундаментальных знаниях. Характерной особенностью высшего образования стала Болонская система, которая предполагает поэтапное освоение бакалавриата, магистратуры и докторантуры. Эта модель предполагает академическую мобильность, она унифицирована в рамках Европейского пространства высшего образования. Ключевые черты — гибкие учебные планы и признание дипломов во всех странах-участницах.
Американская модель отличается тем, что в финансировании обучения принимает участие не только государство, но и частные компании, которые заинтересованы в подготовке и привлечении высококвалифицированных специалистов. Она отличается высокой конкурентностью и развитой системой выявления способностей абитуриентов.
Азиатская модель, которая объединяет Китай, Японию, Южную Корею и Сингапур, предполагает строгую дисциплину, длительные учебные дни и интенсивную подготовку к стандартизированным экзаменам. При этом страны Азии неоднородны по уровню финансового благосостояния и имеют культурно-исторические различия. Например, правительство КНР следует принципу «подъем страны за счет науки и образования». Она поощряет обучение за рубежом и возвращение на китайский рынок труда, традиционное духовно-нравственное воспитание студентов, сегментированность с учетом запросов регионов.
Что изменилось в российском образовании
Российская система образования развивается по собственной модели, сохраняя при этом отдельные элементы разных международных подходов, указывает Борис Илюхин. С 2003 года в России внедрялись программы в рамках Болонского процесса, что формально сближало ее с общеевропейской моделью образования, напоминает Андрей Воронин. Он подчеркивает, что, несмотря на это, российские дипломы зачастую не признавались за рубежом, программы бакалавриата формировались из усеченных программ специалитета, а магистратура по многим направлениям стала «вариантом социальной нормы», а не полноценной ступенью.
В 2022 году Болонская группа исключила российские вузы из системы, дипломы выпускников окончательно перестали котироваться за рубежом. Тогда замминистра науки и высшего образования Дмитрий Афанасьев утверждал, что четырехлетнее обучение в бакалавриате оказалось недостаточным — оно не давало должного фундамента и узкой специализации.
В новой модели речь идет о базовом и специализированном высшем образовании, а не о возвращении к прежнему специалитету, отмечает Борис Илюхин. Переход позволит усилить практическую подготовку и выстроить более тесную связь с индустрией, восстановить целостность инженерных программ, отмечает проректор по образованию НИТУ МИСИС.
Как обеспечить быстрорастущие отрасли
Среди новых отраслей экономики сейчас наиболее остро нуждаются в сотрудниках микроэлектроника и радиоэлектроника, станкостроение и роботостроение, индустрия БПЛА (от схемотехники до операторов), новые материалы и химия, говорит Андрей Воронин. При этом многие современные направления — например, ИИ или БПЛА — требуют комплексной кадровой подготовки сразу по нескольким направлениям, указывает Борис Илюхин. Так, для развития искусственного интеллекта нужны дата-центры, для них — энергетика и оборудование, а значит, востребованы специалисты разного профиля: от инженеров и строителей до аналитиков данных и специалистов по микроэлектронике, отмечает Илюхин.
Быстрорастущие отрасли, как правило, способны привлекать работников за счет более конкурентных условий, указывает он и добавляет, что в ряде случаев быстрее работает переподготовка специалистов из смежных сфер. Университеты могут запускать ускоренные «инженерные курсы» и отраслевые центры компетенций, отмечает Андрей Воронин. По его словам, с этим могут помочь такие форматы, как производственная аспирантура, а также передовые инженерные школы, где студенты проводят много времени на производственных мощностях ведущих госкорпораций.
При этом в системе образования сохраняется ряд критических разрывов, отмечает партнер Агентства трансформации и развития экономики Виктория Павлюшина. Она указывает на инерционность образовательных программ: обновление ФГОС и учебных планов отстает от технологических циклов на три-пять лет, из-за чего к моменту выпуска специалиста его навыки уже частично устарели.
Сказывается и дефицит преподавателей с актуальной отраслевой практикой, особенно в инженерных, IT- и медицинских специальностях, говорит Виктория Павлюшина. Квалифицированные выпускники концентрируются в Москве, Санкт-Петербурге и региональных столицах, тогда как промышленные центры недополучают кадры.
Но ключевая проблема, которую нельзя решить на уровне вуза, — отсутствие планирования кадровой потребности, что приводит к разрыву между набором студентов и реальной структурой спроса.
Для ее решения нужна перестройка межведомственного взаимодействия Минэкономразвития, Минтруда, Минобрнауки и Минпросвещения, считает Виктория Павлюшина. Возможно построение контура, который объединит министерства, регионы и крупных работодателей. В таком замкнутом контуре экономический блок формирует прогноз развития отраслей, «трудовой» блок переводит его в кадровую потребность по квалификациям и территориям, а образовательный — в контрольные цифры приема, обновление стандартов и поддержку инфраструктуры. Регионы и работодатели в этой системе подтверждают потребность и участвуют в реализации, после чего запускается обратная связь: сколько выпущено, сколько трудоустроено, где сохраняется дефицит, а где наметился избыток. Параллельно необходима синхронизация сроков формирования прогноза и квот на целевое обучение, чтобы они представляли собой единый, согласованный процесс.
Как обеспечить практические навыки
Государство и бизнес уже используют различные механизмы подготовки кадров с практическими навыками: целевой прием, совместные образовательные программы, оснащение колледжей и вузов современным оборудованием, программы повышения квалификации и развитие партнерства работодателей с образовательными организациями, рассказывает Борис Илюхин.
Андрей Воронин отмечает, что НИТУ МИСИС уже реализует адаптивную модель, которая связывает образовательный результат с потребностями индустриальных партнеров, сферы исследований и разработок. Она сократила путь от сформулированного запроса индустрии до выпуска специалиста с заданным профилем компетенций с пяти-шести до полутора-двух лет, говорит Андрей Воронин.
В НЛМК напомнили про то, что компания в прошлом году открыла центр карьеры — единую точку входа для школьников, студентов и соискателей. Компания сотрудничает с колледжами Липецкой области, заключает целевые договоры со студентами, выплачивает стипендии, а при трудоустройстве — еще и подъемные. Инвестиции НЛМК в материально-техническое оснащение колледжей, развитие преподавателей, обновление программ, расширенную практику привели к улучшению качества найма. «Сейчас мы планируем более 50% всей потребности в найме на рабочие профессии закрывать хорошо подготовленными выпускниками», — сообщили «Эксперту» в компании.
В России уже действует федеральный проект «Профессионалитет» для трансформации среднего профессионального образования, который охватывает 2 млн обучающихся и свыше 2,4 тыс. предприятий-партнеров (среди них: «Ростех», «Росатом», «Газпром нефть»). Более 140 вузов в рамках «Приоритета-2030» реализуют около 200 проектов под запросы индустриальных партнеров. Также 50 передовых инженерных школ созданы при ведущих вузах с обязательным софинансированием со стороны индустриальных партнеров («Ростех», «Росатом», СИБУР, ОАК и др.). Они создают базовые кафедры на предприятиях, ставят перед студентами реальные инженерные задачи.
Крупные компании со своей стороны уже перешли от пассивного ожидания «готового специалиста» к активному участию — например, «Сбер», «Яндекс», «Росатом» и другие достраивают вузовские программы собственными модулями и оплачиваемыми стажировками, открывают корпоративные кафедры, внедряют наставничество, ранний отбор и внутренние программы переквалификации, отмечает Виктория Павлюшина.
Автор: Елена Петрова
Все материалы «Эксперта» на expert.ru
Больше новостей читайте в наших каналах в Max и Telegram