Идея этого доклада родилась в поезде, от Твери до Санкт-Петербурга.
В Твери всё основательное, по-своему величественное. Волга, старый мост, купеческие особняки, Путевой дворец Екатерины. Тверь стоит на твердой земле, пахнет речным ветром и хлебом. А через несколько часов поезда ты выходишь на Невском проспекте. И сразу понимаешь: здесь всё наоборот. Город парит. Гранитные набережные, вода под ногами, шпиль Петропавловки, уходящий в низкое облако.
«Как люди построили ЭТО на болоте?»
Имя города: тайна, которую многие не знают
Многие думают, что Петербург назван в честь Петра I. Это ошибка.
Санкт-Петербург переводится с немецкого как «город (крепость) святого Петра». Царь назвал новую столицу в честь своего небесного покровителя — апостола Петра, которого в христианстве считают «ключником рая». «Санкт» по-немецки — святой, «Петер» — Петр, «бург» — крепость.
Петр I хотел, чтобы Россия стала частью Европы, и имя городу дал европейское. Первый вариант был на голландский манер — «Санкт-Питер-Бурх», потому что царь учился корабельному делу в Голландии. Позже закрепился немецкий вариант. А народ быстро сократил длинное имя до ласкового «Питер» — и этому сокращению уже больше 300 лет.
За свою историю город менял имя трижды. В 1914 году, когда началась Первая мировая война, «Санкт-Петербург» показался слишком немецким, и его переименовали в Петроград. В 1924 году, после смерти Ленина, город стал Ленинградом. И только в 1991 году ему вернули историческое имя — Санкт-Петербург.
Город вызов.
Санкт-Петербург — город-спор, город-дерзость. Пётр I решил: новой столице быть там, где её быть не может. В устье Невы, на 33 островах, среди топей, туманов и наводнений.
Год основания — 1703. Причина проста: России нужен был морской порт, открытый в Европу, — «окно в Европу». Пётр лично выбрал место для Петропавловской крепости — Заячий остров. Говорят, он вырезал ножом два куска дерна, сложил их крестом и сказал: «Здесь быть городу». Началась стройка, которая перевернула историю страны.
Как это строили.
Мы привыкли к открыточным видам — Эрмитаж, Исаакий, Медный всадник. Но за каждой колонной, за каждым гранитным спуском к воде стоит человеческая жизнь.
Первый секрет: Питер стоит на сваях из лиственницы. Это дерево не гниет в воде, а становится твердым, как бетон. Под каждым историческим зданием забиты тысячи свай. При строительстве одного только Исаакиевского собора — 107 614 свай. Вручную, без отбойных молотков.
Стройку вели «работные люди» — крестьяне со всей России. Они жили в землянках, ели лепешки, мерзли и мокли. Землю носили в кожаных мешках и тачках. Гранит для набережных везли из Финляндии — сначала лошадьми по льду, потом баржами. За 40 лет возведения Исаакиевского собора погибло, по разным оценкам, более 100 000 человек. Современники называли этот собор «кладбищем».
Красота Петербурга — это не подарок судьбы. Это памятник тем, кто умер, вколачивая сваю в болото.
А кто придумал эту красоту? Европейские архитекторы, которых Петр I и его наследники пригласили в Россию. Доменико Трезини — швейцарец, построивший Петропавловский собор. Франческо Растрелли — итальянец, создавший Зимний дворец (ныне Эрмитаж). Карл Росси — британец, спроектировавший ансамбль Главного штаба. Именно они принесли в Россию классицизм и барокко.
Архитектура.
Петербург — город ансамблей. Его нельзя понять по одному зданию. Нужно смотреть широко.
Почему Питер не серый? Потому что при Екатерине II ввели «регламент» фасадов. Запретили пестроту. Разрешили: светло-желтый (песок), белый (пена), бирюзовый (небо), оливковый (зелень). Дома словно сливаются с северным освещением.
Теперь о главных шедеврах. Зимний дворец работы Растрелли — это 1057 комнат, 1945 окон и 117 лестниц. И он не крашеный — это натуральный цвет камня и лепнины. Исаакиевский собор строили 40 лет. Его купол покрыт 100 килограммами золота, а в пол затерли монеты, чтобы он искрился. Внутри — малахит, лазурит и 43 породы мрамора. Петропавловский собор высотой 122,5 метра увенчан шпилем-иглой с ангелом. Внутри — усыпальница почти всех русских императоров. А Спас на Крови похож на пряничный домик, снаружи покрыт 7500 квадратными метрами мозаики.
Метро. Подземный дворец
Если наверху — музей под открытым небом, то внизу — музей советского рая. Петербургское метро открыли в 1955 году, и оно сразу стало самым красивым в СССР.
Средняя глубина станций — 60 метров, а на «Площади Восстания» все 80. Почему так глубоко? Потому что сверху — Нева, каналы и зыбкая болотистая почва. Туннели пришлось прокладывать в твердых кембрийских глинах. Эскалатор на «Площади Восстания» длиной 130 метров — один из самых длинных в мире. Пассажир едет вниз почти 4 минуты.
Самая красивая станция — «Автово». Её колонны облицованы не мрамором, а хрустальным стеклом — темплексом. Лампы спрятаны за колоннами, и возникает эффект фантастического свечения. Строили станцию пленные немцы и блокадники.
На станции «Маяковская» в нишах купола — мозаика из смальты (цветного стекла) по эскизам художника Дейнеки. Тема — «Сутки советского неба». Когда стоишь на платформе, над головой разворачивается голубое небо с куполами парашютов.
И секрет сухости: под полами станций спрятаны подземные реки, которые круглосуточно откачивают мощные насосы. Если их выключить, метро затопит за сутки.
Мосты — отдельный вид искусства
В Петербурге 342 моста. Это больше, чем в Венеции.
Самый знаменитый — Дворцовый мост. Он весит 7000 тонн и разводится за 3 минуты. Его противовесы — чугунные башни по 2000 тонн каждая. Летней ночью это зрелище собирает тысячи людей.
Банковский мост держат четыре золотых грифона с крыльями. На самом деле это чугунные полые фигуры, которые когда-то служили фонарями. А Поцелуев мост получил свое романтичное название вовсе не из-за влюбленных, а от фамилии купца Поцелуева, у которого рядом была пивная.
Блокада.
Нельзя говорить о Петербурге и обойти стороной 900 дней блокады. Это перевернуло душу города.
Дневник Тани Савичевой — маленькая девочка записывала, когда умирали родные. «Савичевы умерли все. Осталась одна Таня». Это не просто строчки — это главный памятник боли. Во время бомбежек станции метро работали как бомбоубежища. Там рожали детей, там хранили картины Эрмитажа. Единственной трассой, связывающей город с большой землей, была Дорога жизни — трасса по льду Ладожского озера. Машины шли с открытыми дверцами, чтобы в случае провала под лед успеть выпрыгнуть.
Когда видишь блокадное кольцо на карте и понимаешь, что люди не сдали город, начинаешь смотреть на красоту Питера совсем другими глазами.
Крыши и парадные.
Петербург знаменит своими крышами. Раньше это была техническая необходимость, теперь — целая культура.
Пожарные лестницы — ажурные чугунные конструкции снаружи зданий — стали визитной карточкой Питера. Их вешали снаружи, чтобы не портить интерьеры лестничными клетками. Сегодня это любимые места экскурсий — так называемого «крышевания».
А парадные — то есть подъезды — в центре города не похожи на наши обычные. Там лепнина на потолке, мраморные ступени, витражи и старые лифты с деревянными дверцами. Войти в такой подъезд — как попасть в музей.
Белые ночи и погода
Петербург — единственный город в России с такими световыми режимами. Белые ночи длятся с 11 июня по 2 июля. Солнце уходит за горизонт всего на 4–5 часов. Небо становится молочно-синим, и фонари не зажигают. В это время разводные мосты и дворцовые набережные выглядят как декорации к сказке.
А еще в Питере часто идут дожди и стоят туманы. Серое небо работает как софтбокс — делает цвета архитектуры мягкими, пастельными. Специально для этого дома красили в теплые охристые тона — желтый, оранжевый, бирюзовый, — чтобы они не сливались с туманом.
Необычные памятники
Петербург любит шутить. Помимо императоров, здесь стоят очень необычные памятники.
Самый маленький — Чижику-Пыжику на Фонтанке. Его высота всего 11 сантиметров. Чтобы загадать желание, нужно попасть монеткой на пьедестал. Есть памятник коту на Малой Садовой — в честь котов, которые спасали Эрмитаж от крыс в блокаду. А в метро на станции «Невский проспект» стоит памятник хлебу — в память о 900 днях блокады, когда паек весил всего 125 граммов.
Тайны, которые не разгаданы до сих пор
В 1990-е годы хотели починить трещины на Исаакиевском соборе. Приехали немцы с новейшими технологиями, датчиками, лазерами. Посмотрели, изучили и сказали: «Мы не знаем, как это сделано. Технологии кладки куполов XVIII–XIX веков мы не можем повторить». Так что город-музей продолжает хранить секреты.
Петербург — город литераторов, белых ночей, котов, гранита, воды, метро-дворцов и тяжелой истории. Он не удобный, как Тверь, где всё под рукой и понятно с детства. Он величественный. Он требует, чтобы его разглядывали, в него вслушивались, его боялись и любили одновременно.