Людмила Райкова.
Глава 25.
Птицы вьют гнёзда из волоконных кабелей в зоне конфликта на Украине. Бедолаги. У них нет интернета и птичий телеграф не предупреждает об угрозе опасности БПЛА. Движимые природным навигатором, птицы через половину земного шара летят весной в места, где их предки и предки предков вили сезонные гнёзда, выводили птенцов, ставили их на крыло чтобы, выкормив потомство отправиться на зимовку в дальние тёплые края. И пятый год бесконечных выбухов не отменяют правила – прилететь туда, где много зелени, червяков. Где для выведения потомства идеальные условия. Интересно, а после того как выгорели от снарядов целые леса, где они находят деревья для гнёзд? Или устраивают их прямо на столбах. Маня с Глебом видели огромные гнёзда аистов на электрических столбах. Говорят, раньше там неподалеку был хутор. Дом сгорел, хозяева переселились в город. А аисты, согласно их птичьей прописке продолжали прилетать в заданную точку, чтобы как заведено, вывести там потомство. Да поля вокруг не пашут. А как хорошо шагать по бороне и собирать жирных червяков. Ну… как есть, так есть.
Маня читает новости. Они отвезли своего Чурова в гости к однокласснику Глеба, Кольке. Там рядом тихое озеро. Чуров зорьку проспал, но снасти прихватил, а вдруг получиться посидеть у Кошелёвской заводи. Маня вообще гостевать не планировала. А все сырники. Наобещала Кольке пожарить. Накануне и творог купили, использовать домашний на сырники, которые они сами есть не могут, это транжирство. Так что поехали, купили. Маня их завела, поставила в холодильник. Чуров блины любит, а она сырниками отделается. То, что не слопает Чуров, достанется Кольке.
Всё как обещала. Заказывали сырники – получите. Чуров приехал, как обещал в полночь пятницы. Долго и подробно рассказывал Мане о прозекторской. В сложных случаях, он даже присутствует на вскрытии. Сначала даже сознание терял, а с годами привык. В деталях разбираться стал. Объясняет Мане, что трупное окоченение наступает после 4-6 часов после смерти. А через 12-18 часов проходит. К ним Чуров приехал прямиком из прозекторской. Мол случай больно интересный – у трупа, найденного в московском парке, никаких внешний повреждений. Разве что следы от верёвок на ногах и запястьях. При вскрытии оказалось, что убили девушку, засунув глубоко в горло ствол. Могла бы подавиться, но садист опередил, разрядил оружие раньше. Маня представляет связанную девушку со стволом во рту. Что она в этот момент думала? Наверное, до последней секунды надеялась, что всё не по-настоящему. Связанные руки и ноги — это не смертельно. Ей не заклеивали скотчем рот и не завязывали глаза. Но связанной, держали не меньше двух дней. Патологоанатом определил по синякам. Чуров Ленку в розыск объявил. Рост указал, приметы – голубые глаза, прямые светлые длинные волосы, рост метр семьдесят. Возраст 40 лет. Вот ему и позвонили. Мол готовим к вскрытию, найдена в парке. Похожа на вашу. Он и поехал проверить. Нет, чужая слава Богу. Будь наша, дело можно было бы закрывать. У Мани тоже от души отлегло. Слава Богу не Ленка, хотя с учётом синяков, всяких личинок, эту блондинку с прямыми волосами сначала пару дней держали в квартире. Там наступило и прошло трупное окоченение. А в парк бедолагу вывезли позже. Голенькой упаковали в скотч. Под кустом минувшей ночью распаковали и оставили. А утром нашла собачница. Район близкий к квартире, где Ленка с Лёнькой жили. Но следов в парке никаких не нашли. Там камеры есть, но злодей на них не попал. И что гад сделал! Выстрелил, а потом уже мертвой зубы почистил и даже губы помадой намазал. Аккуратненько так, всё по контуру. Можно сказать, с любовью. Чуров уверен был, что Ленка. Пропала четыре дня назад. Раз без машины, могла отправиться к дому пешком через парк. Выбрала время, когда стемнело, чтобы на камерах не светиться. В общем пробиралась домой пешком, а тут на пути злодей. Схватил, связал, поизмывался. Застрелил и положил под куст. Может тот же киллер следы заметал. Претензий у него много, убийство по заказу дело деликатное. Дураком надо быть, чтобы пойти на заказ после того, как жертве один человек назначил фиктивную встречу. Второй с целой компанией калитку открывал и закрывал по звонку. Прямо метки для следствия на каждом шагу. Но в морге не Ленка. Её надо искать и Чурову, и Мане.
На часах половина второго. Постель для гостя готова, служивый накормлен. Напугал хозяйку трупом, у которого уже нет окоченения. Маня, человек воспитанный, слушает следователя. Но вопросов не задает. Может сам поймет, что для неё такие рассказы на ночь глядя, как спецзаказ на сон-ужастик. Не понимает. Продолжает о трупах:
- А вот у толстяков, чаще всего обходится вообще без окоченения…
Спать удалось уйти только ближе к трём часам. Ясное дело, что снился морг, набитый блондинками с длинными светлыми волосами. В лица Маня смотреть боялась. Она проверяла ступни с бирками. У Ленки особая примета – размер ноги. Сорок первый, как у Глеба. Проще было измерять линейкой – от большого пальца до пятки 25 сантиметров. Но у Мани в руках кроссовки Глеба, и задание от Чурова, отыскать среди холодных пациенток анти-золушку. Кому кроссовка впору, тот и есть Ленка!
Маня вспоминает себя в этом страшном месте с кроссовкой в руках. Той самой, у которой подошва отвалилась, и поёживается, хоть и сидит в лучшем кресле на самом пекле. На улице, на солнце плюс тридцать, а она за морочилась с сырниками, и вышла из дома без шляпы. О такой детали, времени подумать не было. Она уже на реабилитацию убежала. На даче тепло, никакой Чуров трупами не пугает. Присела любуется розами. Они ещё не цветут, но Маня обожает не только цветы, но и сами маслянистые листья на кустах.
А тут звонок. Вообще-то она ждёт звонка от Тома, чтобы рассказал, как днюха прошла. Но для Тома 9.30 ещё не утро, особенно в выходной. На проводе Глеб, с вопросом «Ты где?». Маня зависает, во-первых, что глупости спрашивать, ясное дело – на даче. А во-вторых рядом с Глебом отборный мат, да такой мощности, что громко включенные теленовости, на фоне этой ненормативной лексики, всего лишь неясное бормотание. Маня уже прочитала про перевернувшийся в Ярославле автобус с туристами. Двое в реанимации. Телевизор там на кухне сообщает подробности. Но мат живой, заливистый. Он не просто громче, а ближе. У Мани замирает сердце, и вместо того чтобы ответить на обычный вопрос мужа где она, почти хрипит в трубку:
- Что-то случилось?
- Случилось, Жарик приехал. Чтобы вместе к Кольке стартовать.
- Стартуйте. – Успокаивается Маня.
- Нет, без тебя и сырников не поедем.
Всё понятно, сырники обещаны и никакой чуровский визит их не отменит. Надо возвращаться домой и жарить.
С этим она справилась быстро. Ещё горячие, вкупе со сметаной, доставлены в деревню Кошелёвка и переданы Кольке.
И теперь Маня сидит в почётном кресле на самом солнцепёке, жалеет, что забыла надеть шляпу или хотя бы бейсболку. Смотрит на Кольку, его родного брата и ещё одного одноклассника Глеба. Все как по стандарту. Шлёпанцы, голый торс, над неизменными шортами бурдюк, ниже загорелые волосатые ноги. Глеб и Чуров в этой компании исключение. А ещё Жарик. У него тоже брюшко, но крепкое. Не колышется при ходьбе. Жарик этим гордится, и троицу называет Телепузиками.
Сказочная погода, небо голубое, газоны сочные торица мультяшных героев суетится вокруг бассейна, устанавливает. Они с Глебом до своего ещё не добрались. Хитрая конструкция в прошлом году им так и не поддалась. Устроен чудно, сверху надувной круг. Воды заливаешь, круг поднимается и вот тебе лохань, наливай воды и плещись себе в удовольствие. Но накачать этот круг не получилось. Насос к автомобилю подключается, а переходника для бассейна нет. В планах Мани, привлечь к решению проблемы соседа Лёху. У него удивительно устроена голова. Как будто специально для решения любых технических задач. Но пока до этого не дошло. А тут на глазах разложили шестиметровый бассейн, вокруг ножки, поверху трубки продевай и вставляй в уголки. Уже больше половины конструкции поднято, а Телепузики только минут двадцать назад к сборке приступили. Маня с Глебом на первом этапе поучаствовали, две ноги успели закрепить. А потом у бассейна стало тесно. Маня отправилась в креслице, не почётное, а старое под елью. Там тенёк, Глеб, как водится, бегает вокруг с камерой. А она сидит наблюдает. Радуется – вот Чуров рядом, а никто про убийство в чеховском доме не говорит. И правильно, – такие дни как сегодня, наступают исключительно для наслаждения. Хотя, хозяин Колька наслаждается как-то нерадостно. Два дня косил траву, потом в доме убирался. Пять окон, на каждом всякие фигульки из бронзы. Переставить каждую, протереть. Едва справился, даже стойку под кашпо собрать успел. А тут гости ватагой. Маня радуется, что гости не у неё. Одному кофе, второму чай, третьему просто воды. Сырники Колька выдал гостям поштучно, оставшиеся унёс в дом, чтобы на солнце не испортились. Маня отметила, каким взглядом проводил их Чуров, и хихикнула. Порчу сырников на солнце, лично он допускать не собирался. Придётся довольствоваться тем, что успел съесть дома. Хотя за ночные кошмары, можно было сырниками следователя и не баловать. Приехал бы и просто сказал – мол ездил в морг опознавать тело похожее на разыскиваемую Ленку. Не она. Без подробностей. Так нет же, надо было пугать два часа подряд Маню. А она ему утром сырники прямо со сковороды.
Чуров тоже бассейн устанавливает. Уже предложил Кольке ямки по газону обустроить. Только их, и клюшек для игры в гольф не хватает. Колька рот открыл – о гольфе он не думал. Бассейн да, планировал. О гамаке мечтал, но деревьев нет, не к чему привязывать. Чуров говорит, что место для гольфа идеальное – ровное, трава хорошо пострижена. Колька с перепугу ведёт следователя к распашным воротам. Гольф пожалуйста, только на второй половине его участка. Чуров шалеет, точно, забор же. Колька поясняет, отгородил пока столько, сколько в силах покосить. А там ещё столько же. Следователь зависть даже не скрывает. Помещиком Кольку обозвал. Хозяин расплылся в улыбке. У него мимика заточена на то, чтобы жаловаться, а тут «помещик». Помещики, мол сами с газонокосилкой по будущему саду не ходят. Маня к Чуровскому слову приставляет Жарино и получается смешно. Помещик Телепузик. В короткой, до середины груди, жилетке с высоким белым воротником и атласным бантом на шее. А внизу кисельный живот. Такая картина пересечения эпох. И куда новое дворянство впишет таких кошелёвких помещиков? В деревне, утопленной в лесу, всего одна улица. И к своим владениям кошелёвцы прирезают земли столько, сколько глаза пожелают. Чужих здесь нет, уж больно далеко от цивилизации. В классе у Глеба четверо были из Кошелёвки. До трассы пять километров по грунтовке, и по трассе еще три. Дети в школу часто пешком ходили. Выделяли старенький автобус, возил до трассы, но не каждый день. Малыши почти каждое утро топали эти пять километров пешком. Хорошо если успевали к третьему уроку. А если не приходили, то никто особо и не пенял. После восьмого класса ребята учёбу бросали. Это сейчас мы считаем, что требования в школах жёсткие, а программа по сравнению с советской слабая. Тогда сельские школьники периода семидесятых, переживали другие учебные сложности. Формулы не главное, важно до школы добраться. Вот если бы тогда уроки онлайн существовали. А так… Зато дети у «кошелёвских Ломоносовых» получили всё, что не досталось родителям. Оставив стариков в деревне, Колька, его брат и друзья, переселялись в Москву. Там заводили семьи, детей. Следили за тем, чтобы учились. И теперь деревня богата хирургами, конструкторами. Приезжают отдохнуть, воздух похвалить, родителям подарки привезти и детишек на каникулы подбросить. А Колька, вот половину родительского дома отремонтировал. Пока ещё работает в Москве, а на выходные сюда, в Кошелёвку. Говорит нигде ему так хорошо не бывает, как здесь. Планирует совсем переселиться.
Действительно, хорошо. И никакого предупреждения дроновой атаки странным образом на скорость интернета не влияет. Маня сидит в тенёчке и роется в Озоне, хочет выбрать себе бассейн не с надувным кругом, а на ножках. Вон как быстро и легко собирается.
Сидит перелистывает:
- Может хоть воды? – Колька оставил гостей доводить до ума бассейн и решил включить хозяина – воды гостье предложить. А Маня ему про свой поиск, мол по его примеру хочу бассейн заказать такой же, только поменьше.
Колька лицом засиял. Зачем заказывать? У меня в багажнике лежит, новенький в упаковке. Купил, а тут брат свой принёс. Купил внукам, поглубже и побольше. Сговорились, Маня сразу и деньги перевела. Глеб о покупке узнал, когда уже коробку перегружали. Завтра поставят у себя, и будет Мане счастье.
Не хуже, чем сейчас. Она смотрит в небо, Глеб тоже голову задрал. Над бассейном чайка зависла. Откуда она здесь? Море далеко. Глеб с Колькой поясняют это сокол. Просто крупный и близко. Водятся в этих местах соколы. Глеб показывал ей точку над дорогой, когда в Ступино ехали. А тут прямо над головой. Как будто птица к бассейну примеряется.
Странно устроена жизнь. Сокол над Колькиным бассейном высматривает добычу. И перелётные птицы на СВО, которые вьют гнёзда из кабелей оптоволокна. В Кошелевку дроны не прилетают, что им тут искать, ферму по выращиванию газонов? Хотя интересно – были они с Глебом на такой в Голландии. Удивлялись, что зелёную лужайку можно привезти свёрнутую как ковёр. Хозяина Маня знает по Питеру, на экономическом форуме и познакомились. Не зря приезжал, через год начал поставку своих газонов на стадионы в Питере и Москве. Сюда рулоны. А обратно из Москвы жену увёз. Там, на богатом хуторе, столичная штучка и взвыла. И вот теперь новые технологии на просторных полях глухой подмосковной деревни, киргизская фирма выращивает и сворачивает ковром целые лужайки. И техника как в Голландии.
Остаётся надеяться, что поля не проданы, а сданы в аренду. Это важно на фоне предстоящей неопределенности. Бывший разведчик Безруков, озвучил неутешительный прогноз – впереди двадцать лет войны. Она будет горячей, потом затихать. В мире назревает масштабный кризис. Финансовый пузырь уже раздулся до таких размеров, что лопнет со дня на день.
А впереди разрыв мировой логистики. Дефицит товаров. И острая нехватка продовольствия. Реальный голод, особенно в крупных городах. Нехватка запчастей может остановить лифты. А что это значит для современных человейников в сорок этажей. Безруков прогнозирует изощрённые теракты, которые, исчезновение электричества сделают практикой. И тогда газонные поля в Кошелёвке, глядишь и придется распахивать под картошку. Голод — это серьёзное испытание, у Мани в памяти рассказы бабушки и тёток, которые пережили блокаду детьми. Баба Люба говорит, что до сих пор наестся не может. В квартире два холодильника забитые под завязку. А если не купила вовремя буханку хлеба, впадает в панику.
Маня с Глебом из другого поколения – закормленного. Избалованного. Им повезло вырасти и даже состариться, в те семьдесят лет мирового благополучия без войн и серьёзных катаклизмов. Оплаченных двадцати двумя миллионами жизней граждан родного отечества. Русских жизней, тех самых, которых русофобы называют сегодня орками и мечтают убивать. Новые условия, в которых надо учиться защищать свои интересы и обустраивать жизнь. Природа показывает пример – птицы вьют гнёзда не из веток, а из оптоволоконных кабелей. Приспособили технический прогресс под свои пернатые жизни.