Материал не предназначен для читателей младше 18 лет.
В 2026 году роману Дэвида Фостера Уоллеса «Бесконечная шутка» исполнилось 30 лет. За это время американский «Улисс», один из последних больших романов эпохи постмодернизма, стал не просто культовым, но предметом затяжного культурного спора. Книгу называют манифестом новой искренности, священным текстом литбро, невыносимой графоманией университетского ботаника, романом-пророчеством об эпохе интернета. При всей усталости от ее репутации «Бесконечная шутка» давно претендует на место в каноне литературы XX века. Рассказываем, в чем же феноменальность романа, как осилить полторы тысячи страниц и о чем эта книга на самом деле.
Кирилл Весёлкин
Преподаватель, исследователь американской литературы
«Бесконечная шутка» в поп-культуре
В предисловии к новому изданию «Бесконечной шутки» на английском, приуроченному к 30-летию публикации романа, писательница Мишель Заунер пишет:
«Есть соблазн увидеть в „Бесконечной шутке“ последний героический жест во имя художественной прозы. Думаю, без особого преувеличения можно сказать: другой такой книги мы при нашей жизни, скорее всего, уже не увидим. Через 10 лет „Бесконечная шутка“, возможно, будет существовать как артефакт эпохи, когда люди еще писали...»
И правда, сегодня Дэвид Фостер Уоллес воспринимается уже не столько как писатель из плоти и крови, сколько часть литературной мифологии США. Это особенно странно, если вспомнить, насколько близко он к нам хронологически: Уоллес родился в 1962 году, как и создательница «Голодных игр» Сьюзен Коллинз или автор «Бойцовского клуба» Чак Паланик, но культурно мы воспринимаем их совершенно иначе. Коллинз и Паланик остаются живыми участниками литературного процесса, а Уоллес же как будто уже изъят из обычного литературного времени. Его ранняя смерть, связанная с тяжелым психическим состоянием, резко изменила оптику чтения: биография стала почти неотделима от произведений, а сам Уоллес был стремительно канонизирован.
Читайте также
Международную славу Уоллесу принесли не его дебютный роман «Метла системы», не сборники «Короткие интервью с подонками» и «Забвение», а именно «Бесконечная шутка». Этот роман важен не только как культурный артефакт конца 1990-х в Америке, в котором отражена пандемия одиночества, проблемы аддикции и беспощадность капитализма, но и как произведение, повлиявшее на культурный процесс. Без «Бесконечной шутки» у нас, возможно, не было бы «Парков и зон отдыха». Один из создателей и шоураннеров сериала, Майкл Шур не просто любил роман Уоллеса, а написал о нем свою бакалаврскую работу. Он рассматривал «Бесконечную шутку» как книгу, замыкающую эпоху постмодернистской литературы, начавшуюся для него с романа Томаса Пинчона «V». Позже Шур с самоиронией признавался, что попытался перечитать эту работу через много лет и «не понял ни слова» из написанного.
Отсылки к этому роману можно увидеть в сериале «Конь БоДжек» и рассказах Рафаэля Боб-Ваксберга, творчестве писателей Дэйва Эггерса, Отессы Мошфег, Нейтана Хилла. И хотя в социальных сетях репрезентовать себя как читателя «Бесконечной шутки» до последнего времени было неприлично, так как вас бы сразу обвинили в перформативном чтении, попытке казаться особенным и нишевым, сегодня стало очевидно, что мемы и медийный ореол вокруг книги не имеют с ней ничего общего. В GQ писали:
«Страх показаться ходячим стереотипом или клише может отпугнуть от романа по-настоящему любопытных читателей, и это ужасно обидно, потому что сегодня „Бесконечная шутка“ говорит об американской жизни точнее, чем когда-либо».
Прочесть на слабо
Кирпич, которым можно сломать книжную полку; эпос в полторы тысячи страниц, в котором больше непонятных слов, чем понятных; полижанровый хаотичный текст, в котором нет общего сюжета, — все эти описания романа не имеют ничего общего с действительностью и, что более важно, были сознательно придуманы маркетологами романа еще в 1996 году. С самого начала главным событием вокруг «Бесконечной шутки» были даже не сюжет, не стиль и не будущая репутация Уоллеса, а физический масштаб книги. Роман выглядел как испытание на выносливость. В издательстве Little, Brown and Company это стало внутренней шуткой. На маркетинговых встречах, как вспоминал один из участников, кто-нибудь обязательно спрашивал: «А здесь вообще есть человек, который это прочитал?», что стало центральной идеей PR-кампании романа. Она началась с рассылки открыток четырем тысячам рецензентов, продюсеров и владельцев книжных магазинов, в которых их как бы брали на слабо. Так идею подхватили критики, интервьюеры и литературоведы, из-за чего многие читатели сразу пугаются этого романа.
Америка как трудный подросток
Чтобы легче войти в «Бесконечную шутку», полезно с самого начала сбить с романа лишнюю броню. Перед вами не только постмодернистский монстр на тысячу страниц со сносками, рассказом о зависимостях, теннисе, телевидении и распадающейся Америке. В самом простом и точном смысле это роман взросления: история молодого человека, который пытается понять, кто он такой в этом мире и где его место. Американская литература вообще одержима фигурой юноши на перепутье. Гекльберри Финн, Квентин Компсон из «Шума и ярости», Дин Мориарти из «На дороге», Холден Колфилд из «Над пропастью во ржи», Хэл Инканденца из «Бесконечной шутки» — все они в разной степени бегут, сопротивляются, ломаются, шутят, молчат, пытаются выжить внутри большого национального мифа. В этом смысле молодой герой у американцев становится не просто персонажем, а способом говорить о самой стране. Америка снова и снова видит себя подростком — талантливым, одиноким, местами жестоким и уверенным в своей исключительности, но при этом до ужаса не понимающим, что с ним происходит.
Не бойтесь лейкодерматиков
Известно, что Уоллес использовал в «Бесконечной шутке» 20 584 разных слова, но это не значит, что он знал больше слов, чем обычный образованный носитель английского языка. Это значит, что в одном романе он задействовал необычайно широкий активный словарь, вытаскивая из английского сразу всё: сленг, медицину, бюрократический жаргон, философию, теннисную лексику, наркологический язык и неологизмы. Тем не менее это не мешает понять содержание романа, но скорее создает ощущение перегруженности и перенасыщения, чтобы передать ощущение культурного хаоса. Возможно, вы не знаете, кто такие лейкодерматики, ксантодерматики или какие существуют неоклассические допущения в современной прескриптивной грамматике, но Уоллес сам часами сидел над двадцатитомным собранием Оксфордского словаря английского языка, вел собственные словари и искал специализированную терминологию, чтобы создать «сложное развлечение» в эпоху упрощения контента.
Под сносками бьется сердце
За пеленой многословия и сносок романа скрываются человеческие истории страданий молодых людей: семейство Инканденца, Дон Гейтли, Мадам Психоз, Кейт Гомперт, Майкл Пемулис — у каждого из них есть история, которая не оставит вас равнодушными. Сложное детство, подростковое насилие, ревность, зависимость, желание стать знаменитым, страх потери близких, желание влюбиться, но героев «Бесконечной шутки» объединяет одно: они все страстно желают найти в Другом собеседника, друга и слушателя. Эти герои невероятно одиноки, и если вы хоть раз испытывали это чувство, то найдете в плеяде персонажей того, с кем сможете идентифицироваться.
«Консультанты жильцов Хауса предлагают садиться в самом первом ряду , чтобы было видно поры на носу спикера, и стараться идентифицироваться, а не сравнивать. Еще раз: идентифицироваться значит сопереживать. Идентифицироваться — если только вам не важнее сравнивать — тут совсем не трудно».
А вы прочитали «Бесконечную шутку»?
Поделитесь своим мнением в комментариях на сайте! Мы приветствуем аргументированную дискуссию.
Лейкодерматиками называют людей с витилиго — особенностью кожи, на которой появляются депигментированные (белые) участки из-за отсутствия или разрушения пигмента меланина.
Ксантодермия — это состояние, при котором кожа приобретает желто-оранжевый оттенок.
Нормативная грамматика, существующая по строгим правилам.