Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Недавно меня сделали экспонатом музея меценатов

Звучит немного странно. Будто меценаты в нашей стране уже редкий вид, раз для нас понадобился отдельный музей. Но если серьезно, для меня это не атрибут статуса с красивыми табличками на столах во время благотворительного ужина. А очень личная история. Моему сыну сейчас 7 лет. И я все чаще думаю о том, в какой стране и среди каких людей он будет расти. Я вырос в 90-х. У нас во дворе не было нормальных площадок, поэтому мы играли на стройках. Оттуда - сломанные руки, ноги, шрамы и мазут на одежде, который мама не могла отстирать. Родители запрещали туда ходить, но идти было больше некуда. Пока взрослые делили страну и пытались организовать быт на обломках старой системы, детской инфраструктурой почти никто не занимался. Школы тогда были в плачевном состоянии, в большинстве своем. До сих пор помню, как однажды наша классная руководительница отменила уроки, чтобы мы красили стены в кабинете первоклашек. На рабочих денег не было. Нашли только на краску. И тогда я понял: «я не хочу

Недавно меня сделали экспонатом музея меценатов.

Звучит немного странно. Будто меценаты в нашей стране уже редкий вид, раз для нас понадобился отдельный музей.

Но если серьезно, для меня это не атрибут статуса с красивыми табличками на столах во время благотворительного ужина.

А очень личная история.

Моему сыну сейчас 7 лет. И я все чаще думаю о том, в какой стране и среди каких людей он будет расти.

Я вырос в 90-х. У нас во дворе не было нормальных площадок, поэтому мы играли на стройках. Оттуда - сломанные руки, ноги, шрамы и мазут на одежде, который мама не могла отстирать.

Родители запрещали туда ходить, но идти было больше некуда.

Пока взрослые делили страну и пытались организовать быт на обломках старой системы, детской инфраструктурой почти никто не занимался.

Школы тогда были в плачевном состоянии, в большинстве своем.

До сих пор помню, как однажды наша классная руководительница отменила уроки, чтобы мы красили стены в кабинете первоклашек. На рабочих денег не было. Нашли только на краску.

И тогда я понял: «я не хочу, чтобы мой ребенок рос в таких условиях».

Наверное, именно тогда внутри меня сформировался фундамент моей личности.

Сейчас я системно вкладываю деньги в три направления:

- Школы

- Детские сады

- Развитие одаренных детей

Считаю, что здоровое общество начинается не с лозунгов, а с нормального детства.

Недавно на форуме, который мы проводили, образовался доход от продажи билетов - 500 000₽. И весь доход от продажи билетов был направлен на поддержку образовательных проектов.

По сути, сотни участников форума вместе внесли вклад

чтобы у каких-то детей в небольшом городе стало чуть больше возможностей и нормальных условий.

А благодаря музею меценатов эту сумму удалось увеличить еще сильнее - к проекту присоединился Игорь Рыбаков.

При этом я не очень верю в благотворительность «на эмоциях», когда деньги просто переводятся и исчезают.

Мне ближе модель, где капитал продолжает работать.

Именно поэтому мы думаем не просто о привлечении разовых переводов, а о создании системы, при которой деньги от бизнеса и инвестиций могут годами поддерживать школы, музеи и образовательные проекты.

Тогда помощь становится устойчивой:

- Где-то появляется спортзал

- Где-то - новый кабинет физики

- Где-то - отремонтированный садик

А где-то талантливый ребенок получит шанс на образование, которое его семья не могла позволить.

Для меня меценатство - это не тщеславие, а возможность сделать среду вокруг чуть здоровее и человечнее.

Потому что в итоге все это - для наших детей. И для мира, в котором они будут жить после нас.

Я верю, что это меняет будущее.

Хотя бы немного.

-2
-3