Режиссер Станислав Говорухин упростил текст Вайнеров, а Владимир Высоцкий очеловечил самого Жеглова, превратив его из пугающего антигероя литературного оригинала в одного из самых любимых, цитируемых и эмоционально близких зрителю персонажей в истории советского кино.
Эти отличия затрагивают внешность, характер, методы работы и общую оценку персонажа.
Внешность и возраст.
В книге: Жеглов описывается как молодой парень, всего на 3–4 года старше Володи Шарапова, «смуглый, волосы до синевы черные, глаза веселые и злые», нахальный, с прошлым бывшего беспризорника.
В фильме: Владимиру Высоцкому на момент съемок было около 40 лет. Он сыграл зрелого, израненного войной и тяжелой службой человека. Эта возрастная разница сделала его авторитет в глазах Шарапова (и зрителя) естественным и безусловным.
Моральный облик.
В книге: Жеглов представлен как гораздо более мрачный, циничный и авторитарный персонаж. По признанию одного из авторов романа, Георгия Вайнера, книжный Жеглов по своей сути близок к «сталинскому палачу»: для него не существует ценности человеческой жизни, свободы или переживаний, а его искренняя убежденность в правоте дела и отсутствие моральных сомнений делали его «страшным орудием» будущих репрессий.
В фильме: Огромное личное обаяние, харизма и внутренняя сложность, привнесенные Высоцким, полностью сместили эти акценты.
Экранной Жеглов стал народным героем, «рыцарем» с обостренным, хоть и гипертрофированным, чувством справедливости. Его жесткость воспринимается не как садизм или карьеризм, а как вынужденная мера в условиях послевоенной разрухи и засилья бандитизма.
Методы работы и внутренняя рефлексия.
В книге: Жеглов хладнокровно и расчетливо идет на нарушения закона (например, провокация с подброшенным кошельком), не испытывая реальных мук совести и всегда находя оправдание своей вседозволенности.
В фильме: Высоцкий добавил персонажу глубокие внутренние метания и трагизм. Яркий пример сцена убийства Левченко.
Жеглов показан колеблющимся, он прицеливается, опускает руку и лишь потом стреляет, что подчеркивает тяжесть этого выбора.
В книге этот эпизод описан более бескомпромиссно и жестоко.
Отношения с Шараповым.
В книге: Поскольку Жеглов лишь немного старше Шарапова, его попытки поучать молодого фронтовика-разведчика выглядят высокомерно, он ведет себя как «генералиссимус» на ровном месте, что делает конфликт между ними более бытовым и менее философски весомым.
.В фильме: Благодаря харизматической и возрастной динамике между Высоцким и Владимиром Конкиным, отношения выстроились как классическая драма «отца и сына», наставника и ученика. Их спор о законе и справедливости («Закон — что дышло» против «Мы не должны шельмовать») приобрел глубину, при этом зрительские симпатии часто оказывались на стороне жесткого, но действенного Жеглова, вопреки первоначальному замыслу авторов.
Финал истории.
В книге: Финал романа более мрачный и бескомпромиссный, подчеркивающий трагедию и тупиковость методов Жеглова (гибель близких Шарапову людей, полное разочарование в наставнике).
В фильме: Для того, чтобы вероятно не травмировать советского зрителя, финал был смягчен. Например, судьба возлюбленной Шарапова, Синичкиной, в фильме сложилась иначе (она осталась жива), что добавило истории элемент надежды и сохранило за Жегловым ореол героя.