Двукратный олимпийский чемпион по хоккею Вячеслав Фетисов в интервью ТАСС рассказал о хоккейных матчах с президентом России Владимиром Путиным, об отношении к дискриминации российских хоккеистов внутри НХЛ, шансах на возвращение на мировую арену сборной России по хоккею и отношении к победе вратаря Матвея Сафонова в Лиге чемпионов
— Хочу с вами поделиться. Мне как болельщику было неинтересно смотреть чемпионат мира по хоккею.
— А я вас предупреждал: нечего там смотреть.
— А что им делать, кроме очевидного — допустить сборную России? Потому что очевидно, что без сборной России чемпионат мира никому глобально не нужен.
— Нет, нужен тем, кто сегодня радуется каким-то успехам. Дания там или Швейцария, Венгрия.
— Которые никогда до этого не выиграли бы...
— Престижность не только зависит от наличия всех сборных, но и от того, какие смыслы во все это вкладываются. Да, конечно, у нас достаточно имен сегодня в хоккее, которые могли бы привлечь дополнительное внимание и болельщиков из разных стран мира, и стать темой, когда и мальчишки, посмотрев такой турнир, могли бы прийти в хоккейные секции. Здесь опять же попирание спортивного принципа налицо. Объяснений — почему, до сих пор нет. То какая-то безопасность, то потом какие-то другие причины. То опять они, как я и предполагал, будут решать этот вопрос осенью на конгрессе, где будет избран новый президент Международной федерации хоккея.
— А можно надеяться на нового президента?
— Я бы не надеялся. Потому что президент ни в одной международной спортивной организации не решает вопросы сам. Там есть исполком, там есть всякие комиссии, комитеты. Но, самое главное, есть конгресс, который наделен всеми полномочиями прежде всего при принятии таких глобальных решений. Они же должны будут обосновать, на основании чего они вдруг в свое время приняли решение нас изгнать с мировой арены. И это решение тоже должно быть проговорено, должно быть обоснованным. Я бы не надеялся на то, что что-то такое произойдет чудесным образом.
— Хотя у нас есть лазейка, как выяснилось. Потому что Международная федерация студенческого спорта допустила всех наших спортсменов, и хоккей есть в программе зимней Универсиады. То есть глобально, наверное, в следующем году потенциально мы там можем выступить.
— Если сборную России пошлем, то да. У нас есть такой опыт. Там будут студенты играть, а мы будем играть профессионалами. Но это совершенно разные соревнования. И я бы не стал какую-то параллель проводить. Тем более ссылаться на то, что, если студентов допустили, значит, и профессиональных спортсменов тоже допустят. Это разные вещи. Как мы понимаем, все эти структуры несут разную функцию. И понятно, если бы все это сразу сложилось, когда Международный олимпийский комитет рекомендовал, как они поначалу это все представили, федерациям не допускать нас до соревнований…
— А теперь рекомендовал допускать, и многие сопротивляются.
— Да. Ну а потом, еще же у них инструменты есть всякие. Визу не давать спортсменам, например.
— А надо страны такие как-то наказывать? Через федерацию, запрещать им проводить соревнования?
— Наверное, надо понимать риски проведения таких соревнований в странах, где ситуация может быть неадекватной. Опять же, это решение должно приниматься на уровне…
— Международной федерации.
— Да, она в комплексе должна решаться. Если федерация допускает, то автоматом должно идти обращение к стране-организатору, что "просим обеспечить всем необходимым, в том числе и визами, спортсменов из всех стран, которые сегодня допущены".
— А если нет, лишаем, штрафуем.
— Ну да. Там можно разные инструменты включать, так скажем, в ассортимент услуг и всяких решений.
— Как вы думаете, надо ли санкции применять к спортсменам, которые отворачиваются на церемонии награждения, когда играет российский гимн?
— Это этика проведения международных соревнований, она должна быть в первую очередь. Уважение к спортсмену, который с тобой соревновался, который выходит на награждение. Это же серьезно. Или не приезжай. Я считаю, здесь жестко должен быть поставлен вопрос. Это, кстати, записано во всех международных документах. Я же играл в период холодной войны, понятно, там тоже пропаганда работала с той стороны будь здоров. Но они уважали нас.
— Руки жали, друг на друга не плевали.
— Да, руки жали, стадионы поднимались, когда гимн играл и флаг поднимался. Эта обязанность должна соблюдаться строго, именно у международной федерации в регламенте должно быть прописано, и все должны понимать, что по итогам турнира если будет награждение и там будут принимать участие наши спортсмены, то все должно быть в соответствии. И уважение к спортсмену, к его результату должно быть определяющим.
— Сейчас на финише сезон НХЛ, и будут определяться, как всегда, лучшие игроки в тех или иных номинациях. Давным-давно уже не побеждал российский защитник ни один и не номинировался. Зубов, по-моему, последний был, это порядка 10 лет назад или даже больше. А в чем проблема, как вы думаете? Это к нам так относятся в НХЛ или у нас просто защитника такого уровня пока нет?
— Скорее всего, не к ним, а именно к нашей хоккейной школе. Я могу сказать, что общаюсь со своими друзьями, кто сейчас встал на лавку в КХЛ (стал тренером команды лиги — прим. ТАСС). Конечно, проблема защитников — проблема номер один. То есть детские школы не готовят сегодня защитников с учетом мирового уровня. Они должны готовиться, наверное, отдельным образом. Поэтому претензии к нам, а не к кому-то, кто принимает решения. На самом деле в НХЛ национальность не имеет никакого значения. Если ты собираешь стадион, если ты покажешь результат, который выше, чем у других, то да, все это признается и никаких вопросов в плане дискриминации нет.
— Хотя они в Матче звезд сейчас изменили формат и разделили по национальностям хоккеистов. Россиян там нет. То есть нас к остальному миру отнесли.
— Я считаю, это безобразие на самом деле. Я бы возмутился. Наши ребята должны, мне кажется, позицию в этом смысле занять.
— И Кубок Стэнли не дают вывозить в Россию.
— Ну, кубок им принадлежит. Я помню, когда был 1997 год, мы выиграли первый Кубок Стэнли в Детройте. Я подошел прямо на льду к Гэри Беттмэну, говорю: "Гэри, хочу кубок в Москву". Он говорит: "Слава, нельзя. Там у вас криминал и все такое прочее". Я говорю: "Гэри, мне кубок нужен в Москве". Он говорит: "Нет". Но в итоге привезли кубок. На самом деле это такой жест доброй воли. И я так понял, что они были довольны принятым решением. Я считаю, что наши ребята должны быть более настойчивы в своих правах.
— Тем более они влияют.
— Серьезно. У нас мегазвезды играют, которые сегодня являются кумирами миллионов мальчишек во всем мире. Насчет истории три на три — я бы возмутился на самом деле, с какой стати там все будут играть под своим флагом, а мы — остальной мир? Что это такое "остальной мир"?
— Да, довольно странно.
— Ну, по крайней мере, непонятно, для чего они это делают и каким образом все потом будет меняться?
— Боятся, может, реакции какой-то внешней.
— Да какая реакция? Они все играют сейчас в разных командах — половина игроков, которые как раз представляют разные страны, против таких же игроков. Ну и нет конфликтов никаких, что интересно, за столько лет, как бы они ни старались столкнуть лбами ребят, ничего не получается. Я играл в НХЛ, там и шведы, и финны, и канадцы, и американцы, и все нацелены на один результат. И никаких проблем. И это серьезное доказательство того, что на самом деле все это надумано, то, о чем там рассказывают, и про безопасность, и много чего. Я считаю, что позиция наших ребят должна быть однозначной: нет, если мы без национального флага, пускай сами играют.
— Недавно наш Матвей Сафонов Лигу чемпионов футбольную выиграл. И в принципе, это уникальное достижение во многом. И началась такая пересуда, надо ли его к чему-то представлять в России? Заслуженный мастер спорта, госнаграда, что-то еще. Как вы считаете, надо ли вот такое внимание ему оказать в этом случае?
— А ему это надо?
— Его никто не спросил пока. Все это происходит вокруг, как всегда.
— Понятно. Это же классификация так называемая. Можно просто внести какой-то дополнительный пункт, и все сложится.
— За особые заслуги.
— Конечно. Которые связаны с популяризацией, с чем угодно. Это уровень чемпионов мира, таким образом рассматривается победа в этом кубке.
Я не знаю, классификации есть каких-то видов спорта, которые позволяют спортсмену получить какое-то звание, выиграв Кубки мира или по совокупности, или еще каким-то образом. Я думаю, что здесь чем больше мы будем об этом говорить, тем больше будет сомнений в принятии решений. Надо просто это делать. Ничего там нет такого, что попирает спортивный принцип. Наоборот. Стремись, будешь такой крутой, ты тоже получишь звание "заслуженный мастер спорта", будешь представлен к правительственной награде. Я бы точно эту тему не политизировал. Просто в очередной раз порадовался за нашего парня, который на самом деле восхитил весь футбольный мир, что случается в нашей жизни очень редко в последние годы.
— О будущем Александра Овечкина. Очень много говорят вокруг, сам он ничего не говорит. В основном высказываются либо Тед Леонсис в "Вашингтоне", либо кто-то еще. Как вы думаете, сезон-два он бы мог еще поиграть? Сезон, наверное, да, потому что там до рекорда осталось совсем чуть-чуть (по абсолютному количеству голов (регулярный чемпионат + плей-офф) россиянин с 1 006 шайбами (929 + 77) занимает второе место после Гретцки, у которого 1 016 (894 + 122) шайб).
— 11 голов.
— Да, совсем немного.
— Я бы ему рекомендовал играть сезон в "Вашингтоне". Добиться этого фантастического результата. Определить эту планку на следующие 100 лет. На самом деле вторых обычно не помнят или жалеют. Тем более так близко — дотянуться рукой, по сути дела.
— А он сам как думает, как по вашему ощущению?
— Его же нельзя заставить делать то, что он не хочет. Он имеет полное право сегодня поступить со своей карьерой так, как он посчитает нужным. Ну и через год сыграл бы официальную игру за "Динамо", сказал спасибо болельщикам за поддержку, за все эти годы участия в его спортивной карьере. И заниматься тем, что ему будет интересно дальше.
— Но без олимпийской мечты.
— Ну, если хватит здоровья, то есть можно еще потерпеть четыре года. Но это тяжелая история на самом деле.
— Хотя вам-то легко говорить. Вы в 51 год сыграли последний матч.
— Ну, это одна игра. И конечно, она такая знаковая в моей жизни, много что интересного я увидел, вернувшись в раздевалку хоккеистов, будучи уже и политиком. Но здесь другая история. Поэтому я не думаю, что Саша об этом думает. И скорее всего, он уже принял решение. Он, наверное, объявит его тогда, когда градус интереса ко всему этому будет совсем зашкаливать.
— Да, интрига явно витает.
— Я понимаю на самом деле весь этот механизм. И думаю, что он тоже это все просчитывает. Команда, конечно, неудачно выступила. И заканчивать карьеру, не попав в плей-офф, тоже, наверное, с точки зрения его величия… Тоже хочется реванш. Завершить карьеру и желательно с Кубком Стэнли — была бы вообще красивая история.
— Наш президент периодически выходит на лед. Давно ли в последний раз встречались на льду с ним?
— Недавно. Владимир Владимирович влюбился в эту игру, и ему так все это нравится. Постоянные новые ощущения, возможность переключиться. Хоккей — это постоянные какие-то новые ощущения. Когда бросил удачно, дал пас, красиво прокатился. То есть это как раз и питает положительные эмоции. Для нашего президента быть в спортивной форме и получать еще удовольствие от спорта, от игры — это необходимость сегодня. И мы обычно с легендами потом сидим, что-то обсуждаем, всякие темы. Ему тоже интересно с нами пообщаться.
— В одном звене играли?
— Естественно. Уже сложилась же пятерка у нас, так что все нормально.
— Ближайшая летняя Олимпиада пройдет в США. Был определенный опыт с Олимпиадой в Лос-Анджелесе давным-давно. Но как будто сейчас у многих руководителей федераций есть некая позитивная нотка, что наши спортсмены там могут выступить.
— Без флага и гимна в Америку ехать — не знаю. Я просто хочу задать вопрос, а каким образом страна, проводящая Олимпиаду, может повлиять на принятие решения? Мы как бы надеемся на все это. Кстати, наши коллеги-депутаты ездили, просили конгрессменов повлиять. Но это мероприятие Международного олимпийского комитета. Они вместе со страной-организатором создают оргкомитет и проводят соревнования федераций по видам спорта под эгидой Международного олимпийского комитета. Я надеюсь, что к тому времени все как-то сложится. Уж совсем как-то плохо смотрится. Что мы в Америке будем как "остальной мир"?
— Никуда не годится.
— Это мое мнение опять же. Наверное, на это имею право. Понимаю психологию тех же американцев, достаточно долго там играл и тренировал. Да, туда надо ехать с флагом и гимном.
— Мы про возраст хоккейный поговорили. Топовые российские игроки, тот же Александр Радулов из "Локомотива", есть еще несколько человек, кому за 40. Это какой-то новый формат, когда планка возраста повышается?
— Наверное, не формат. Это отношение к себе. Я играл до 40 лет и понимаю, что чем дольше ты играешь, тем больше ты должен соответствующим образом относиться к себе. Соответственно, помимо конкуренции с молодыми, которые хотят у тебя забрать место, тут еще и твое желание быть конкурентным и уйти тогда, когда ты хочешь. Да, меня радует то, что ребята, опять же и Саша Радулов, подают пример, в этом году особенно, каким образом получить желание играть, побеждать.
Это не имеет ничего общего с возрастом, если ты к себе правильно относишься. Саша Овечкин, Женя Малкин. Да, все остальные ребята, Панарин и все, подбираются уже к 40-летнему возрасту. Хороший пример, что ничего невозможного нет. И все эти доводы о том, что возраст — помеха карьере, мне кажется, не совсем правильные. Радует, что ребята играют, играют хорошо и показывают пример долголетия и спортивного характера, и умения правильно соотносить свое поведение с возрастом.
— Что должно произойти в российском спорте или с российскими спортсменами, чтобы вы, увидев это или услышав, получили моментальное удовольствие от ситуации и поняли, что все прекрасно, это какой-то момент счастья?
— Я тут был на полуфинале и финале Кубка России по футболу. Давно не был на стадионе, но я так порадовался. Шикарное спортивное сооружение. Фантастические болельщики, полный стадион. Я был бы счастлив, если бы у нас на всех видах спорта в стране были полные стадионы. Как раз это возможность не хныкать, потому что нас куда-то не пускают, а именно поднять уровень и престиж наших внутренних соревнований. Я был бы счастлив, если у нас студенческий спорт не номинальный был бы, а именно реальный. Когда инфраструктура будет в каждом высшем учебном заведении, система соревнований и все то, что связано с развитием. Потому что огромное количество девчонок и мальчишек в возрасте 16 лет, заканчивая детские спортивные школы, уходят в никуда.
Школьный спорт — это то, что должно быть основой здоровья нации. Кстати, мы в Московской области проводим соревнования, не как эксперимент уже, а как системное решение. Класс на класс, школа на школу, когда в выходные дни могут и родители прийти поболеть за своих детей. Это формирование другого отношения в семье. Если резюмировать, школьный спорт должен стать основой здоровой нации, потом студенческий спорт. Ну и, конечно, спорт высших достижений, где народ пойдет поддержать своих спортсменов на стадионы и таким образом будет стимулировать ребят тренироваться, стремиться к успехам. И конечно, быть готовыми к тому, каким образом возвращение на международную площадку будет не сюрпризом, а просто продолжением развития того, что происходит внутри страны.
— Когда вы выходите на лед, вы счастливый человек?
— Да. Я имею такое счастье — три раза в неделю выходить на лед со своими друзьями-легендами, с кем я играл. Когда ты видишь, что на лавочке присутствует Александр Сергеевич Якушев, то ты понимаешь, что 75 лет — это еще не предел. И у нас несколько поколений. Я так горд и счастлив, что наша хоккейная семья в нескольких поколениях — держимся друг друга, поддерживаем друг друга, проводим большое количество мероприятий, мастер-классов, ездим по стране. И чувствуем эту любовь народа, которая уже есть в нескольких поколениях. Люди приходят с вырезками из газет и просят подписать автограф. Конечно, это дорогого стоит. В общем, да, лед — это наше все.