Утро началось с пощёчины.
Не настоящей — хуже.
— Ты уволена.
Алина даже не сразу поняла, что это сказали ей. Она стояла возле стойки регистрации в холле бизнес-центра, сжимая в руках планшет с расписанием встреч, а начальница отдела персонала смотрела так, будто перед ней не сотрудница, а пятно на дорогом ковре.
— Простите?..
— Не строй невинность. Камеры всё записали.
В холле пахло кофе, дорогим парфюмом и утренней спешкой. Люди проходили мимо, делая вид, что ничего не слышат, но Алина уже чувствовала на себе чужие взгляды.
Начальница поджала губы:
— Компания не приветствует… тесные отношения сотрудников с клиентами.
— Какие отношения?! Это случайность!
— Случайность? — женщина усмехнулась. — Половина офиса уже обсуждает, как наш главный инвестор целовал тебя прямо у лифта.
Алина вспыхнула.
Господи…
Этот проклятый лифт.
Всё произошло меньше минуты назад.
Она неслась с папками на переговоры, каблук подвернулся, бумаги разлетелись по мраморному полу, а мужчина, выходивший из лифта, инстинктивно поймал её за талию.
Она подняла голову — и в ту же секунду двери за их спинами резко закрылись из-за сбоя датчика.
Её качнуло вперёд.
И со стороны это выглядело так, будто они страстно целуются.
Хуже всего было то, что именно в этот момент мимо проходил финансовый директор.
А мужчина…
Высокий. Холодный. В дорогом тёмном пальто.
Тот самый Артём Воронцов.
Миллионер. Инвестор. Владелец половины строительного рынка страны.
Человек, которого сотрудники видели максимум издалека.
И теперь её увольняли из-за трёх секунд позора.
— Но это недоразумение! — голос Алины дрогнул. — Вы даже не спросили, как всё было!
— Мне всё равно. Такие скандалы вредят репутации.
— Скандалы?! Я просто работала!
— Уже нет.
Начальница положила перед ней конверт.
Расчёт.
Вот и всё.
Три года работы закончились быстрее, чем остывает кофе.
На улице моросил дождь.
Алина сидела на остановке, сжав в руках коробку с личными вещами.
Фотография мамы.
Чашка.
Блокнот.
Ручка с логотипом компании.
Три года жизни уместились в картонную коробку за сто сорок сомов.
Телефон вибрировал.
«Мама».
Она сбросила.
Не могла сейчас говорить.
Потому что мама опять спросит:
«Ну как работа?»
А работы больше не было.
Алина подняла глаза к серому небу и вдруг горько усмехнулась.
Вот ведь ирония.
Её никогда не увольняли за ошибки.
Не увольняли за опоздания.
Не увольняли даже тогда, когда она месяц работала без выходных и спасала проекты.
А вот за случайный поцелуй с богатым мужчиной — пожалуйста.
— Отлично живём… — пробормотала она.
И тут возле остановки резко затормозил чёрный внедорожник.
Слишком дорогой для этого района.
Стекло плавно опустилось.
За рулём сидел он.
Артём Воронцов.
Тот самый.
Спокойный взгляд.
Дорогие часы.
Лицо человека, привыкшего покупать всё.
Кроме нормального человеческого отношения.
— Садитесь, — сказал он.
— Нет.
— Вас уволили из-за меня.
— И что?
— Я должен исправить ситуацию.
— Правда? Вернёте мне три года жизни?
Он молчал секунду.
Потом тихо сказал:
— Хотя бы подвезу.
— Не нужно.
— Вы промокнете.
— Это уже не самая большая проблема.
Она развернулась и пошла прочь.
И только через несколько шагов услышала:
— Алина!
Она остановилась.
Откуда он знает её имя?
— Простите меня.
Это прозвучало неожиданно искренне.
Но она всё равно ушла.
К вечеру дождь усилился.
Алина сидела в маленьком кафе возле вокзала и просматривала вакансии.
«Требуется администратор».
«Опыт от пяти лет».
«Возраст до 25».
Она горько усмехнулась.
Ей было двадцать восемь.
Для работодателей — почти пенсия.
Телефон разрядился.
Настроение — тоже.
И именно в этот момент в кафе ворвались двое мужчин в дорогих костюмах.
— Где здесь зарядка?!
— Мы опаздываем!
— Если Воронцов сорвёт контракт, нас закопают!
Алина машинально подняла голову.
Воронцов?
Мужчины сели за соседний столик, разложив бумаги.
И спустя пару минут она поняла главное.
Они обсуждали катастрофу.
Крупнейшая сделка года с иностранными партнёрами летела в пропасть.
Переводчик заболел.
Презентация повреждена.
Документы перепутаны.
А встреча — через сорок минут.
— Всё, конец… — выдохнул один.
И тут Алина неожиданно сказала:
— У вас неправильный финансовый файл.
Мужчины резко повернулись.
— Что?
— Таблица с расчётами. У вас старая версия. Там ошибка в прогнозе прибыли за второй квартал.
— Откуда вы знаете?!
— Потому что я её делала.
Тишина.
Один из мужчин прищурился:
— Вы из «Grand Capital»?
— Уже нет.
— Господи… — он побледнел. — Вы Алина Миронова?
— Да.
Мужчина вскочил:
— Срочно. Поехали с нами.
— Что?
— Иначе нас всех уволят!
Переговорная комната сияла стеклом и холодом.
За столом сидели иностранные инвесторы.
Напряжение чувствовалось физически.
Артём Воронцов стоял у окна с таким лицом, будто готов был кого-то убить.
Когда дверь открылась и вошла Алина — он замер.
— Вы?..
— Ваши люди сказали, у вас проблемы.
— Серьёзные, — процедил он.
— Покажите ноутбук.
Он молча подвинул его.
Дальше всё произошло быстро.
Слишком быстро.
Алина исправляла цифры, одновременно переводя вопросы инвесторов на английский.
Спокойно.
Чётко.
Без паники.
Через десять минут атмосфера изменилась.
Через двадцать — иностранцы начали улыбаться.
Через сорок — контракт был подписан.
Многомиллионная сделка спасена.
Когда гости ушли, в переговорной остались только они вдвоём.
Тишина.
Артём смотрел на неё так, будто видел впервые.
— Вы спасли меня.
— Нет. Просто исправила чужие ошибки.
— Вы понимаете, сколько денег сейчас сохранили?
— А вы понимаете, что утром меня уволили из-за вас?
Он опустил взгляд.
Впервые за весь день.
— Понимаю.
— Тогда мы квиты.
Она взяла сумку и направилась к выходу.
— Алина.
Она остановилась.
— Что?
— Останьтесь.
— Зачем?
Он сделал шаг ближе.
И вдруг, совершенно неожиданно для человека его уровня, сказал тихо:
— Потому что я весь день думаю только о вас.
Она усмехнулась:
— Вы меня даже не знаете.
— Тогда дайте узнать.
— Миллионеры обычно не интересуются такими, как я.
— А дураки — влюбляются с первого взгляда.
Она хотела ответить колкостью.
Но не смогла.
Потому что впервые за весь день он выглядел не богатым, не холодным и не всесильным.
А просто мужчиной.
Уставшим.
Растерянным.
Настоящим.
Их роман начинался неправильно.
Слишком резко.
Слишком неожиданно.
Алина не доверяла ему.
Каждый раз, когда возле ресторана останавливался его водитель, ей хотелось сбежать.
Каждый раз, когда официанты узнавали Воронцова, она чувствовала себя чужой.
Но Артём удивлял.
Он мог отменить важную встречу, чтобы отвезти её маму в больницу.
Мог ночью приехать с лекарствами.
Мог сидеть у неё на кухне в простой футболке и есть жареную картошку с хлебом.
Без охраны.
Без пафоса.
Без маски.
И однажды Алина поняла страшную вещь.
Он действительно её любит.
Не как красивую игрушку.
Не как удобную женщину.
А по-настоящему.
Но счастье закончилось в один день.
Как всегда.
Внезапно.
— Ты с ним из-за денег, — сказала бывшая жена Воронцова прямо при всех.
Ресторан замолчал.
Алина побледнела.
— Простите?
— Думаешь, первая такая? Все вы одинаковые.
Артём резко встал:
— Замолчи.
Но бывшую уже понесло.
— Она специально подстроила тот поцелуй! Такие девочки всё просчитывают!
И тут произошло то, чего никто не ожидал.
Алина молча сняла кольцо.
Положила перед Артёмом.
И сказала:
— Если хоть на секунду допускаешь, что это правда — между нами всё кончено.
Она ушла.
А он не остановил.
Потому что впервые в жизни испугался.
Испугался потерять человека, которого действительно любил.
Три недели спустя Алина устроилась в небольшую фирму.
Без роскоши.
Без миллионеров.
Без боли.
Она почти начала приходить в себя, когда вечером в дверь позвонили.
На пороге стоял Артём.
Без охраны.
Под дождём.
Промокший.
И какой-то… сломанный.
— Я был идиотом, — сказал он тихо.
Она молчала.
— Самым настоящим.
— Поздно.
— Возможно.
Он достал папку.
— Это документы.
— Какие?
— Компания оформлена на тебя.
Алина застыла.
— Что?..
— Новый филиал. Полностью твой. Без права вмешательства с моей стороны.
— Зачем?
Он усмехнулся устало:
— Потому что впервые в жизни встретил человека, который спасал меня не ради денег.
Тишина.
Только дождь.
Только их дыхание.
— Алина… — голос его дрогнул. — Я не умею любить правильно. Но без тебя у меня ничего не получается.
Она долго смотрела на него.
Потом тихо спросила:
— И что теперь?
Он сделал шаг ближе.
— Теперь я хочу начать сначала.
Без лжи.
Без гордости.
Без охраны между нами.
Алина смотрела в его уставшие глаза — и вдруг поняла:
Самое страшное в любви — не когда тебя предают.
А когда человек оказывается настолько настоящим, что ты больше не можешь притворяться равнодушной.
И впервые за долгое время она улыбнулась.
По-настоящему.
А Артём, миллионер и дурак одновременно, понял:
В тот день возле лифта судьба не ошиблась.
Она просто столкнула их слишком рано.
Дождь закончился только к утру.
Алина проснулась раньше Артёма.
Сонно приподнялась на локте и несколько секунд просто смотрела на него.
Странное чувство.
Ещё месяц назад этот человек был для неё холодным миллионером из новостей.
Мужчиной, которого охрана окружала плотнее, чем президента.
Человеком из другого мира.
А сейчас он спал на её старом диване, укрывшись пледом с выцветшими ромашками, и выглядел настолько обычным, что становилось даже смешно.
Только дорогие часы на тумбочке напоминали: нет, это не сон.
Это всё тот же Артём Воронцов.
Человек, способный купить полгорода.
И почему-то оставшийся ночевать в маленькой квартире с облезлым балконом.
Телефон Артёма завибрировал.
Раз.
Второй.
Третий.
На экране высветилось:
«СОВЕТ ДИРЕКТОРОВ».
Алина отвела взгляд.
Она уже начинала понимать: за его спокойствием скрывается что-то серьёзное.
Очень серьёзное.
Артём открыл глаза.
— Который час?..
— Почти семь.
Он резко сел.
Увидел телефон.
И помрачнел.
— Чёрт.
— Что случилось?
Он долго молчал.
Потом провёл ладонью по лицу:
— Они хотят убрать меня из компании.
Алина нахмурилась:
— Кто?
— Совет директоров.
— Но компания же твоя.
— Формально — да. Но акции распределены. И если инвесторы объединятся… меня могут отстранить.
— Из-за чего?
Он усмехнулся горько:
— Из-за тебя тоже.
— Что?..
— После истории с увольнением журналисты начали копать. Пошли слухи. Мол, Воронцов потерял голову из-за сотрудницы и больше думает о женщине, чем о бизнесе.
Алина побледнела:
— То есть я стала проблемой.
— Нет.
— Артём…
— Я сказал — нет.
Он подошёл ближе.
— Проблема не в тебе. Проблема в том, что вокруг меня слишком много людей, которые умеют считать деньги, но не умеют оставаться людьми.
К обеду интернет уже кипел.
«МИЛЛИОНЕР ПОТЕРЯЛ КОНТРОЛЬ?»
«НОВАЯ ЛЮБОВНИЦА ВОРОНЦОВА».
«КТО ТАКАЯ АЛИНА МИРОНОВА».
Фотографии.
Комментарии.
Сплетни.
Даже адрес её старого офиса кто-то слил.
Алина сидела на кухне, листая экран дрожащими пальцами.
— Ненавижу это…
Артём забрал телефон.
— Не читай.
— Меня называют охотницей за деньгами.
— Люди всегда боятся того, чего сами никогда не получали.
— И что теперь?
Он посмотрел ей прямо в глаза:
— Теперь я разберусь.
Но именно в этот момент ему позвонили.
После короткого разговора Артём резко изменился в лице.
Очень резко.
— Что случилось? — тихо спросила Алина.
Он медленно убрал телефон.
— Сегодня вечером экстренное собрание совета.
— И?
— Они хотят вынести вопрос о моём отстранении.
Вечером небоскрёб «Grand Capital» сиял огнями.
Но внутри атмосфера была хуже, чем на похоронах.
Алина впервые увидела настоящий мир больших денег.
Без красивых костюмов.
Без улыбок.
Без масок.
За длинным столом сидели люди с лицами хищников.
Они улыбались Артёму — и одновременно пытались его уничтожить.
— Господин Воронцов, — спокойно произнёс седой мужчина справа, — рынок не любит эмоциональных решений.
— А ещё рынок не любит слабых руководителей, — добавил другой.
— Ваше поведение стало угрозой для репутации компании.
Алина сидела чуть позади и чувствовала, как внутри всё холодеет.
Они пришли добивать его.
Один из директоров бросил на стол распечатки статей.
— Скандал уже влияет на акции.
— Инвесторы нервничают.
— Мы считаем, что вам стоит временно передать управление.
Тишина.
Артём медленно поднялся.
— Закончили?
— Нет, — усмехнулся кто-то. — Мы ещё не начали.
И тогда встал мужчина в синем костюме.
Тот самый финансовый директор, который когда-то видел «поцелуй» у лифта.
— У меня есть доказательства, что госпожа Миронова получила доступ к внутренним данным компании через личную связь с Воронцовым.
Алина побледнела.
— Что?!
— Не притворяйтесь.
— Это ложь!
— Правда? Тогда объясните, почему именно вы оказались на переговорах в день подписания контракта?
Артём резко ударил ладонью по столу.
— Достаточно.
Но директор уже улыбался.
Уверенно.
Как человек, который всё заранее подготовил.
— Вы влюбились, Артём Сергеевич. А влюблённый мужчина опасен для бизнеса.
И тут произошло неожиданное.
Очень неожиданное.
Алина медленно поднялась.
— Можно мне сказать?
В зале послышались смешки.
— Это не шоу, девушка.
— Нет, — спокойно ответила она. — Это как раз шоу. Только плохое.
Она подошла ближе к столу.
Сердце колотилось так сильно, что почти больно.
Но голос оставался твёрдым.
— Вы говорите о репутации? Хорошо. Тогда давайте честно.
Она посмотрела прямо на финансового директора.
— Скажите всем, кто именно перепутал документы на международной сделке.
Мужчина дёрнулся.
— Что?..
— Кто отправил инвесторам старые отчёты?
Тишина.
— Кто едва не сорвал контракт на двести миллионов?
В комнате стало настолько тихо, что слышно было кондиционер.
Алина продолжила:
— И кто потом хотел свалить всё на заболевшего переводчика?
Лицо директора начало медленно сереть.
Артём смотрел на неё не отрываясь.
— У меня есть копии переписок, — спокойно сказала Алина. — И временные метки файлов.
— Это ложь! — рявкнул директор.
— Правда? Тогда проверим прямо сейчас.
Она повернулась к совету:
— Вам нужен слабый руководитель? Хорошо. Но, возможно, проблема не в том, что ваш директор влюбился. А в том, что некоторые рядом с ним годами воруют деньги компании.
Взрыв.
Настоящий.
Крики.
Шум.
Кто-то вскочил.
Кто-то начал звонить юристам.
А финансовый директор резко побледнел.
Потому что понял:
его уничтожили.
Через два часа охрана выводила его из здания.
Совет директоров срочно переносил голосование.
А акции компании, наоборот, пошли вверх после новости о раскрытии махинаций.
Артём стоял возле панорамного окна и молчал.
Долго.
Очень долго.
А потом тихо сказал:
— Ты снова меня спасла.
Алина устало усмехнулась:
— Похоже, это становится привычкой.
Он повернулся к ней.
И впервые за всё время в его глазах появилось что-то почти пугающее.
Нежность.
Настоящая.
Глубокая.
— Ты даже не понимаешь, что сделала для меня.
— Понимаю.
— Нет.
Он подошёл ближе.
— Эти люди рядом со мной десять лет. Некоторые — пятнадцать. И ни один не рискнул сказать правду.
— Потому что они боялись.
— А ты нет.
Алина опустила взгляд.
— Я боялась.
— Тогда почему вышла?
Она тихо ответила:
— Потому что не могла смотреть, как тебя ломают.
Тишина стала почти интимной.
Город сиял огнями за стеклом.
Ночной.
Огромный.
Холодный.
И вдруг Артём осторожно коснулся её щеки.
— Господи… какая же ты настоящая.
Она хотела ответить.
Но дверь резко распахнулась.
— Артём Сергеевич! — в кабинет влетел помощник. — У нас проблема.
— Что ещё?
Мужчина нервно сглотнул:
— В сеть слили старое расследование по гибели вашего отца.
Артём замер.
Моментально.
Будто его ударили.
Алина почувствовала, как изменился воздух.
Сразу.
Резко.
Очень плохо.
— Кто слил? — тихо спросил Артём.
— Пока неизвестно.
Помощник hesitated:
— Но… там фигурирует ваша семья.
Алина увидела, как у Артёма дрогнули пальцы.
Впервые.
За всё время.
И в ту секунду поняла:
самая страшная история в его жизни только начинается.
Кабинет словно вымер.
Помощник нервно стоял у двери, не решаясь поднять глаза.
Артём молчал.
Только смотрел в окно.
На ночной город.
На огни.
На жизнь, которая продолжала идти дальше, пока внутри него рушилось что-то очень старое.
Очень болезненное.
Алина осторожно подошла ближе:
— Артём…
Он не ответил.
И впервые за всё время она увидела в нём не миллиардера.
Не жёсткого бизнесмена.
Не мужчину, который привык всё контролировать.
А мальчика, которого когда-то сильно ранили.
Очень давно.
И очень жестоко.
— Все свободны, — тихо сказал Артём.
Помощник мгновенно исчез.
Дверь закрылась.
Тишина.
Долгая.
Тяжёлая.
А потом Артём вдруг хрипло произнёс:
— Они снова вытащили это…
— Что именно?
Он усмехнулся без радости:
— Историю смерти моего отца.
Алина осторожно коснулась его руки:
— Ты никогда не рассказывал.
— Потому что рассказывать нечего.
Он подошёл к столу, налил себе воды и вдруг сказал:
— Мне было шестнадцать, когда отец погиб.
— Авария?
— Официально — да.
Он посмотрел ей прямо в глаза:
— Но я всю жизнь знал, что это не авария.
По спине Алины пробежал холод.
— Что ты имеешь в виду?
Артём медленно сел в кресло.
Будто силы внезапно закончились.
— Отец собирался вывести из компании нескольких партнёров. За неделю до смерти он сказал мне одну фразу.
— Какую?
— «Никому не верь, даже своим».
Тишина.
— А через три дня его машина слетела с трассы.
Алина почувствовала, как внутри всё сжимается.
— И ты думаешь…
— Я ничего не думаю. Я знаю.
— Но почему дело закрыли?
Он горько усмехнулся:
— Потому что деньги умеют хоронить правду лучше земли.
Утром новость была уже везде.
«СКАНДАЛ В СЕМЬЕ ВОРОНЦОВЫХ»
«НОВЫЕ ПОДРОБНОСТИ ГИБЕЛИ МИЛЛИАРДЕРА»
«КОМПАНИЯ НА ГРАНИ ОБРУШЕНИЯ»
Акции снова полетели вниз.
Журналисты караулили у офиса.
Инвесторы нервничали.
Алина смотрела на всё это и понимала:
кто-то очень хочет уничтожить Артёма.
Не просто убрать с должности.
Уничтожить полностью.
Через два дня случилось ещё хуже.
Ночью кто-то вломился в квартиру Алины.
Она вернулась домой поздно.
Открыла дверь — и замерла.
Всё было перевёрнуто.
Ящики вытащены.
Документы разбросаны.
На кухонном столе лежала только одна записка.
«Не лезь туда, куда не надо».
У Алины похолодели руки.
Телефон выпал из пальцев.
Через двадцать минут Артём уже был у неё.
Он ворвался в квартиру как ураган.
Осмотрел комнаты.
Увидел записку.
И лицо его стало страшным.
По-настоящему страшным.
— Я убью их… — тихо произнёс он.
— Артём…
— Нет.
Он резко повернулся:
— Это уже не бизнес.
Алина впервые испугалась его.
Не крика.
Не силы.
А той ледяной ярости, которая вдруг появилась в глазах.
— Послушай меня, — тихо сказала она. — Если они пытаются нас запугать, значит, мы близко к правде.
Он тяжело дышал.
Потом вдруг обнял её так сильно, будто боялся потерять.
— Я не должен был втягивать тебя в это.
— Уже поздно.
— Алина…
Она подняла голову:
— Теперь мы вместе.
На следующий день они поехали в старый загородный дом отца Артёма.
Туда, где никто не был почти пятнадцать лет.
Дом встретил их пылью.
Тишиной.
Запахом старого дерева.
Артём долго стоял в кабинете отца, не двигаясь.
Потом медленно открыл нижний ящик стола.
Пусто.
Он нахмурился.
— Здесь был сейф.
— И?
— Отец никогда ничего не хранил просто так.
Алина внимательно осмотрела комнату.
Книги.
Картины.
Старые фотографии.
И вдруг её взгляд остановился на рамке у стены.
Она висела криво.
Совсем чуть-чуть.
Алина подошла ближе.
Сняла картину.
За ней оказался маленький металлический сейф.
Артём застыл.
— Не может быть…
Руки дрогнули, когда он набрал дату рождения отца.
Щелчок.
Дверца открылась.
Внутри лежала флешка.
И старый конверт.
На нём было написано:
«АРТЁМУ. ЕСЛИ СО МНОЙ ЧТО-ТО СЛУЧИТСЯ».
Они включили запись прямо в машине.
Экран дрогнул.
Появилось лицо отца Артёма.
Живое.
Усталое.
— Если ты смотришь это, значит, меня уже нет…
Артём побледнел.
А голос продолжал:
— Меня пытаются убрать мои партнёры. Особенно Виктор Ланской.
Алина резко подняла глаза:
— Ланской?..
Артём сжал кулаки.
Виктор Ланской.
Председатель совета директоров.
Человек, который последние дни активнее всех пытался убрать Артёма.
Запись продолжалась:
— Я собрал доказательства вывода денег через офшоры. Если со мной что-то случится — это не случайность.
Видео оборвалось.
В машине повисла мёртвая тишина.
А потом Артём вдруг тихо засмеялся.
Страшно.
Пусто.
— Пятнадцать лет… — прошептал он. — Пятнадцать лет этот человек сидел рядом со мной…
Финал наступил через сутки.
Экстренное собрание совета директоров.
Полный зал.
Журналисты.
Юристы.
Инвесторы.
Виктор Ланской сидел спокойно.
Слишком спокойно.
Пока Артём не включил запись.
Сначала в зале стояла тишина.
Потом начался хаос.
Крики.
Шум.
Камеры.
Ланской резко вскочил:
— Это подделка!
Но было поздно.
Слишком поздно.
Потому что вместе с записью Артём передал полиции документы по офшорам.
А через двадцать минут Виктора Ланского вывели из зала сотрудники следствия.
Прямо под вспышки камер.
Через месяц всё изменилось.
Скандалы утихли.
Акции компании выросли.
Артём впервые за много лет перестал жить как человек, который каждую секунду ждёт удара в спину.
Алина сидела на террасе нового дома за городом и смотрела на закат.
Тихий вечер.
Тёплый ветер.
Никаких журналистов.
Никаких интриг.
Только спокойствие.
Артём подошёл сзади и обнял её.
— О чём думаешь?
Она улыбнулась:
— О том, как странно устроена жизнь.
— Почему?
— Утром меня уволили из-за случайного поцелуя.
— А вечером ты спасла мне сделку.
— А потом спасла компанию.
Он тихо рассмеялся:
— И сердце одного идиота.
Алина повернулась к нему:
— Ты всё ещё считаешь себя дураком?
— Конечно.
— Почему?
Он посмотрел на неё так тепло, что у неё защемило внутри.
— Потому что только полный дурак мог прожить почти сорок лет и понять смысл жизни только после девушки с коробкой вещей на автобусной остановке.
У Алины дрогнули губы.
— Знаешь, что самое смешное?
— Что?
— Если бы тогда двери лифта не закрылись… мы бы вообще не познакомились.
Артём медленно коснулся её лба своим.
— Нет.
— Что «нет»?
— Судьба всё равно бы тебя мне подсунула.
Она тихо засмеялась.
И впервые за долгое время почувствовала не страх.
Не боль.
Не борьбу.
А настоящее счастье.
Спокойное.
Тёплое.
Домашнее.
А где-то далеко, в огромном городе, люди всё ещё обсуждали миллиардера Воронцова и девушку, из-за которой он потерял голову.
Но только они двое знали правду.
Он потерял не голову.
Он впервые в жизни перестал быть один.