Гимнастическое общество «Сокол» в начале прошлого века пользовалось большой популярностью у петербуржцев. В 19 лет Прокофьев записался туда по настоянию матери, желавшей видеть его фигуру подтянутой. На занятиях под аккомпанемент фортепиано выворачивали носки как в балете, учились пластикой передавать характер музыки. Эти навыки пригодились композитору в работе над балетом «Ромео и Джульетта», начатым в 1935 году
Сценарный план Прокофьев сочинял с режиссёром Радловым, с которым познакомился в юности в Шахматном клубе. Стол в виде шахматной доски с расставленными фигурами стоял в коттедже в доме отдыха Поленово, где композитор, уединившись, писал партитуру балета. Проигрывание на рояле нотного материала чередовал с головоломными ходами на доске. Такую же сложную как в шахматах конструкцию выстраивал в спектакле, где вместо привычного последования номеров были сцены со сквозным музыкальным развитием.
Ключевой стала та, где встречаются представители двух враждующих в Вероне кланов Монтекки и Капулети. Тема для их номера, названного «Танцем рыцарей», родилась задолго до замысла балета. Прокофьев придумал её для знакомого пианиста, решившего поупражняться в вариациях. А потом про запас записал в специальную книжку. Угловатая, топчущаяся на месте из-за повторов, сцена никак не вписывалась в каноны классической хореографии. И была непонятна ни руководству Большого театра, ни Кировского, ни исполнительнице партии Джульетты Галине Улановой, ни балетмейстеру Леониду Лавровскому. По его требованию Прокофьеву пришлось переделывать партитуру.
На репетициях композитор спорил с трактовкой музыки. И в гневе покидал зал. Но вскоре возвращался, так как хотел наконец-то увидеть свой балет на сцене. В Ленинграде «Ромео и Джульетту» впервые показали в 1940 году. Успех спектакля у публики был безоговорочным. А критики посчитали, что новые формы балетного танца имеют право на жизнь, если подчинены гениальной музыке.