Западные феминистки считают иранские правила разделения полов на стадионе мракобесием, но у этой традиции глубокие религиозные корни.
На чемпионате мира в США практически не будет болельщиков из Ирана — это результат визовых запретов и прочих неприятных последствий конфликта на Ближнем Востоке. Но иранская диаспора за океаном превышает миллион человек: несколько сот тысяч фарсиязычных постоянно живут в Лос-Анджелесе, где сборная Исламской Республики проведет два групповых матча из трех. Так что без поддержки землячества подопечные Амира Галенои точно не останутся.
Другой вопрос — каким окажется гендерный состав фанатов. Ведь традиции посещения футбольных арен женщинами в иранской культуре сильно отличаются от того, к чему привыкли в Европе и Америке. Возможно, в эмигрантской среде не слишком ревностно соблюдают религиозные нормы ихтилята (недопустимости смешения полов в публичных пространствах), но этот момент все равно нельзя игнорировать. Попробуем разобраться, в чем суть мусульманских правил и почему начиная с 2019 года идет процесс либерализации строгих норм.
«Пусть смотрят футбол по телевизору»
В исламском праве (шариате) нет прямого запрета на посещение женщинами стадионов в качестве болельщиц. В подавляющем большинстве мусульманских стран на трибуны без ограничений пускают представителей обоих полов — естественно, при соблюдении норм общественной морали (у разных народов они сильно варьируются). Однако в некоторых регионах религиозные активисты настаивают, что на спортивных мероприятиях следует соблюдать принцип ихтилята — запрета на хаотичное размещение мужчин и женщин в общественных местах. Именно этим обусловлено, например, наличие чисто женских пространств в мечетях (похожие традиции в храмах есть также в иудаизме, а также в коптском и эфиопском православном христианстве).
Радикальные мусульманские богословы говорят, что многолюдные трибуны создают условия для нежелательных и греховных контактов. Эмоциональная атмосфера на стадионах часто сопровождается шумом, выкриками и нецензурной бранью. Такая среда якобы может провоцировать женщин на недостойное поведение. Кроме того, спортсмены-мужчины во время соревнований иногда оголяют части тела, на которые посторонним представительницам противоположного пола смотреть запрещено (аурат — это область от пупка до колен включительно). Ну и, наконец, по мнению сторонников фундаменталистских направлений ислама, женщина из соображений безопасности не должна находиться в общественном месте или совершать дальние поездки без сопровождения мужа или близкого родственника-мужчины.
Именно этими резонами были обусловлены некоторые ограничения в отношении болельщиц на стадионах в Саудовской Аравии, Иране и Афганистане. Один из наиболее авторитетных иранских религиозных лидеров великий аятолла Насер Макарем Ширази в 2017 году утверждал, что женщинам «нет никакой необходимости присутствовать на трибунах лично, если они могут посмотреть матч по телевизору». Правда, в Саудовской Аравии тотальный запрет был снят в 2018 году — болельщицы смогли посещать стадионы, проходя через специальные семейные ворота и располагаясь в отдельных секторах. Нечто похожее произошло в 2019 году в Иране. Правда, этому предшествовал большой международный скандал, вызванный самосожжением фанатки команды «Эстегляль» Сахар Ходайяри.
Фанатка с биполярным расстройством
По всей видимости, Ходайяри была своеобразной девушкой. На момент трагедии ей исполнилось уже 29 лет, при этом она никогда не была замужем и не имела детей. Сахар окончила университет по специальности «компьютерные науки», на момент трагедии нигде не работала и жила вместе с родителями в бедном квартале города Кум (в этом регионе находится один из главных мировых центров шиитского ислама). По некоторым данным, несчастная страдала биполярным расстройством, находилась под наблюдением психиатра и принимала специальные препараты. При этом девушка была страстной болельщицей футбольного клуба «Эстегляль» (Тегеран).
12 марта 2019 года на стадионе «Азади» в Тегеране проходил матч группового этапа азиатской Лиги чемпионов, в котором «Эстегляль» принимал команду «Аль-Айн» из ОАЭ. И Сахар решила во что бы то ни стало лично увидеть эту встречу с трибуны. Ради этого она преодолела более 100 километров до столицы, надела длинное мужское пальто, парик и покрасила лицо в сине-голубые клубные цвета. Однако при входе на стадион сотрудники службы безопасности заметили этот маскарад и передали девушку в руки религиозной полиции. За «неподобающее появление в общественном месте и сопротивление при задержании» Ходайяри была на три дня помещена в женскую тюрьму «Гарчак». Видимо, это стало последним ударом по нестабильной психике, вызвав у девушки депрессивное расстройство и панические атаки.
Через пять месяцев уголовное дело по обвинению Сахар в хулиганстве дошло до Исламского революционного трибунала Тегерана. 2 сентября 2019 года фанатка забирала у приставов свой конфискованный при аресте мобильный телефон и услышала от «добрых людей», что ей грозит от шести месяцев до двух лет тюрьмы. В состоянии сильного эмоционального потрясения она выскочила на улицу и совершила акт самосожжения прямо перед зданием суда. В тяжелейшем состоянии Ходайяри доставили в больницу, но спасти ее не удалось — через неделю она скончалась. А когда об этом стало известно западным СМИ и правозащитникам, история психически нестабильной болельщицы стала поводом для огромных разборок на международном уровне.
Падение барьеров
Живущие в эмиграции политические противники иранских властей обычно используют любой повод для дискредитации «режима аятолл». Страшилки порой не имеют ничего общего с реальностью или сильно искажены, однако с удовольствием подхватываются западными СМИ. Фактчекинг здесь сильно затруднен из-за закрытости Ирана, недостаточной развитости в стране соцсетей и интернета в целом, а также языковых сложностей. В общем, жуткая история Сахар Ходайяри оказалась идеальной темой для западных феминистских организаций, которые давно негодовали по поводу «нарушения прав мусульманских женщин» и «религиозного мракобесия в Иране».
На волне возмущения «прогрессивной общественности» многие футболистки в Европе в память о Ходайяри стали выходить на поле с голубыми повязками (это цвета «Эстегляля»), а ФИФА принялась угрожать исключением сборной Ирана из всех международных турниров, если вопрос с допуском женщин на трибуны не решится положительно. На самом деле эксперименты по ослаблению запретов для болельщиц в Тегеране проводились еще до самосожжения болельщицы. Возможно, это было связано с аналогичными веяниями в Саудовской Аравии (несмотря на сложности в отношениях шиитских властей Ирана с суннитами из аравийской правящей династии). Во время ЧМ-2018 в России женщин приглашали для совместного просмотра телетрансляций матчей местной сборной на тегеранский стадион «Азади».
В октябре 2018 года сто «избранных» иранских женщин присутствовали на товарищеском матче Ирана и Боливии. Возможно, этот опыт и натолкнул Сахар Ходайяри на мысль о тайном проникновении на арену. Как бы то ни было, 10 октября 2019-го барьер футбольного ихтилята, державшийся 40 лет после Исламской революции 1979 года, пал окончательно. В конце концов, «смешение полов» и раньше происходило на религиозно-политических митингах, и никто не считал это крушением устоев.
На отборочный матч чемпионата мира-2022, в котором Иран принимал сборную Камбоджи (14:0) были проданы 3500 «женских билетов» (всего на игре присутствовали 15 823 зрителя). В августе 2022-го пятьсот женщин впервые допустили на матч национальной Про-лиги между командами «Эстегляль» и «Мес Керман». А в декабре 2023-го три тысячи болельщиц смогли посетить самое принципиальное дерби страны между «Персеполисом» и «Эстеглялем».
Взаимопроникновение культур
Несмотря на официальное одобрение допуска, посещение матчей женщинами в Иране до сих пор строго квотируется и контролируется. Для болельщиц выделяются сектора с отдельными входами, а количество поступающих в открытую продажу «женских» билетов ограничено. Фанатки могут появляться только на пяти стадионах, где есть изолированные трибуны, женские туалеты и сотрудницы для досмотра.
Некоторые религиозные деятели и даже генеральный прокурор Ирана продолжают считать, что походы «слабого пола» на стадионы противоречат мусульманским традициям и являются «отрыжкой западного феминизма». В отдельных регионах (например, в городе Мешхед) местное духовенство и силовики саботируют решения правительства, вынуждая переносить матчи в Тегеран, чтобы не «осквернять святые города».
Все это, конечно, выглядит как минимум необычно. Но, с другой стороны, культура и религиозные традиции — очень тонкая материя, и времена, когда одни народы считали «отсталыми», а другие — «прогрессивными», давно минули. Да, патриархальность и трепетное отношение к женщинам для Запада в прошлом, там в тренде унификация прав и подходов. Но это не значит, что мусульманский жизненный уклад и взаимоотношения полов являются дискриминационными и должны быть как можно скорее отправлены на свалку истории. Многие женщины, принадлежащие к европейской культуре, в том числе спортсменки, после знакомства с исламом добровольно идут на ограничения в одежде, питании и образе жизни. И в Иране точно нет толп болельщиц, жаждущих попасть на стадион вопреки всем традициям.
Стиль поведения на трибунах фанатов из разных стран и даже разных клубов различается очень сильно. Кого-то шокирует, когда люди едят попкорн во время матчей, словно в кинотеатрах, во время ЧМ-2010 многих бесили африканские дудки — вувузелы, файеры, разрисованные лица и девицы, готовые по первому требованию показать фанатам свои интимные органы, — тоже на любителя. Все мы очень разные, и в этом сила человеческой цивилизации. Взаимопроникновение культур обогащает. Однако оно возможно только при условии взаимного уважения традиций. А с ходу клеймить друг друга обвинениями в «мракобесии», не попытавшись вникнуть в причины и нюансы, — это путь в никуда.
«Вы должны сделать это ради наших женщин». Реакция мировых СМИ на матч Иран — США
Женщин в Иране впервые с 1981 года пустили на футбол. Сборная разгромила Камбоджу 14:0
В Иране не показали матч из-за женщины-арбитра. Разве она что-то вытворяет?
Олег Шамонаев, «Спорт-Экспресс»