Соблазн велик. Два слова, начинающиеся с одного слога. Богиня судьбы и влаги. Столица на болоте. Кажется, связь очевидна. Но лингвистика говорит другое. Археология молчит. Летописи не подтверждают. Москва - не город Макоши. Это мокрая река, текущая по болоту. Вот как всё было на самом деле. И вот почему это не мешает нам чувствовать её присутствие до сих пор.
Эта гипотеза завораживает. Она красива и обещает нам тайный смысл там, где официальная наука видит лишь случайное совпадение. Макошь. Москва. Два слова, начинающиеся с одного слога. Эти два слова создают иллюзию образов, которые хочется соединить.
Искушение связать имя богини с названием столицы возникало у многих. Ещё в XIX веке историки-любители указывали на созвучие и делали далеко идущие выводы. В XX веке, после всплеска интереса к славянскому язычеству, эта версия обросла плотью псевдонаучных построений. В XXI веке она кочует по интернету, обрастая всё новыми и новыми домыслами. И наш долг, долг честного исследователя, работающего в методологии Рыбакова, разобрать эту гипотезу без гнева и пристрастия.
Начнём с самого названия. Москва.
Первое упоминание города в летописях датируется 1147 годом. Юрий Долгорукий пишет Святославу Ольговичу: «Прииди ко мне, брате, в Москов». Обратите внимание: в Москов. Не в Москву. Название города тогда звучало иначе. Оно склонялось по типу слов мужского рода. Москов, Москова, Москову. Позже форма изменилась, и мы получили современное Москва.
Сама форма «Москов» для современного читателя выглядит архаично и даже чуждо. Но для XII века это была норма. Город называли по реке, на которой он стоял. Река звалась Московь. От этого гидронима образовалось и название поселения.
Теперь вопрос: откуда взялось название реки?
Лингвистика даёт однозначный ответ. Корень моск восходит к праславянскому mosk, означающему «влажный», «болотистый», «топкий». Этот корень присутствует в целом ряде славянских слов. Москоть - сырость, влажность. Москотья - мокрая погода.
Перед нами типичный гидроним, описывающий характер местности. Река течёт по болотистой низине. Земля вокруг сырая, топкая. Люди селятся на возвышенности, Боровицком холме, а вокруг раскинулось москвотье - мокрое, болотистое место. Название реки происходит от природного признака. Это стандартная модель номинации. Вспомним Оку (от индоевропейского akwa - вода). Вспомним Десну (от «десный» - правый). Вспомним Истру (от балтского корня со значением «течение»). Москва из того же ряда.
Академическая лингвистика не видит здесь никакой Макоши. Корень mok/mosk - влага. Суффикс v - характерный для славянских гидронимов. Формант а - окончание женского рода. Москва - мокрая река, текущая по болоту. Всё просто и скучно.
Вот так выглядит академический вердикт. Мокрая река. Никакой богини. Никакого тайного культа. Если вы хотели магии — её нет. Но не закрывайте текст. Потому что магия есть. Просто она не в названии. Она в корне. В том самом mok, из которого выросли оба слова. Дальше — о том, где прячется настоящая связь
Теперь посмотрим, что предлагает альтернативная версия.
Сторонники связи Макоши и Москвы строят свою аргументацию на нескольких основаниях. Разберём каждое.
Первое. Фонетическое сходство. Макошь. Москва. Оба слова начинаются с ма/мо. Оба содержат слог ко/кв. Звучит похоже. Но лингвистика не работает на уровне «похоже». Фонетические законы строги. Переход кошь в ква необъясним с точки зрения исторической фонетики славянских языков. Нет ни одного другого примера, где древнерусское «ш» переходило бы в «в» в позиции перед гласной. Это разные фонемы с разной судьбой.
Второе. Топонимическая модель. Сторонники гипотезы утверждают, что в древности существовала традиция называть города именами богов. Киев - от Кия. Владимир - от Владимира. Почему бы Москве не быть названной в честь Макоши? Но здесь происходит подмена. Кий и Владимир, - это личные имена людей, основателей или владельцев городов. Антропонимическая модель в топонимике работает. Но теонимическая, называние города в честь божества, для славянской традиции почти неизвестна. Нет ни одного достоверного примера древнерусского города, названного прямо в честь языческого бога. Перынь - урочище под Новгородом, но не город. Велесово - село, но не город. Традиция называть города в честь богов пришла позже, вместе с античной культурой, и дала нам Афины по всему миру, но это не имеет отношения к древнерусской топонимике.
Третье. Культовый центр. Сторонники гипотезы утверждают, что на месте Москвы находилось древнее святилище Макоши. Археологических подтверждений этому нет. Ни одного. Боровицкий холм, где возникла Москва, раскопан достаточно хорошо. Следы дославянского поселения есть. Следы славянского поселения X–XI веков есть. А вот следов языческого святилища нет. Нет капища, идолов или жертвенных ям. Возможно, Священная Роща? Но нет ритуальных предметов. Ничего, что указывало бы на культовый характер места.
Четвёртое. Свидетельства иностранцев. В некоторых арабских источниках упоминается некая «страна Москва» или «город Москва», но без какого-либо указания на богиню. Аль-Идриси описывает Москву как город. Никаких упоминаний о культе женского божества в этом регионе нет.
Теперь самое интересное. Что на самом деле роднит Макошь и Москву?
Общий корень. Имя богини Мокошь и название реки Московь восходят к одному и тому же праславянскому корню mok - влажный, мокрый. В этом смысле связь действительно существует. Но это не связь богини с городом. Это связь обоих слов с понятием влаги. Макошь в одной из этимологических версий - это Мокрая, Влажная, та, что связана с водой. Москва - река, текущая по мокрому месту. Оба имени выросли из одного семантического гнезда. Но росли они независимо, параллельно. Грубо говоря, они не знали друг о друге.
Это важный момент. Богиня и река — не мать и дочь. Не покровительница и город. Они - двоюродные сёстры. Вышли из одного дома. Разошлись по разным мирам: одна - в пантеон, другая - в географию. Но дом общий. И дом этот - вода.
Макошь - имя божества. Оно образовано по модели, характерной для теонимов. Москва - имя реки. Оно образовано по модели, характерной для гидронимов. Оба слова содержат один и тот же древний корень. Но это не значит, что одно произошло от другого. Это значит лишь то, что праславяне, жившие на территории будущей Москвы, говорили на том же языке, что и праславяне, жившие на территории будущего Киева. И те, и другие использовали корень mok для обозначения всего, что связано с влагой.
Теперь, выполнив академический долг и разобрав гипотезу по косточкам, позволим себе немного художественного допущения. В конце концов, мы не только исследователи. Мы ещё и хранители традиции.
Представьте. Глухой лес. Болотистая низина. Холм, возвышающийся над рекой. На холме стоит небольшая крепость, тын, несколько изб. Внизу, у воды, прячется в зарослях старый камень. Огромный, поросший мхом валун, на который когда-то, может быть, приходили местные женщины. Они оставляли у камня кудель. Они шептали имя. Какое? Может быть, Мокошь. Может быть, Мокуша. Может быть, просто Матушка. Река, текущая мимо, называлась Московь, потому что вокруг было мокро. А камень называли Мокридой. И эти два слова, имя реки и имя той, кому поклонялись у камня, звучали почти одинаково. Почти.
Это не наука. Это допущение. Но именно в таких допущениях живёт традиция. Учёные мужи доказали, что связи нет. А камень у реки всё равно помнит. И вода помнит. И женщины, приходившие к воде, помнили. Может, этого достаточно.
Они не были родственниками, но они жили рядом. Так же, как река живёт рядом с холмом. Или как камень живёт рядом с водой. Впрочем, как имя богини живёт рядом с именем города, даже если учёные мужи доказывают, что между ними нет ничего общего.
Для нас, исследователей славянский верований и культа, наука не враг. Наука инструмент. Она не даёт нам выдать желаемое за действительное. Но она и не отнимает у нас права чувствовать связь там, где академический анализ видит лишь совпадение корней. Москва не была названа в честь Макоши. Но это не мешает нам, глядя на Москву-реку, вспоминать о богине, чьё имя звучит так похоже. Чьё имя росло из того же корня.
Мы смотрим и чувствуем её присутствие. Которое, возможно, всё ещё таится где-то в глубине воды, в сырости московских низин, в тумане над Боровицким холмом.
Вот и всё. Москва не названа в честь Макоши. Но когда вы в следующий раз будете стоять у Москвы-реки, глядя на воду, вспомните этот текст. Вспомните корень mok. Вспомните богиню, чьё имя звучит так похоже. Наука не мешает чувствовать. Она помогает чувствовать точнее.
Славянский Код (КОД ВЕЛЕСА)