О Хаосе и его природе
"В систематическом плане самой первой и в этом смысле наиболее абстрактной
ступенью тео-космогонического процесса является Хаос. О том, что, по этимологии,
это — «зияние», «зияющая бездна» или «зияющее пространство», уже говорилось
выше. Гомер о нем не знает. У Гесиода он — подлинное начало, но у орфиков выше него — Хронос (из которого Эфир и Хаос), а у Гигина — Туман (Caligo). Овидий понимает его менее абстрактно — просто как бесформенную материальную массу. Понимали его в античности и как воздушное пространство, и как пространство просто, и как вечность, не
говоря уже о метафорах.
Наиболее осознан миф о Хаосе у орфиков и неоплатоников. Учитывая изначальность Хаоса и предшествие его всему чувственному и всему смысловому, они полагают его в основе самой идеальности, а учитывая его беспредельную распространенность, они учат о его диадичности. Получается, таким образом, миф об интеллигибельной материи, о «безднах» в недрах самой идеальности (не говоря уже о реальном). Кроме материалов из «Истории».
Видимо, и Гесиод правильно говорит, делая Хаос первым началом… как если бы существам надлежало раньше дать пространство, ибо, как и большинство людей, считал, что все предметы находятся где-нибудь и в каком-нибудь месте. Древние мыслители относительно распорядка целого предположили в качестве принципа всего место.
Отправившись отсюда, и Гесиод провозгласил: Прежде всего во всей вселенной Хаос зародился, а следом Широкогрудая Гея, всеобщий приют безопасный, — утверждая, что Хаос есть место, вмещающее в себя целое. Именно, если бы он не лежал в основании, то ни земля, ни вода, ни прочие элементы, ни весь космос не могли бы и возникнуть. Даже если мы по примышлению устраним все, то не устранится место, в котором все было, но оно
остается, содержа три измерения: длину, глубину и ширину, не считая сопротивления.
Вот это-то и специфично для тела.
"Жаром ужасным объят был Хаос…"
"И не будешь иных ты богов почитать, кроме тех, кого сами мы славим! Безграничного Воздуха ширь (chaos), Облака и Язык — вот священная тройца!"
А. Ф. Лосев
