Сериал «Ермак» снимали почти десять лет. За это время исчезла страна, в которой началась работа над проектом, умерли несколько его участников, а деньги на съёмки приходилось искать буквально по кабинетам и спонсорам. В какой-то момент создатели даже вели переговоры с западными продюсерами, мечтавшими увидеть в роли Ермака Арнольда Шварценеггера. Парадоксально, но историческая сага о собирании русских земель создавалась именно тогда, когда на глазах распадался СССР. Как появился один из самых необычных телепроектов 1990-х – в материале Алексея Беломойкина.
Сибирь в кино
Сибирь... Огромная часть России, занимающая важное место в жизни страны, как географически, так и исторически. Для многих советских фильмов и сериалов Сибирь стала основным местом действия. Среди них – «Угрюм-река», «Тени исчезают в полдень» и «Вечный зов». Последние две киносаги были сняты режиссёрами, троюродными братьями – Владимиром Краснопольским и Валерием Усковым. Братья снимали и полнометражные фильмы, но были мастерами сериалов, чьё действие охватывало несколько десятков лет.
«Многосерийный фильм, – писал Валерий Усков в одной из статей, – позволяет с героями прожить долгую жизнь и накопить в деталях, поступках, порой кажущихся незаметными и незначительными, закономерность будущих действий и поступков, т. е. проследить процесс формирования личности во всех измерениях. Многосерийный фильм даёт возможность увидеть, как писал Твардовский, "даль в человеке". А это захватывающая возможность для кинорежиссёра».
В середине 80-х годов, после завершения «Вечного зова», у братьев появилась идея на этот раз снять фильм о более далёком прошлом – о присоединении Сибири к Московскому царству.
К 1986 году был написан сценарий при участии Анатолия Иванова – автора романов «Тени исчезают в полдень» и «Вечный зов», на основе романа Евгения Александровича Фёдорова «Ермак», вышедшего в 1955 году. Три года сценарию не давали хода.
Краснопольский вспоминал: « …Наконец приняли в Госкино. Но ни татары, ни казахи, ни узбеки, ни таджики не дали ни одного своего актёра. Почему? Выяснилось, что сценарий написан с позиции советской идеологии: Ермак – освободитель малых народностей». В Госкино даже организовали специальное обсуждение с участием историков и идеологов из республик Средней Азии и Казахстана. После внесения правок проект всё же получил зелёный свет.
I’ll be back, Кучум: как Шварценеггер едва не стал Ермаком
Режиссёры мечтали снять масштабное историческое полотно с дорогими костюмами и массовыми батальными сценами. Однако почти сразу съёмочная группа столкнулась с нехваткой средств. В стране уже шла Перестройка. Государство дало понять, что средств для такого эпического размаха нет и нужны заграничные партнёры.
О проекте узнал американский продюсер Дино Де Лаурентис, спродюсировавший «Ватерлоо» Бондарчука, «Конана-варвара», «Дюну» и множество других известных фильмов. Сюжет и размах будущей картины ему понравились, и он предложил сотрудничество и бюджет картины в 18 миллионов долларов. Но зарубежные партнёры выдвинули несколько условий. Ермака должен был играть Арнольд Шварценеггер. Актёру сюжет фильма и роль понравились настолько, что он даже был готов сняться за половину своего обычного гонорара. Кроме того, продюсеры настаивали, чтобы Ермак остался жив: это позволило бы в будущем снимать продолжения. То, что это противоречило исторической правде, продюсера не смущало.
«Представить Терминатора в роли русского казака, как ни старались – не смогли», – говорил Усков. Шварценеггеру предложили сыграть казака Ивана Кольцо. Но тут возмутились его продюсеры – для звезды боевиков роль второго плана была неприемлема.
Потом появился Ллойд Симандл – чешско-канадский режиссёр и продюсер низкобюджетных боевиков. Предложил бюджет в четыре с половиной миллиона долларов и Шона Коннери в главной роли. Но после январских событий 1991 года в Вильнюсе иностранцы прервали переговоры.
Распад СССР и единого кинопроизводства почти поставили крест на сериале, но Усков и Краснопольский не отказались от идеи и продолжали искать средства. Съёмки пришлись на непростые для страны 1991–1993 годы. Средства, по рассказам Ускова, добывали «по высоким кабинетам, кланялись спонсорам в ножки». Однако главным было то, что картина получилась такой, какой её задумали режиссёры: без мишуры и «клюквы».
Выбор актёров
На главную роль пригласили Виктора Степанова, известного зрителю по ролям Михайло Ломоносова, комкора Федора Чумакова и многих других.
«Это был русский богатырь, с нашим говорком и нашей улыбкой», – вспоминал Владимир Краснопольский. Возлюбленную Ермака – Алёну сыграла Ирина Алфёрова. Роль хана Кучума исполнил туркменский актёр Ходжадурды Нарлиев. Ивана Кольцо сыграл тогда малоизвестный актёр Никита Джигурда. А Ивана Грозного – Евгений Евстигнеев. Первоначально режиссёры приглашали его на роль купца Строганова, но Евстигнеев сказал, что уже играл купца в «Демидовых» и теперь хотел бы сыграть Грозного.
Владимир Краснопольский: «…помню только одно: когда нам разрешили снимать в Кремле и он, уже загримированный, вошёл в царские палаты, было такое ощущение, что появился настоящий хозяин».
Играя царя-собирателя русских земель, Евстигнеев тяжело переживал распад СССР. В одном из последних интервью он признавался: «Жалко страну... распад такой огромной державы вызывает чувство боли… Не берусь предугадать, что из этого получится, но думаю, что ничего хорошего. Страна погружается в разруху…».
Сцен с Евстигнеевым в фильме должно было быть больше, но во всех сняться он не успел – скончался от сердечного приступа перед запланированной операцией. Ивана Грозного за него озвучил Сергей Арцибашев.
Стамбул в Сирии
Для картины нужны были одежда, оружие, украшения и предметы быта XVI века. Известный востоковед Михаил Горелик с коллективом своей мастерской «Яррист» нарисовал и создал костюмы и воинское снаряжение казаков, стрельцов, московской и турецкой знати.
По воспоминаниям Михаила Горелика, на экране более убедительно выглядели даже не кремлёвские интерьеры, а специально состаренные костюмы. Дело было в том, что одежду искусственно «фактурили» – пылили, тёрли и изнашивали, тогда как отреставрированные музейные помещения выглядели слишком безжизненно.
Обширна и география съёмок. Декорации Искера построили на берегу Оби, струги Ермака – в Петрозаводске, городок купцов Строгановых был создан в Пермском крае на берегу Камы, возле архитектурно-этнографического музея в селе Хохловка. Сцены, происходящие в Османской империи, сняли в Сирии.
«Ребята, повисите ещё немного, у нас тут Джигурда пропал»: как проходили съёмки
Картина пережила «финансовую мясорубку» 90-х. Деньги выделялись и мгновенно обесценивались, поэтому съёмки всё время останавливали до нахождения новых средств. Каждый раз приходилось запускать процесс заново, а это было неимоверно тяжело. Группе приходилось постоянно перемещаться между регионами, а графики многочисленных актёров из бывших союзных республик согласовывали заново после каждой пробуксовки.
Однако трудности «Ермака» не ограничивались поиском денег. Сам процесс съёмок исторической эпопеи оказался полон приключений, курьёзов и даже серьёзных травм.
Во время съёмок одной из сцен Виктор Степанов упал с лошади, получил травму позвоночника и сломал ногу. Пришлось перенести несколько операций, ходить на костылях. Позже Степанов вернулся на съёмочную площадку, но исполнять все трюки поручали каскадёрам.
Сергей Мишенёв, каскадёр и постановщик фехтовальных сцен, вспоминал, что в первый съёмочный день вся трюковая группа изображала висельников на плотах. Причём из-за технических и организационных проблем висеть пришлось достаточно долго: «…громкоговоритель с берега периодически доносил до нас примерно такую информацию: “Ребята, повисите ещё немного, у нас тут Джигурда пропал. Сейчас найдем его, и начнём снимать!”». Зато в следующие два года съёмок каскадёры занимались тем, чему обучались: скакать на конях, падать, фехтовать, гореть и тонуть…
В съёмках массовых сцен принимали участие и местные жители. Некоторые сцены снимались в деревенских домах, а семейные старинные иконы иногда использовались в качестве реквизита. Тогда в центре Павловска можно было видеть множество людей в красных сапогах, казацких и татарских одеждах. А ещё людям запомнилось, как Никита Джигурда «в перерывах между съёмками жевал пирожки и запивал кефиром».
***
Страна распалась, но люди, работавшие над «Ермаком», продолжали ощущать себя частью единого целого. По словам Виктора Степанова, картина стала для её создателей поводом к «очень серьёзному объединению, чисто человеческому»: на съёмочной площадке встретился практически весь бывший Советский Союз.
После премьеры газеты писали про своевременность выхода фильма, привязывая его к окончанию Чеченской войны (тогда мало кто знал, что первой). Проводились параллели между кино и действительностью: что дружба народов помогает укрепить целостность государства и защитить его от врагов и захватчиков.
Финальный титр фильма сообщал: «...Великая Сибирь становилась частью Государства Российского».
Эти слова звучали особенно символично для картины, которую снимали в 90-е. «Ермак» оказался не просто сериалом-долгостроем о XVI веке. Он стал своеобразным памятником эпохе, когда страна, снимавшая кино о расширении государства, сама переживала распад и пыталась заново понять собственную историю.
#АлексейБеломойкин_ЦИ #ОКино_ЦИ