В этом году Пестречинский краеведческий музей отмечает знаковую дату – 40 лет своей деятельности. Сегодня это современное учреждение, хранитель памятников архитектуры республиканского значения, обладатель богатейших фондов. Но у любой большой истории есть свой тихий, но твердый исток.
- Основателем нашей музейной традиции мы по праву считаем учителя, историка-краеведа Петра Яковлевича Козлова, – говорит директор музея Лейсан Шайхутдинова. – В 1960-е годы он создал первый школьный музей. Без его поисковой работы, без его стихов и конспектов история нашего села могла бы не сложиться в том виде, в каком мы ее знаем и рассказываем сегодня. Часть предметов, которые он собирал, бережно храня, перешли в наш краеведческий музей и стали его золотым фондом.
Этот очерк – попытка восстановить облик человека, который не просто собирал старые вещи, а собирал саму душу края, чтобы передать ее будущим поколениям.
Северные корни и «вихри враждебные»
Козлов Петр Яковлевич в годы преподавания в Пестречинской школе.
Петр Яковлевич Козлов родился 10 января 1908 года в Архангельской области, в краю суровой природы и великой истории. Его малой родиной были Холмогоры – те самые, что подарили России Михаила Ломоносова. Эта географическая и духовная близость к великому земляку навсегда отпечаталась в сознании Козлова. В своем стихотворении «Страничка родословной» он пишет об этом с легкой иронией, но с глубоким внутренним достоинством:
Одну бывальщину слыхал я (Возможно, это хвастовство), Что с Ломоносовым Михайлой Велось в моем роду родство...
Для него это было не хвастовством, а ощущением причастности к великой северной культуре и тяге к знанию. Однако детство его было омрачено трагедией всей страны. Гражданская война и иностранная интервенция (1918–1920 гг.) ворвались в его тихую деревню на берегу Двины.
Уже в зрелом возрасте, пытаясь осмыслить детскую травму, он напишет повесть «Вихри враждебные» (рукопись 1953 года с рецензией бережно хранится в музее). Но наиболее пронзительно эта тема звучит в его «Балладе об Америке»:
В мое детство она ворвалась
С карабином, гранатой, кинжалом.
Ее хищная черная пасть
Тридцать месяцев мне угрожала.
...Моя мать девятьсот десять дней
Нас хранила от смерти в избушке.
Эти строки – не абстрактная поэзия, а документ эпохи, пропущенный через сердце ребенка, который видел ужасы американской оккупации, которая была отнюдь не мягче гитлеровской. Поливать человека на морозе водой, пока он не превратится в ледяную глыбу, придумали вовсе не немцы. Через тюрьмы и лагеря во время оккупации прошло 17% населения – почти каждый пятый. Число утопленных, повешенных и расстрелянных без суда и следствия исчислялось десятками тысяч.
Романтика революции и путь «Павки Корчагина»
Трудовой путь Петра Козлова начался с земли: он стал зоотехником, а после окончания Высших зоотехнических курсов при Тимирязевской академии был назначен директором Холмогорского зоотехнического техникума. Он жил наукой и отдавал людям всё, что мог. Но его призванием стало не только сельское хозяйство, но и строительство нового общества.
Он был ровесником и духовным собратом литературных героев своей эпохи, таким как Павка Корчагин. В стихотворении «Начало пути» он с теплой ностальгией вспоминает свою комсомольскую юность:
Застенчивым, робким парнишкой, По мягкой траве, прямиком, За счастьем – за кимовской книжкой Я шел в комсомольский райком. ...Бывало, идешь из ликбеза И слышишь шаги за спиной: То полночь с кулацким обрезом Меня провожала домой.
Он не просто читал о революции, он ее делал: организовывал ликбезы, гонял бандитов, создавал в селе коммуну «Борьба». Для него коммунизм был не отвлеченной доктриной из учебника, а живым, осязаемым делом созидания здесь и сейчас.
Испытание плотью и триумф духа
В 1933 году судьба нанесла ему тяжелый удар. Болезнь приковала Петра Яковлевича к постели. Ему пришлось сменить трость на костыли, а позже бороться с тяжелым недугом сердца. Казалось, активная жизнь закончена. Но горе не сломило его. Стремление жить и приносить пользу было сильнее болезни.
Несмотря на физические ограничения, он оканчивает педагогический институт. Из-за болезни ему приходится сменить родные поморские места, и он с семьей едет в Ярославскую область, где снова становится директором техникума, а затем, с началом Великой Отечественной войны, – директором школы в селе Ильинское и секретарем территориальной парторганизации. Позже партия направит его на восстановление разрушенного хозяйства в освобожденную Кубань.
Медаль «За трудовое отличие» Козлова. П.Я.
Удивительная особенность поэзии Козлова заключается в том, что в ней нет ни единой жалобы на судьбу. Несмотря на то, что каждый шаг давался ему с нечеловеческим трудом, его стихи исполнены колоссальной энергии, силы и оптимизма. Он не позволял себе роскоши унывать.
Пестрецы: Учитель, Краевед, Созидатель
В 1950 году болезнь вновь обострилась. Врачи настоятельно рекомендовали сменить климат. Так Петр Яковлевич оказался в Татарии, став директором Пестречинской средней школы. Здесь он проработает более 30 лет, отдав школе всю свою жизнь.
Он был учителем с большой буквы. В стихотворении «Учитель» он раскрывает свое педагогическое кредо:
Надо завтра на уроках Рассказать своим питомцам, На каких земных широтах Счастье светит ярче солнца.
Именно эта любовь к «питомцам» и стала движущей силой создания им школьного музея в 1960-е годы. Он понимал: чтобы мальчишки и девчонки ценили то, что им оставили, они должны знать цену победы и видеть героев-земляков своими глазами. Он собирал фотографии, документы, записывал воспоминания старожилов.
Свидетельство о внесении Козлова П.Я. в Книгу почета Пестречинского района.
Его краеведческая работа поражает своим научным, систематическим подходом. В фондах современного Пестречинского музея бережно хранятся его тетради. Это не хаотичные заметки, а структурированные исследования:
- «Казанский край в Отечественной войне 1812 года и приезд В.И. Ленина в с. Ленино-Кокушкино»;
- «Борьба крестьян против помещиков, участие народов Среднего Поволжья в крестьянских войнах Степана Разина и Емельяна Пугачева»;
- Лекции для общества «Знание» о революционной борьбе и истории ТАССР;
- Биографии Героев Советского Союза, с матерями и вдовами которых он лично встречался (В.И. Осипов, П.М. Гаврилов);
- Методические разработки «Применение краеведческого материала на уроках истории».
Он был лучшим селькором, лучшим лектором общества «Знание», человеком, который старался узнать историю каждой деревни, каждой улицы, не теряя при этом видения глобального исторического процесса.
«Коммунист до последнего вздоха и философ до мозга костей»
Так охарактеризовал Петра Яковлевича поэт Александр Маслов в стихотворении, посвященном его уходу из жизни в 1971 году. И это не пафос, а точное попадание в суть его мировоззрения.
Козлов жил на стыке эпох, в начале космической эры. Запуск советских спутников был для него не просто техническим достижением, а «рукотворными звездами», неоспоримым доказательством правоты избранного страной пути. С искренним, неподдельным историческим оптимизмом он писал:
На двух больших материках Раскинулась Страна Советов. Ее судьба – у нас в руках. В ее руках – судьба планеты.
На тот момент, в разгар Холодной войны и космической гонки, он был абсолютно прав. Он видел глобальную перспективу там, где другие видели лишь быт.
В его стихах почти не звучит тема собственной семьи (вероятно, из-за тяжелой болезни она не сложилась, и детей у него не было). Но это личное одиночество было заполнено до краев любовью к Родине, к ученикам, к русской природе. В стихотворении «А в России бушует зима» он с гордостью отвергает любые «заморские соблазны», выбирая свою суровую, но милую сердцу землю:
Я готов с белокурой березой Разделить и улыбку, и грусть. ...Но лететь за моря, к апельсинам, Сам Всевышний меня упаси.
Наследие, которое не стареет
Петр Яковлевич Козлов ушел из жизни 5 января 1971 года, не дожив нескольких дней до своего 63-летия. Но дело его не умерло. Школьный музей, который он создал, стал ядром, вокруг которого в 1986 году начал формироваться районный Краеведческий музей. Экспонаты, собранные его руками, его тетради, его стихи, опубликованные в районной газете «Вперед», – всё это стало фундаментом, на котором сегодня стоит музейная традиция Пестречинского района.
Лейсан Шайхутдинова и ее команда продолжают то, что начал Козлов: они расшифровывают его неразборчивый почерк, восстанавливают по его записям историю села, хранят память о нем.
Перечитывая его строки, написанные много десятилетий назад, мы понимаем, насколько они актуальны: «Но сердце стареть не умеет, И мне унывать не велит». Это сердце билось в груди Петра Яковлевича Козлова, и благодаря его неустанному труду оно продолжает биться в стенах Пестречинского краеведческого музея, согревая новые поколения искателей правды и красоты родного края.
В следующем очерке мы представим поэтическое творчество П.Я. Козлова, оно воистину прекрасно и удивительно, как и его эпоха, которую оно в себя вместило.
Для человека, который печатался преимущественно на страницах районной газеты и не успел издать при жизни отдельного сборника, уровень его поэзии поражает. Это не любительские рифмованные строки, а подлинная, художественно убедительная и мировоззренчески точная лирика. Внешняя простота его стихов обманчива: за ней скрывается глубокая философская мысль, безупречное чувство ритма и редкая искренность.
Певец «другой цивилизации»
Петр Козлов – поэт, сросшийся с землей. Но его земля – это не та печальная, стонущая под ярмом природа, которую мы видим у поэтов дореволюционной России. У Козлова земля и человек на ней освобождены. Его крестьянин-труженик не страдает, он созидает, и этот труд наполнен радостью и достоинством.
В свое время в Нью-Йорке состоялся показ советских кинокартин эпохи соцреализма. Американские кинокритики вышли из зала потрясенными, охарактеризовав увиденное как «какую-то другую цивилизацию». Именно эту, новую, советскую цивилизацию – где труд стал делом чести, а будущее не пугает, а манит, – выразил в своем творчестве ее свидетель и участник Петр Козлов. В стихотворении «Пора золотая» он пишет о поле как о «самобранке», а сердце хлебороба «от радости тает». Природа у него радуется вместе с человеком, потому что исчезла социальная несправедливость, отравлявшая эту связь веками.
Преображение женщины
Одной из ярчайших граней этой новой цивилизации стало преображение женщины. Козлов посвящает этой теме пронзительные строки, фиксирующие исторический сдвиг. В стихотворении «Женский род» он с горечью вспоминает, как слово «баба» звучало «как пощечина», словно «грязными руками насыпают в рану соль».
Баба пряла, баба жала, Молотила на гумне, Под кустом детей рожала, Пеленала на стерне. Все сносила, все терпела, Горемычная, она…
Но революция перечеркнула это прошлое, женщина стала уважаемым членом общества, уважаемым за свой труд:
Впереди молодых на работе Катерина в колхозном селе. И не зря ее «Знаком почета» Наградили недавно в Кремле.
Но даже оценки общества и государства мало поэту, который обнаруживает в освобожденной женщине вселенское величие:
Она не гонится за славой, Но труд ей славу создает. Ей даже кланяются травы, Когда коров доить идет.
Его «Русские женщины» – это уже не некрасовские страдалицы, а женщины «большой, благородной души», у которых «сквозь женские пальцы текут» молочные реки нового изобилия. Это гимн равноправию, выстраданному и завоеванному. И Петр Яковлевич обоснованно требует:
Где же ты, новый Некрасов, Женского счастья певец, С яркою радугой красок, С песней для нежных сердец?
Летопись героев и слово об Учителе
Краеведческая работа Козлова органично перетекала в поэзию. О ком он собирал сведения в архивах и со слов старожилов, о том он слагал вдохновенные строки. Его поэзия стала летописью Пестречинского района. Стихотворение «Это было в Могилеве» – это готовый киносценарий о подвиге земляка Федора Ионова, взявшего в плен двух немецких генералов. А в стихах о Мансуре Закирове или доярке мы видим галерею портретов простых людей, чьим трудом держалась страна.
Особое место занимает тема Учителя. Будучи директором школы и педагогом с многолетним стажем, Козлов понимал высокую миссию наставника. Его стихотворение «Учитель» – это квинтэссенция педагогического кредо эпохи, где в коротких, емких строках звучат главные опоры мировоззрения:
Десять книг читая сразу, Кратко пишешь план урока. Но в твоих коротких фразах — Смысл поистине широкий. Ленин. Партия. Россия. Коммунизм. Народ. Москва… Где найдешь еще такие Сердцу близкие слова!
Но всемирные масштабы никогда для настоящего учителя не закрывают душу и лица его учеников.
Мальчишки, девчонки, вы взрослые стали. По отчеству вас величают давно. А в сердце учителя так и остались Кто Колей, кто Олей навек все равно.
Космическое и планетарное мышление
Удивительно, но лирика сельского учителя 1950–60-х годов обладает подлинно планетарным масштабом. Начало космической эры стало для него не просто техническим триумфом, а закономерным торжеством справедливого общественного строя. Через 15 лет после страшной войны выйти в космос могла только страна Советов, и Козлов это осознавал. В стихотворении «Отчизна» он с гордостью констатирует:
На двух больших материках Раскинулась Страна Советов. Ее судьба – у нас в руках. В ее руках – судьба планеты.
Это не пафос, а констатация факта той эпохи, когда авторитет СССР в мире был огромен. И это был авторитет не страха, а восхищения страной, указывающей человечеству путь к миру и прогрессу.
Советский человек той эпохи чувствовал свою ответственность за весь мир. Козлов чутко реагировал на международную повестку. Его сатира, направленная против агрессии США во Вьетнаме и на Кубе («До чего докатилась Америка!», «Янки, вон из Вьетнама!»), полнокровна, хлестка и убедительна. Он не просто повторял газетные лозунги, он пропускал глобальные трагедии через свое честное, любящее мир сердце, призывая: «Похоронить навечно войны!»
Тайна поэтической гармонии
Что же делает стихи Козлова такими притягательными сегодня? Главный секрет – в их песенной природе. Они просятся на музыку. Это подтверждается тем, что на его слова уже написаны песни (в том числе «Песня о Пестрецах», ставшая своего рода гимном района).
Его стих строится на ясном, уверенном ритме (преимущественно хорей и ямб), который имитирует биение сердца или шаг идущего человека. У него нет нарочитой усложненности, туманных метафор или вычурных неологизмов. Мысль развивается плавно, логично, как в хорошей народной песне или былине. Его лексика богата, но доступна; он мастерски использует аллитерации и звукопись (как в «Рассвете над Мешей» или «Зимней сказке»), создавая яркие, осязаемые образы. Его поэзия предназначена не для молчаливого чтения про себя, а для произнесения вслух, для сцены, для хора.
Петр Яковлевич Козлов ушел из жизни в 1971 году, но его поэтическое наследие не стало музейным экспонатом. Оно остается живым свидетельством эпохи, когда люди верили в торжество разума, справедливости и мира. Читая его строки сегодня, мы не просто изучаем историю района. Мы прикасаемся к тому самому «историческому оптимизму», которого так не хватает современному миру. И, возможно, именно на этот опыт искренней любви к Родине и веры в человека нам стоит равняться, чтобы Россия снова стала страной, указывающей миру путь в будущее.
Перейдя по ссылкам (1-я часть), (2-я часть), вы сможете прочитать стихотворения Петра Яковлевича Козлова, опубликованные в газете «Вперед» и других изданиях. Пусть они зазвучат снова.
И еще – я не смог удержаться, чтобы не положить одно из стихотворений на музыку – вы можете послушать песню, перейдя по ссылке.
Фото предоставлены Пестречинским Краеведческим музеем.