Рассказ написан на основе архивов полиции США и публикациях в СМИ. Диалоги воссозданы на основе воспоминаний участников дела в открытом доступе.
Накануне рок-фестиваля
Лето 1973 года вошло в историю Соединенных Штатов под аккорды рок-н-ролла и гула многотысячной толпы.
В конце июля крошечный городок Уоткинс-Глен в штате Нью-Йорк готовился принять грандиозный музыкальный фестиваль Summer Jam. Ожидалось около ста тысяч зрителей, но реальность превзошла любые расчеты властей: на холмах собралось более шестисот тысяч человек. В таком колоссальном людском море затеряться было проще простого.
Но одно дело — потеряться в толпе на пару дней, и совершенно иное — исчезнуть по пути.
Навсегда.
Поездка на фестиваль
Бруклинские подростки, 16-летний Митчел Вайзер и 15-летняя Бонита Биквит, которых родные и друзья называли просто Митч и Бонни, были типичными представителями своего поколения. Умные, начитанные, увлеченные музыкой ребята.
Они познакомились в старшей школе и быстро стали неразлучны.
В их поведении не было той надломленности или агрессии, которая толкает подростков на необдуманные побеги. Бонни проводила лето с пользой — она устроилась работать вожатой в детский лагерь «Вел-Мет» в городке Нарроусберг. Митч оставался в Бруклине, но пропустить фестиваль, где выступали их любимые группы, они не могли.
Родители умоляли своих детей никуда не ездить, но разве это возможно, когда мечты и любовь зовут к ощущению полной свободы и приключениям?
27 июля Митч проделал долгий путь на автобусе из Нью-Йорка, чтобы забрать Бонни из лагеря.
— У нас всего двадцать пять долларов , — с легким сомнением произнесла Бонни, закидывая за плечо походный рюкзак. На ней были простые джинсы и футболка.
— Этого хватит на еду, а билеты нам не понадобятся, там половина людей пройдет прямо так, — Митч поправил ремешок своей фотокамеры, с которой никогда не расставался. — От Нарроусберга до Уоткинс-Глен всего семьдесят пять миль. Поймаем попутку. Сейчас тысячи машин едут в ту сторону, нас обязательно кто-нибудь подберет.
Работник лагеря согласился подбросить их до Нарроузбурга, деревни в штате Нью-Йорк, что в 120 километрах от фестивальной трассы.
На обочине живописного, но извилистого шоссе номер 97 он высадил их, помахал на прощание рукой и уехал.
Поймали попутку
Митч поднял вверх картонку с указанием направления, куда им нужно ехать.
Стоял теплый, ясный летний день.
Проезжающие мимо водители нисколько не были удивлены, что столь юная пара голосует на шоссе. Сотни вот таких улыбающихся подростков с поднятыми руками на краю дороги была абсолютно привычной картиной для Америки семидесятых годов.
К сожалению, это был последний достоверный факт в биографии Митча и Бонни.
"Они не вернулись!"
Когда фестиваль отгремел, а 29 июля подростки так и не вернулись в Бруклин, их семьи немедленно обратились в полицию.
Но правоохранительная система отнеслась к исчезновению молодежи с пугающим спокойствием. Полиция автоматически навесила на Митча и Бонни ярлык «сбежавших из дома». Родителям вежливо, но твердо советовали подождать, пока они «нагуляются».
Время, которое в криминалистике является самым ценным ресурсом, было безвозвратно упущено. Никто не прочесывал обочины шоссе по горячим следам. Никто не опрашивал водителей грузовиков и владельцев попутных заправок.
Семьи Вайзер и Биквит остались один на один с разрушающим их ожиданием.
Осознав, что помощи от правоохранителей особо ждать не приходится, они сами нанимали частных сыщиков, сами печатали и рассылали листовки, проверяли больницы по всей стране. Но подростков никто не видел и ничего не слышал о них.
Они словно растворились в воздухе вместе со своими рюкзаками и фотокамерой.
Прошло почти тридцать лет.
Поздний свидетель
Осенью 2000 года в прокуратуру пришел человек по имени Аллен Смит. Его показания заставили следователей впервые за десятилетия смахнуть пыль с пожелтевших страниц дела Митча и Бонни.
В кабинете детектива Смит, бледный от волнения, старательно подбирал слова, чтобы описать события, которые скрывал почти треть века. Он рассказал, что видел, как погиб сначала парень, а потом девушка, но не пришел им на помощь и, что самое поразительное, никому об этом не сообщил, надеясь, что это сделает другой человек.
На момент описываемых событий Смиту было 24 года. Он ехал на тот самый фестиваль, и был не в себе: алкоголь, запрещенные вещества, общая атмосфера вечного праздника... На обочине водитель фольксвагена , в котором ехал Смит, притормозил на обочине, чтобы подобрать голосовавших с табличкой направления юношу с фотоаппаратом и темноволосую девушку.
Ребята весело влезли в старенький оранжевый микроавтобус и вежливо поблагодарили водителя.
Так они все вместе добрались до Уоткинс-Глен. Жара стояла невыносимая. Водитель предложил остановиться у реки, чтобы искупаться и охладиться. Вчетвером они спустились к реке, чтобы освежиться.
Митч зашел в воду, но там оказалось сильное подводное течение. Он начал тонуть. Девушка бросилась за ним, пыталась ухватить его за руку. Вода мгновенно затянула их обоих под скалы. Смит запаниковал, а испуганный водитель сказал, что сам позвонит в полицию.
Новые поиски
Показания Смита звучали пугающе реалистично.
Они идеально объясняли, почему подростки так и не встретились со своими друзьями на самом фестивале и почему не оставили никаких следов на трассе. Коварные реки и ручьи в районе Уоткинс-Глен действительно неоднократно забирали жизни неосторожных пловцов.
Но в юриспруденции воспоминания, извлеченные из памяти спустя три десятилетия, всегда подвергаются жесточайшему сомнению.
Полиция и водолазы тщательно обследовали указанный Смитом район реки. Однако за двадцать семь лет русло изменилось, весенние паводки перемыли тонны грунта и камней. Ни останков, ни фрагментов одежды, ни старой фотокамеры найдено не было. Кроме того, не удалось подтвердить, что кто-то сообщал в полицию о подобном инциденте.
По крайней мере, в архивах таких записей обнаружено не было. Водителя фургона найти не удалось.
Без финала
Семьи Митча и Бонни оказались перед тяжелейшим моральным выбором. Поверить словам единственного свидетеля означало признать трагическую, но понятную всем развязку, навсегда отказавшись от призрачной надежды увидеть своих детей живыми. Отвергнуть вновь открывшиеся обстоятельства значило вернуться к их бесконечным поискам.
Вот так случилось, что двое влюбленных друг в друга подростков вышли на обочину залитого солнцем шоссе, подняли руки в ожидании попутной машины и навсегда шагнули в вечность, оставив после себя лишь несколько старых фотографий и тайну, которую не в силах раскрыть ни время, ни современные технологии.