Сеть магазинов детской одежды закрывает предпоследний магазин. Прежде востребованный бизнес «съели» маркетплейсы и изменение покупательского поведения, а также налоговая реформа и маркировка, говорит владелица сети.
«Со слезами на глазах и дрожью в руках пишу, что мы закрываем наш прекрасный магазин на Индустриальном, 31, — пишет владелица магазинов «Лавлики» из Красногвардейского района Петербурга Любовь Зенкова. — Очень долго мы работали в этом месте, привозили лучшую обувь и одежду, учили родителей правильно заботиться о любимых детках, вкладывали свою душу, сердце, да, и свои финансы…. Мы старались, как могли! Спасибо всем нашим покупателям, многие стали друзьями! Детских магазинов в Питере почти нет, и вот еще минус один», — пишет она.
История сети
Магазин «Лавлики» площадью 93 м2 проработал 11 лет в районном торговом центре на Индустриальном проспекте, продавал обувь брендов «Котофей», «Капика», «Сказка», детскую одежду — категории от новорожденных до подростков, российских марок, а также из Турции, Узбекистана, Киргизии.
«Маркировка по обуви так не ударила по нам, как маркировка одежды, производители валом стали закрываться, когда она началась (с 2021 года — Ред.). На НДС мы не попали, работаем на УСН, но трудности с уплатой налогов были. Даже брала кредит, чтобы уплатить налоги, — рассказывает Любовь Зенкова. — Обувь сняли с патента (ПСН) как только началась маркировка, на одежде патент оставался. Но мы остались на УСН «Доходы минус расходы». Арендодатель также не ждал, а начислял пени за просрочку платы. Все это в совокупности привело к закрытию», — резюмирует она.
Но главное, что повлияло на розницу, это, конечно, маркетплейсы. «Маркетплейс поменял психологию покупателя. Дети стали мыслить картинками с Wildbrerries и Ozon, — отмечает Любовь Зенкова. — Их заставляют мерять — они рыдают, хотят картинку. Маркетплейсы научили людей не думать о качестве. Если раньше они хотели хорошее качество изделия, то сейчас не надо хорошего. Относит ребенок сезон, и все».
«Сейчас в магазине осталась я и два сотрудника, — рассказывает предпринимательница. — Мы вообще без денег живем. Все уходит под ноль. Наша глупость была — открывать сеть в кредит, так открыла 5 магазинов. Пережили пандемию, потом началась СВО и люди стали экономить. А потом пошел расцвет маркетплейсов и мы опять сидим с нулями в выручке. Магазины я стала закрывать, а кредиты остались. Я не знаю, как бы я выживала, если бы муж не сменил сферу деятельности».
В торговых центрах, отмечает Любовь Зенкова, людей стало меньше, чем в стрит-ретейле. Родители перестали водить детей в ТЦ.
Скорая помощь
К офлайн-магазинам сейчас стали относиться как к «скорой помощи», отмечает Любовь Зенкова. «Вот пришел ребенок в батут-центр в ТЦ без носков, бегом к нам за носками. Вот утренник в детсаду через час, бегом за колготками. Вот через день нужна белая блузка, бегом в магазин. Вот идут в гости, забыли подарок, бегом в магазин. А все остальное покупают на маркетплейсах. А магазину так не выжить. Покупатель как-то нам рассказал, что два года его семья покупала все на маркетплейсах, но потом убедилась, что качество им там не нравится, пошли в магазин, а магазинов- то не осталось, и в магазинах уже выбор ограниченный».
Но, отмечает Любовь Зенкова, покупатели не хотят покупать кроссовки за 2 тысячи для ребенка, говорят, это дорого, и тут же идут в «Теремок» и оставляют там за блины и 2, и 3 тысячи рублей. Может быть, они так заедают стресс?
Хотя покупатели все чаще говорят: купленная на маркетплейсах обувь, хотя и дешевле, все таки неудобная в своем большинстве, носить ее невозможно. Но купить за 2 тысячи кроссовки — дорого, а поесть блинов на ту же сумму в «Теремке» за 15 минут — норм.
В какой-то момент, вспоминает Зенкова, магазин «Лавлики» перевели на третий этаж ТЦ, где открылся батутный центр, в надежде, что покупатели притянутся рядом со спортивной активностью. Но покупатели вопреки уверенности администрации ТЦ не притянулись: дети после прыжков на батуте были уставшими, и мерять одежду совершенно не хотели.
Открывать интернет магазин Любовь Зенкова пока не решается, не верит, что у него будет трафик, но у ее сети есть страничка в ВК.
Тренды
В Петербурге наблюдается устойчивый тренд на сокращение офлайн-сегмента детских товаров на фоне падения рождаемости и перехода покупателей в онлайн. По данным аналитиков торговой недвижимости за год в городе количество всех торговых точек по площади сократилось с 44 000 м2 до 42 200 м2. В торговых центрах города закрылось около 14 тысяч м2 детского ретейла, в то время как новых точек открылось всего 10 000 м2. Количество федеральных сетей и независимых монобрендовых бутиков продолжает уменьшаться, а крупные игроки оптимизируют площади.
По данным «Ведомостей» число магазинов детских товаров в России за последние годы сократилось на 16–25%. В городах-миллионниках работает около 8,1 тыс. торговых точек детской одежды. Эксперты связывают это со спадом рождаемости, ростом издержек на аренду и жесткой конкуренцией с маркетплейсами.
Мнение
Екатерина Кузина, владелица магазина детской одежды из Челябинска:
«Маркетплейсами психически изуродовали целое поколение, — считает предпринимательница. — У нынешних подростков развилась фобия обычных магазинов. Речь о детях 9-10 лет. Родители часто ходят по магазинам без них.
Второе, что повлияло на стремительно сокращающуюся офлайн-розницу, это маркировка всего и вся, но маркированных товаров для малого бизнеса, микробизнеса, просто нет, или его надо брать большими партиями, коробами. Также свой вклад внесли растущая налоговая нагрузка и техническая часть — постоянные обновления кассовых программ, фискальных накопителей, ТС ПИоТов и пр.
И проверки. Пришла покупательница, купила две пары штанов, и попросила марки «Честный знак», мол, она проверяет их через приложение. Но марка от одних штанов стерлась и не читалась, и я отдала от других. И, конечно, при «сканировании» цвет и размер штанов не совпал. И она написала жалобу. И пришел с профилактическим мероприятием Роспотребнадзор.
Получается, что ты везде виновата, и люди не вывозят такой нагрузки.
Еще одна причина закрытий — снижение рождаемости, как говорят коллеги, даже выписные конверты для роддома покупают значительно меньше.
И люди перестали получать удовольствие от шопинга. Они лазают по сайтам маркетплейсов и складируют картинки в корзину — как будто бы акт покупки совершают, потом оформляют 10 футболок и затем от всего отказываются. В магазине ты или купишь, или нет. А там — купил или не купил — не понятно, но заказал и что-то одно в итоге забрал. Имитация шопинга.
Подростки, если к ним вернуться, меряют по 5-10 вариантов одежды с МП, но видят, что разница колоссальная с картинкой и начинается агрессия, появляются комплексы. Они боятся мерять. Поэтому обычный магазин лучше — померила вещь и сразу поняла, что подойдет и что нет. Маркетплейсы же загоняют в депрессию. По телевизору идет одна реклама маркетплейсов и банков. Нет рекламы торговых центров, качественного досуга, семейных ценностей».
Комментарий ЦРПТ
Маркировка охватывает широкий перечень детских товаров в различных категориях – в том числе в одежде, обуви, детских игрушках и велосипедах, косметике. Старту требований в каждой из них предшествовал бесплатный и добровольный эксперимент, в ходе которого бизнес мог заранее адаптировать процессы и выбрать оптимальное технологическое решение по нанесению кодов на продукции – от бюджетного (ручное этикетирование) до подходящего самым крупным площадкам (нанесение лазером).
Также доступны бесплатные приложения от оператора, облегчающие работу с маркировкой на всех этапах оборота («Честный знак. Бизнес», «Маркировка.Просто», ЭДО Лайт) – ими пользуются 80% МСП. При этом малый бизнес составляет порядка 70% от всех участников системы, число которых превысило 1 млн.
После введения требований оператор также остается на связи с участниками оборота: техподдержка работает в режиме 24/7, регулярно проводятся обучающие вебинары, в регионах страны открыто 42 центра очных консультаций для малого и среднего бизнеса.
Главная задача «Честного знака» – защита потребителя от нелегального, небезопасного и некачественного товара. В целом по рынку система уже снизила уровень незаконного оборота втрое – с 26% до 9%, – а также заблокировала продажу 3,5 млрд сомнительных товаров (просрочки, контрафакта, фальсификата) на кассах страны. Из них 1,1 млрд – в легпроме, 107,6 млн – в обуви.
Значимый эффект по обелению рынка виден и в отдельных отраслях, в которых активно реализуются позиции для детей. Так, в детских игрушках число легальных производителей со старта маркировки уже выросло в 3 раза, розничных продавцов – в 6,5 раза. В легкой промышленности, включающей в себя одежду для детей, оборот «нелегалки» сократился на 86%, в обуви – на 52%, а число законопослушных производителей детской воды выросло вдвое. То есть ранее эти участники рынка работали в тени, а сейчас стали видны государству.
Выручка легального бизнеса растет благодаря маркировке. По подсчетам ИГМУ ВШЭ, допдоходы «белых» компаний в маркируемых сегментах уже составили 1,1 трлн руб. Растет и рентабельность производств: по итогам прошлого года, к примеру, легпроме – на 4,6 п.п., в обуви – на 6,3 п.п.