Желаю здравствовать, отчаявшиеся спасти меня читатели «Межгалактической панорамы»! Ваш специальный КотРеспондент на связи. Если вы ещё не знаете, кто я, почему я кот и как я вообще угодил на Землю, то милости прошу в репортаж №1, и всё со мной станет ясно.
Земляне не перестают удивлять меня какими-то новыми особенностями своего бытия.
У старшего отпрыска людской семьи, в которой я живу, случилось так называемое родительское собрание.
Старший учится в школе, и там периодически собирают родителей, чтобы рассказать им об успехах их чад и собрать деньги на какие-нибудь нужды.
Когда отпрыск принёс весть о родительском собрании, женщина скривилась так, будто ей сообщили о вторжении тау-китянской саранчи. Мужчина (он же Пивозавр) внезапно вспомнил, что он «очень занят на работе». А средняя особь показала старшему язык и красноречиво провела большим пальцем возле своей шеи. Позитронный интеллект пояснил, что этот жест гласит: «Тебе капец!», что бы это ни значило.
— Я не пойду, — сказал мужчина. — У Володькиной училки взгляд, как у налогового инспектора.
— А я, по-твоему, хочу? — спросила женщина. — В прошлый раз она спросила, почему Володя принёс в школу игрушечную гранату.
— Какой глупый вопрос. Не «почему», а «зачем»! — изрёк мужчина.
Старший хмыкнул.
— А ты чего хмычишь? — сострожился Пивозавр. — Не всё, что тебе дома показывают, надо тащить на люди.
— Вот я и не хочу придумывать новые отмазки, — сказала женщина. — Топай-ка в этот раз ты, отец!
— О! А давай, кота отправим! — воскликнул мужчина.
Женщине оставалось только закатить глаза к потолку, мол, да у нас тут гений юмора… Как я её понимаю!
Они спорили два часа. Я дремал на шкафу. Итог оказался, как всегда, парадоксальным: пошли оба.
Что ж, они отправились на собрание через три дня. И в эти три дня их старший детёныш был образцом поведения и первым кандидатом в ангелы господни. (Не спрашивайте, кто это, просто поверьте, что это эталоны смирения и прилежания).
А стоило родителям закрыть за собой дверь и выехать на авто в сторону школы, Володя посмотрел на часы и с какой-то звериной решимостью бросился к пылесосу.
Я не поверил своим глазам. Детёныш, который обычно отключается при слове «уроки», который способен три часа смотреть видео с прыгающими козами, — этот детёныш достал пылесос и включил его на полную мощность.
Позитронный интеллект выдал справку: «Зафиксирован феномен „экзистенциальной уборки“. Земляне впадают в неё при осознании неминуемого наказания. Ритуальная уборка символически смывает вину (на самом деле нет)».
Чудовищный рёв пылесоса наполнил дом. Я, как любое разумное существо с тонким слухом, ретировался на чердак. Моё убежище. Там сухо, темно и нет этого проклятого изобретения.
Когда шум стих, я спустился. Квартира сверкала. Даже моя коробка стояла на идеально вытертом месте. Мальчик метался по комнатам, поправляя подушки и зачем-то протирая зеркало своей футболкой.
Средняя и младшая особи никак в этом подвиге Геракла не участвовали, но и не мешали. Слишком страшен был в своём испуганном гневе Володя.
Родители вернулись через три с половиной часа. И выглядели они… странно. У женщины дрожали руки. Мужчина молча прошёл к холодильнику и вынул не пиво, а валерьянку.
Старший отпрыск с видом приговорённого ожидал родительского слова. Но женщина тяжело вздохнула и сказала:
— Ты бы видел, что там творилось.
— А что там было? — пискнул Володя, понимая, что расстрел несколько откладывается.
Оказалось, на родительском собрании сначала обсуждали дресс-код:
— Папа Снежаны Пупырушкиной предложил всех нарядить в строгие костюмы и галстуки-бабочки.
— Вот что с людьми делает попадание на передачу «Что? Где? Когда?», — добавил отец.
— Эту тему гоняли три или четыре круга, — добавила мать. — А потом мама Руслана Людмилова выступила с пламенной речью о вреде гаджетов на успеваемость класса и стала топить за сдачу смартфонов в сейфы, ну, на время урока…
— Это же сколько железных ящиков надо накупить! — возмутился отец.
— Да, цена вопроса их чуть-чуть утихомирила… на пятом круге обсуждения. И тут дед Сени Ворошилова, отставной майор, предложил всем мальчикам делать стрижки армейского образца. И запретить красить волосы.
— Так никто и не красит, кроме училок… — пробормотал старший.
— Это он на будущее. Упреждающим ударом, так сказать, — пояснил отец.
— Так что ходить бы тебе в костюме, бабочке и не накрашенным, если бы не вечная любовь мамаш к спорам, — резюмировала мать. — Так что готовься к конкурсу «Алло, мы ищем таланты!»
— Чиво?! — протянул Володя.
— Классная руководительница велела каждому ребёнку показать таланты: спеть, сплясать… Да хоть привести домашнего питомца и демонстрировать его дрессировку.
Старший детёныш слушал, и его глаза постепенно загорались. Он перевёл взгляд на меня. Тот самый взгляд. Хищный. Собственнический.
— Мам! — радостно заорал старший. — Буду дрессировать Пушка! Он у нас до фига умный! Так что будет «голос» делать! Вот увидите!
Женщина устало посмотрела на меня.
— Коты не собаки, Володя.
— А мой будет! Пушок, скажи «мяу»!
Я даже ухом не повёл, пристально разглядывая что-то на стене.
— Ну это он сейчас не хочет, — не сдавался старший спинокус. — Я его за неделю обучу! Буду давать корм за команды!
Позитронный интеллект злорадно зашептал: «Карьера циркового артиста не самая плохая, соглашайся!»
Да, нужно было действовать решительно.
Володя подошёл ко мне, сел на корточки и строгим голосом скомандовал:
— Пушок, апорт!
Он кинул пластиковую крышку от какой-то банки в другой конец комнаты, как швыряют тарелочку фрисби какому-нибудь Шарику.
«Пу-пу-пу… — подумал я. — Тут надо поступить очень аккуратно…»
Я медленно, очень медленно, подошёл к крышке. Посмотрел на неё. Потом повернулся к Володе. И демонстративно, глядя ему прямо в глаза, пометил её.
И удалился из комнаты, пока все были в шоке от такого наглого поступка.
— Да… Это будет твой сценический триумф, — сказал мужчина старшему отпрыску.
— Хм, вроде, так ловко брызнул, что и наказывать не за что, — озадаченно протянула женщина.
— Ага, ювелир, — согласился мужчина.
— Знаете, — быстро сказал старший спинокус, — наверное, не надо Пушка в школу. Он… он дикий. Его не выдрессируешь.
— А он тебя, похоже, смог, — задумчиво сказал мужчина. — Иди, отмывай крышку, Куклачёв!
Что ж, моё выступление сработало — мальчик понял, что со мной связываться себе дороже. Дрессировка отменяется навсегда.
Позитронный интеллект прокомментировал: «Отмечено: выстроена устойчивая условно-рефлекторная связь. Ты для Володи — кошмар на лапках. Он предпочтёт выполнить команды сам».
Я сидел на подоконнике и смотрел на луну. Женщина подошла, погладила меня и тихо сказала:
— Ты у нас молодец. Себе на уме. Никакая школа тебе не нужна.
Она поцеловала меня в голову (брр!) и добавила:
— А Володьку всё равно придётся наказать. За двойку по математике.
Из коридора донёсся приглушённый стон старшего детёныша. Я зевнул и закрыл глаза. Справедливость восстановлена.
— Твои методы выходят за рамки дозволенного, — пронудил позитронный интеллект. — И ты ходишь по тонкому льду.
— Чего это?! — недовольно спросил я.
— Котов, которые начинают метить в доме, земляне обычно либо выгоняют, либо везут к ветеринару. Кастрировать.
— Ох ты ж, здрасьте-нате! Я на такое не подписывался!
— Подписывался, подписывался. Прямо на крышечке!
Вот же юморист позитронный…
Заберите меня домой, на Альфу Центавра!
