Interia | Польша
Мирное соглашение между США и Ираном положит конец войне, но не гарантирует стабильности в регионе. На первый план выйдут игроки, стремящиеся стать номером один на Ближнем Востоке, пишет Interia. У каждого из них свои козыри. Значит, следует ожидать и нового витка напряженности.
Лукаш Рогойш (Łukasz Rogojsz)
В новой послевоенной реальности не будет недостатка в игроках, стремящихся стать номером один на Ближнем Востоке. О ком именно идет речь и какие у этих игроков имеются козыри.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Кандидат номер один: Саудовская Аравия — проблемный гигант
Еще четыре месяца назад казалось, что именно саудовская монархия в скором будущем уверенно возьмет на себя роль региональной державы. У саудовцев на руках были все козыри: бездонная казна, мощные нефтяные месторождения, сильная по региональным меркам армия, и к тому же очень хорошие отношения не только с США, но также с Китаем и Россией.
Война Израиля и США с Ираном изменила если не все, то очень многое. Она сорвала сверхдержавные планы Эр-Рияда. Саудовцы не сильно пострадали от иранских атак, однако экономические и стратегические издержки войны для монархии огромны. Более того, вызванный конфликтом удар по бизнес-модели Саудовской Аравии только подтвердил убежденность властей монархии в том, что ее нужно немедленно менять.
Казалось бы, из-за резкого роста цен на нефть на мировых рынках война в регионе саудовцам будет на руку. Только в марте их выручка от продажи "черного золота" составила почти 25 миллиардов долларов. Однако необходимость реорганизации экспорта энергоресурсов в сочетании с внезапными незапланированными расходами на оборону и инфраструктуру, а также государственная поддержка внутреннего рынка, пострадавшего от войны, породили мощный дефицит бюджета. Уже в первой половине года он составил 76% от годового плана и только в первом квартале достиг суммы 33,5 миллиарда долларов.
Если добавить к этому отток иностранных инвестиций, которые играли ключевую роль в экономике страны (особенно, что касается финансирования проекта "Видение-2030", реализация которого должна была сделать Саудовскую Аравию современным государством будущего, благосостояние которого не зависит от экспорта нефти) ситуация выглядит чрезвычайно сложной. Первые проявления кризиса уже очевидны.
Власти в Эр-Рияде существенно ограничили смету реализуемого с византийским размахом футуристического проекта NEOM, предполагающего создание с нуля мега-региона и особой экономической зоны. По первоначальным оценкам, затраты на проект должны были составить 500 миллиардов долларов. Затем смета раздулась до 1,5 триллионов долларов. А в результате войны предполагаемые расходы взлетели до астрономической суммы в 8,8 триллиона долларов, что в 25 раз превышает годовой бюджет Саудовской Аравии.
Это вынудило саудовские власти пойти на радикальные шаги и резко сократить масштаб всего этого предприятия. Больше всего пострадал проект The Line, предполагающий создание посреди пустыни современного города будущего. Уже известно, что будет реализована только некая символическая часть этой амбициозной затеи.
Перспективы программы трансформации "Видение-2030" тоже не выглядят оптимистичными. Многие проекты были упразднены или ограничены (только в 2026-2030 годах Саудовская Аравия заплатит из-за этого 16 миллиардов долларов контрактных штрафов), а временной горизонт реализации сместился с 2030 года аж на 2080 год. В настоящее время власти страны сосредоточены на более реалистичных проектах, таких как выставка "Экспо-2030" и чемпионат мира по футболу 2034 года.
Что-то точно происходит. Европа зашевелилась. Россия уже "не угроза"?
Кандидат номер два: Израиль — ближневосточный ястреб по-прежнему опасен
Для правительства Тель-Авива потенциальное окончание войны имеет горько-сладкий вкус. Правда, своими атаками США и Израилю удалось нанести Ирану тяжелые потери и сильно ограничить его сверхдержавные устремления, однако ни свергнуть режим аятолл, ни полностью уничтожить военный потенциал Тегерана у них не получилось. Более того, Иран вышел из войны геополитическим победителем, поскольку не дал себя сломить союзу США и Израиля, хотя в конце февраля-начале марта никто не давал ему ни малейших шансов.
Израиль по-прежнему остается на Ближнем Востоке технологическим и военным игроком номер один, который в области ПВО, авиации и разведки не имеет себе равных. Тель-Авив также является единственной страной в регионе, обладающей ядерным арсеналом, что гарантирует ему необходимый потенциал сдерживания.
Однако у всякой палки есть два конца. Хотя Израилю удалось избежать серьезных разрушений от иранских атак, экономические издержки войны, а также череды конфликтов 2023-2026 годов огромны. Конфликт с Ираном номинально обошелся израильтянам в 11,5 миллиардов долларов, однако реально израильская экономика теряла из-за него почти 3 миллиарда долларов в неделю. Легко подсчитать, что это составляет 42 миллиарда долларов с начала марта.
Война сильно ударила по ВВП Израиля, который только в первом квартале 2026 года сократился на 3,3% в годовом исчислении. Потребление сократилось еще больше — на 4,7%. В результате наращивания военных расходов дефицит бюджета увеличился до 4,9%. Власти планируют удержать его в диапазоне 5,3-5,6%. Только бюджет Министерства обороны на 2026 год в результате срочных поправок к государственным расходам увеличился с 21 до почти 46 миллиардов долларов.
Но пострадала не только экономика. В политическом плане Израиль также выходит из войны против Ирана ослабленным. Отношения с арабскими государствами, над улучшением которых израильтяне работали в последние годы, резко ухудшились, и вряд ли можно ожидать их нормализации в обозримом будущем.
Союз с США, который является основой безопасности Израиля, подвергся серьезному испытанию. Администрация Дональда Трампа, которая еще полгода назад считала Тель-Авив союзником номер один, сегодня с подозрением смотрит на него и обвиняет в том, что он втянул ее в свою войну, за которую республиканцы заплатят высокую политическую цену. Израиль перестал быть "неприкасаемым", что, как это ни парадоксально, может подтолкнуть его к еще более непредсказуемым и радикальным действиям.
А еще в регионе возникла угроза потенциального конфликта с Турцией. Анкара очень недвусмысленно ставит вопрос о защите суннитского населения в регионе, планирует занять место Ирана в Сирии и Ливане, что касается непосредственного влияния на эти страны, а также жестко критикует действия Израиля в Секторе Газа и Ливане. "Если не остановить бандитизм Израиля, последствия понесет не только регион, но и все человечество", — предупредил недавно турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган. Его слова лишь подтверждают, что израильско-турецкий конфликт в ближайшие годы может оказаться ключевой осью спора на Ближнем Востоке.
Украинские надежды разбиваются о возможности Европы — они исчерпаны
Как будто этого было мало, актуальной остается проблема хрупкого мира, заключенного в больших муках Соединенными Штатами и Ираном. Именно Израиль является в этом уравнении самым большим неизвестным. Секретом Полишинеля является то, что правительство Биньямина Нетаньяху не признает это соглашение и желает продолжать войну. Даже если под давлением Вашингтона Тель-Авив на некоторое время и ограничится закулисной борьбой (кибератаки, саботаж, уничтожение ключевых политиков и ученых), он все равно будет ждать удобного случая додавить Иран в открытом противостоянии.
Кандидат номер три: Турция — посредник между Западом и Востоком
За всем этим большим хаосом, вызванным в регионе Соединенными Штатами и Израилем, пристально следит Анкара. Турция видит в этом свой шанс взять на себя роль региональной державы номер один.
Для этого у нее имеется много возможностей. У нее самая крупная конвенциональная армия в регионе и вторая во всем НАТО (более 400 тысяч профессиональных военных и почти столько же резервистов), а также мощный ВПК. Кроме того, Анкара имеет успешный опыт многолетнего балансирования между Западом и Востоком, позволяющий ей эффективно использовать в своих интересах роль посредника между двумя мирами. К этому нужно добавить рост влияния Турции в северной части региона после крупных политических перемен в Сирии и Ираке и ослабления влияния на них Ирана.
Однако путь Турции к цели не усеян розами. Большие амбиции Анкары вызывают настороженность многих стран Ближнего Востока, в том числе мусульманских. Ахиллесова пята управляемого Реджепом Тайипом Эрдоганом государства — это также экономика с ее огромной сырьевой зависимостью от стран Персидского залива, экономика, сильно ориентирована на импорт, и, прежде всего, очень слабая лира и угрожающе высокая инфляция (32,6% в мае).
Моментом истины для Турции может стать дальнейшая эскалация напряженности в отношениях с Израилем. С одной стороны, у стран Персидского залива очень прохладные отношения с Тель-Авивом, но при этом они не до конца доверяют Анкаре. С другой стороны, такая конфронтация снова втянула бы США в "разборки" на Ближнем Востоке. Вашингтону пришлось бы выбирать, чью сторону принять — проблемного союзника, который время от времени впутывает американцев в неприятности, или одного из самых важных партнеров по НАТО.
"Будет только хуже". На Западе шок: Зеленский выдвинул наглое требование
Кандидат номер четыре: Египет — колосс на глиняных ногах
Игроком, о котором при рассмотрении расстановки сил на Ближнем Востоке нельзя забывать, является Египет. Какие у него козыри? Это самая большая по численности населения страна региона — почти 108 миллионов человек (для сравнения: Турция — чуть более 86 миллионов; Иран — чуть менее 92,5 миллиона), что само по себе придает словам, звучащим из Каира, особый вес. Особенно в арабском мире.
Египет также пользуется своим стратегически выгодным положением, обеспечивающим ему контроль над Суэцким каналом — важнейшим для мировой морской торговли маршрутом между Азией и Европой, на который проходится 25-30% мировых контейнерных перевозок. Положение Египта также делает его ключевым игроком в деле стабилизации обстановки в Секторе Газа, одной из самых проблемных зон земного шара. Наконец, Египет является одним из важнейшим партнеров США в регионе, а также частым посредником между враждующими сторонами региональных конфликтов.
У Египта имеются проблемы, в том числе очень серьезные. В частности, экономические. Он выходит из серьезного экономического кризиса и по-прежнему остается государством с низким и средним уровнем дохода и туризмом и сельским хозяйством в качестве доминирующих отраслей экономики. Для богатых стран Персидского залива это не конкурент, а территория инвестиций и получатель щедрых кредитов (и там, и там главную роль играют Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты).
А еще в отличие от многих других стран региона, Египет не имеет богатых запасов природного сырья, которое он вынужден импортировать у своих региональных партнеров. Сырьевая зависимость и значительное влияние судоходства через Суэцкий канал делают Египет экономически уязвимым в случае любых региональных конфликтов. Война в Иране не стала исключением. Хотя политические амбиции у Египта, несомненно, имеются, в контексте места в сложившейся на Ближнем Востоке иерархии он скорее имеет репутацию колосса на глиняных ногах.
Суперсделка и победа по Трампу: хорошо, что хоть Ормузский пролив откроют
Кандидат номер пять: Иран — сильно потрепанный региональный гегемон
До войны Иран имел большие амбиции быть державой номер один в регионе. Когда США и Израиль атаковали эту страну, казалось, что это конец всех ее устремлений и амбиций. Тегеран, однако, выходит из войны со щитом — укрепивший свои геополитические позиции как в регионе, так и во всем мире, режим аятолл сохранил власть и даже подтвердил легитимность своей власти, выйдя из длившейся много лет международной изоляции.
Кроме того, Иран сохраняет контроль над Ормузским проливом — одним из важнейших морских торговых путей в мире. Он по-прежнему остается сырьевым гигантом — запасы нефти в Иране составляют около 208 миллиардов баррелей (12% глобальных запасов этого сырья, третье место в мире).
Конечно, у войны есть и свои минусы. Причем большие. Разрушения промышленной, энергетической и военной инфраструктуры после американо-израильских бомбардировок и ракетных обстрелов огромны. Общая сумма ущерба различными экспертами оценивается в 140-270 миллиардов долларов. Восстановление разрушенного потенциала займет много лет.
На этом список проблем не заканчивается. Война сильно пошатнула и без того испытывающую серьезные проблемы иранскую экономику. Курс риала к доллару рухнул (в июне 1 доллар стоил даже 1 375 877 риалов), инфляция перешла все границы и составляет уже почти 54% в годовом исчислении. Из-за американской морской блокады иранских портов стране не хватает продовольствия, потребительских товаров и даже лекарств. Все это несет в себе риск серьезных социальных волнений, то есть режим аятолл опять сталкивается с проблемами, с которыми ему приходилось иметь дело до войны.
Если добавить к этому обязательство отказаться от поддержки так называемой Оси сопротивления, то есть негосударственных акторов, борющихся с Израилем и США, что является одним из пунктов мирного соглашения, то послевоенное положение Тегерана становится еще более сложным. Несмотря на противодействие американо-израильскому натиску, реализацию мечты Ирана о статусе державы пока что придется отложить до лучших времен.
Еще больше новостей в канале ИноСМИ в МАКС >>