— Слушайте, а вы знаете, что такое «шорт-трек»? — спрашивает он, поправляя куртку. — Это когда ты бежишь по кругу, а вокруг тебя — локти, лезвия и чужое дыхание. Это мясорубка на коньках. И в этой мясорубке я когда-то был главным фаршем, а потом стал шеф-поваром.
Знакомьтесь, это Виктор Ан. Или, как его звали в прошлой жизни, Ан Хён Су. Южнокорейский вундеркинд, которого родина сначала вознесла на пьедестал, а потом выкинула на обочину, как сломанный конек. Ну а Россия дала ему второй шанс...
Корейский бог и падение
В начале нулевых он был для Южной Кореи тем же, чем Гагарин для СССР. В 17 лет он уже был на Олимпиаде, но упал на последнем вираже. Он плакал так горько, что, казалось, растопит весь лед на катке. Но он вернулся. Турин-2006. Три золота и бронза. Он был непобедим.
Казалось, что этот парень может бежать по воде. Но спорт высших достижений — это не только медали. Это политика, интриги и травмы.
— В 2008-м я порвал связки колена так, что врачи говорили: «Хён Су, давай со льдом завязывай», — рассказывает Виктор, присаживаясь на бортик. — Четыре операции. Я вернулся на лед через год. Но в Южной Корее места мне не нашлось. Федерация решила кардинально омолодить состав. Я стал не нужен.
Представьте себе: вы — легенда, у вас есть имя, но вам говорят: «Спасибо, до свидания». Это как если бы Пушкину сказали: «Слушай, Саша, стихи писать — это больше не твое, иди в бухгалтеры». Обидно? Не то слово.
Переезд в Россию и выбор нового имени
И тут на горизонте появилась Россия. Нам перед Сочи-2014 кровь из носу нужны были медали в зимних видах спорта. Мы искали звезду. И мы её нашли — потухшую, но всё еще яркую.
— Я рассматривал США и Китай, — говорит Виктор с хитрым прищуром. — Но там бюрократия страшнее моего падения в Солт-Лейке. А в России сказали: «Приезжай». И вот я приехал.
А теперь самое интересное — имя. Почему Виктор?
— Во-первых, у вас самый известный кореец - Виктор Цой. «Виктор» — это же «победа»! Хотел быть победителем, — объясняет он с абсолютно серьезным лицом. — Во-вторых... Вы пробовали произнести «Ан Хён Су» без пары стопок водки? Это же язык сломать можно! А «Виктор» звучит мощно. По-русски.
Триумф в Сочи
И вот Сочи-2014. Ледовый дворец «Айсберг». На трибунах тысячи людей скандируют простое русское имя: «Ви-ктор! Ви-ктор!». А на льду — он. Человек с корейскими корнями и свеженьким российским паспортом.
Это было похоже на голливудский блокбастер о мести. Три золотые Олимпийские медали (на 500 м, 1000 м и в эстафете) и бронза (на 1500 м). Он доказал всем: и корейцам, которые его списали, и всему миру. Произвел настоящий фурор на весь мир!
— Я чувствовал русскую поддержку, — вспоминает он тот момент. — Это было невероятно. Я катался не за себя. Я катался за страну, которая дала мне второй шанс.
Травля на родине
А что же Южная Корея? Как земляки встретили триумф своего бывшего героя? О, это была классика жанра. На родине его затравили со всей азиатской страстью к общественному осуждению.
- Предатель!, — кричали заголовки сеульских газет.
- Он продался русским за деньги! — шипели бывшие коллеги по сборной.
В Южной Корее понятие долга перед родиной возведено в абсолют. Уехать к конкурентам (а Россия для Кореи в шорт-треке — главный конкурент) считалось верхом неприличия. Его поступок не укладывался в голове у южнокорейского обывателя: как можно променять Сеул на Москву ради возможности снова бегать?
Его семью поливали грязью в интернете. Его называли наемником и прокляли. Но Виктору было плевать. Он просто делал свою любимую работу. И делал ее лучше всех.
Чем занимается сейчас
Вечереет. Каток пустеет. Фигуры Виктора уже почти не видно.
— Я закончил карьеру спортсмена, — доносится его голос из раздевалки. — Теперь я неофициальный тренер. Передаю опыт молодым ребятам.
Он хотел бы остаться в России. Но жена У На Ри настояла: их дочь Джейн Ан должна расти дома в Южной Корее. Потому Виктор Ан вернулся на родину, чтобы быть рядом с семьёй.
Из-за своего прошлого сотрудничества с Россией и Китаем Виктор Ан официально устроиться тренером в корейскую федерацию не смог.
Наш Витя живет в Сеуле, работает с местными спортсменами в качестве неофициального, «теневого» наставника. Точит коньки молодым спортсменам, засекает ребятам время на кругах. При этом, часто чёрной кепке, закрывающей лицо - чтоб не узнали журналисты.
Занимается Виктор и воспитанием дочери, которая также увлеклась шорт-треком.
— Знаете, что самое смешное? — он снова появляется рядом с вами с термосом чая. — Меня до сих пор узнают в Москве везде, когда приезжаю. В метро подходят: «Это вы тот самый Виктор Ан?». Я киваю. А они спрашивают: «А вы правда кореец?». И я отвечаю: «Я русский шорт-трекист корейского происхождения». И это чистая правда.