Здравствуйте!
В 1980-е годы Арнольд Шварценеггер для миллионов зрителей стал почти легендой.
Стальные мышцы, квадратная челюсть, образ терминатора, олицетворение силы и воли на экране.
Его плакаты висели в спортзалах, подвальных "качалках" и комнатах подростков, мечтавших однажды стать такими же сильными.
Но за глянцевой легендой о человеке, который сам себя сделал, скрывалась семейная история, о которой сам Арнольд долго говорил неохотно – точнее не говорил пока общественность не стала задавать вопросы.
Его отец, Густав Шварценеггер был австрийским полицейским, но не совсем "полицейским".
В годы Второй мировой войны он служил в армии нацистской Германии и был, кстати, на Восточном фронте.
И здесь начинается история куда интереснее, чем любой голливудский боевик.
Австрия, обида и соблазн реванша
Густав Шварценеггер родился в 1907 году в Штирии – австрийская земля со своими традициями.
Его юность пришлась на сложное время.
Сначала Первая мировая война, затем распад Австро-Венгерской империи и бедность как результат прошедших событий.
И в это время часто побеждают идеи реваншизма – националисты и их формирования активно пополняются соратниками.
Национализм, тоска по "сильному государству", порядок и дисциплина - всё это легко трансформировалось в симпатию к нацистам, особенно после появления таких лидеров как Гитлер, и получения ими рычагов власти.
Густав не был мальчишкой, которого случайно занесло в чужую идеологию.
К моменту аншлюса Австрии ему было уже за тридцать.
Он успел послужить в австрийской армии, затем стал полицейским.
Это был взрослый человек, привыкший к форме, приказу, иерархии и власти.
И когда Австрия оказалась втянута в орбиту Третьего рейха, Густав не остался в стороне.
Партия и коричневые рубашки
В 1938 году Густав Шварценеггер подал заявление на вступление в НСДАП.
- Добровольно.
Позже в документах обнаружилось и его членство в СА - штурмовых отрядах, известных как "коричневые рубашки".
Это важная деталь.
Одно дело - быть мобилизованным в армию после присоединения Австрии к рейху.
Другое - добровольно связывать себя с партийными структурами.
Конечно, после войны многие участники подобных организаций пытались объяснять это обстоятельствами: мол, "так было принято", "все вступали", "иначе нельзя было сделать карьеру".
Частично в таких оправданиях мог быть элемент правды - нацистская система действительно давила на людей.
Но СА не была клубом любителей спорта или обществом ветеранов.
Это была политическая силовая структура режима.
Густав выбрал сторону силы.
И очень скоро эта сила пошла войной на Европу, а затем - на Советский Союз.
Полевая жандармерия: не авангард передовой, но и не тыл
Когда началась Вторая мировая, Густав Шварценеггер оказался не в пехотных частях, а в полевой жандармерии. По-немецки — Feldgendarmerie.
Как будто тыловая служба, но уточним – мы же про военное время.
Но в условиях боевых действий это было другое.
Полевая жандармерия занималась порядком в войсках, контролем дорог, проверкой документов, борьбой с дезертирством, сопровождением колонн, охраной объектов, иногда - зачистками и карательными мероприятиями в зоне действий армии.
Именно поэтому к таким подразделениям в оккупированных районах относились с особой ненавистью.
Солдат на передовой хотя бы был понятен: он с оружием и стрелял в бою против таких же солдат другой армии.
А военная полиция уже наводила порядки на территории - проверки, аресты, подозрения.
- По документам, Густав служил в частях, которые дислоцировались в Польше, затем Франции и далее на Востоке.
Восточный фронт: дорога против СССР
После нападения Германии на Советский Союз летом 1941 года Восточный фронт стал для вермахта главным направлением.
Густав Шварценеггер оказался именно здесь.
В составе полиции он шёл вслед наступающим частям.
Важно сказать честно: прямых доказательств, что именно Густав лично участвовал в конкретных военных преступлениях, исследователи не нашли.
Это не снимает с него исторической ответственности за службу в системе Третьего рейха, но не позволяет превращать текст в обвинительный приговор без документов.
Зато известно другое: он служил там, где сама война велась преступными методами.
И отец будущего голливудского кумира был частью этой системы.
Ранение под Ленинградом и необычная болезнь
В 1942 году Густав получил ранение в районе Ленинграда.
Позже его лечили в госпитале в Лодзи.
В документах также упоминается малярия (!), которая возвращалась приступами и в итоге посодействовала увольнению из действующей армии.
Болезнь может протекать с осложнениями.
Правда, где он её зацепил...
Его подразделение оказывалось в тех местах, откуда многие немецкие солдаты уже не возвращались.
И здесь важный момент - Густав был ранен.
То есть участвовал в боях или определенных операциях.
На Восточном фронте Густав числился в Feldgendarmerie-Abteilung 521, тогда она входила в состав 4-й танковой группы.
И, кстати, награды у него тоже вполне боевые - это Железный крест первой и второй степени за храбрость (!), отмечен медалью "За зимнюю кампанию на Востоке 1941/42", и нагрудным знаком "За ранение".
Непрост Густав, непрост...
К 1944 году Густава признали непригодным к дальнейшей активной службе, после лечения в госпитале.
Он вернулся в Австрию и устроился на гражданскую работу.
Так и встретил Красную Армию у порога дома.
Но прошлое никуда не исчезло.
После войны: без суда, но не без тени
После поражения Германии многие австрийцы предпочли говорить о себе как о "первых жертвах Гитлера".
Это было удобно: так проще было не вспоминать, сколько людей в Австрии приветствовали аншлюс, вступали в нацистские организации и служили рейху не из-под палки.
Густав Шварценеггер тоже избежал серьёзного наказания.
Проверки не нашли доказательств его личного участия в военных преступлениях.
В итоге он восстановился на полицейской службе и прожил обычную послевоенную жизнь.
Но обычной она была только внешне.
Арнольд позднее вспоминал отца как жёсткого, пьющего, часто грубого человека.
В семье царили недоверие, давление и постоянное соперничество между сыновьями.
Отец мог принизить, нагрубить, требовать безусловного подчинения.
Для будущего актёра это стало одним из главных стимулов вырваться.
Он качал тело не только ради спорта, а в том числе и против дома, где сила была не красивой голливудской добродетелью, а способом подавления.
Почему Арнольд так резко отвернулся от прошлого
Шварценеггер не пытался сделать из отца героя.
Напротив, когда сведения о прошлом Густава всплывали в прессе, Арнольд нехотя отмалчивался и признавал тяжесть этой темы.
Он сотрудничал с Центром Симона Визенталя, поддерживал организации, занимающиеся памятью о Холокосте, и публично говорил об осуждении нацизма.
Можно спорить о мотивах, политике, публичном имидже.
Но факт остаётся фактом: биография Арнольда - это ещё и попытка убежать от тени отца.
Арнольд Шварценеггер хотел стать "железным".
Его отец тоже всю жизнь пытался казаться железным.
Разница лишь в том, что один строил из силы легенду, а другой оставил после себя тень, от которой сыну приходилось уходить всю жизнь и оправдываться при случае.
И вот тут возникает вопрос - можно ли считать человека просто "винтиком системы", если он сам когда-то сделал шаг навстречу этой системе добровольно и служил в карательных структурах?
Напишите своё мнение в комментариях!
Поддержите канал - нажмите "подписаться"👍
Это очень поможет выходу новых публикаций и продвижению канала✔
Использованы фото из открытых источников