Трилогия «Осло» – незапланированный триптих режиссера Йоакима Триера, объединенный столичной меланхолией, одиночеством, потерянностью и темами личностных кризисов и социальной изоляции.
Эти фильмы влюбили меня в Триера, его чувственность и сентиментальность. Глоток свежего северного воздуха, юность, запечатанная в янтаре, и достаточно нестандартные тейки на насущные проблемы.
В тексте пересказаны сюжеты фильмов, и если вы не любите спойлеры, то настоятельно рекомендую сначала ознакомиться с трилогией самостоятельно. Но, честно, сюжет там – совершенно не главное и знание, кто в каких обстоятельствах страдал, не сократит удовольствие от просмотра.
РЕПРИЗА
2006
Reprise (франц.) – возобновление, повторение.
Открывает фильм сцена, в которой два начинающих писателя с дрожащими коленками впервые отправляют свои рукописи в издательство. Филипп и Эрик – лучшие друзья: один нестабилен и талантлив, другой нерешителен и посредственен, оба – «сынки богатых папаш» с запада Осло. В их сложных отношениях смешались дружба и любовь, соперничество, зависть и болезненная близость с невозможностью до конца друг друга понять. Они фантазируют о жизни после публикации, и эти грезы в духе фильмов французской новой волны быстро разбиваются: издательство отклоняет рукопись Эрика, а Филипп становится молодой литературной звездой, однако спустя время оказывается в больнице с психозом после попытки суицида.
Спустя полгода друзья забирают Филиппа из лечебницы. Он просится к морю и начинает делать то, что у него лучше всего получается – вспоминать. Флешбэки тусовок сменяются блеклым настоящим. Эрик рассказывает другу, что все это время переписывал непринятую книгу, но Филиппу совсем нет дела до писательства. Он думает о Кари – девушке с восточной части города, которая, по словам врачей, и стала спусковым крючком для психоза. На самом же деле колпак Филиппа съехал еще до их знакомства. Главной особенностью парня является нездоровый фатализм вкупе с попытками взять реальность под контроль или отыскать ключ к ее пониманию. И, конечно же, повторение. Филипп повсюду видит знаки, не верит в случайности и точно знает, что именно он влюбил Кари в себя.
«Через десять секунд она посмотрит на меня. Десять, девять…»
Еще тогда, на следующий день после знакомства, Филипп повез Кари в Париж, продолжал твердить о судьбе и, видимо, довольно скоро попал в больницу. Теперь, по возвращении домой, он сразу назначает ей встречу, они неловко болтают и договариваются продолжить общение.
Книгу Эрика тем временем принимают, и он готовится к печати, попутно сталкиваясь с моральной дилеммой, которая тогда мучила самого Триера: может ли творец стать по-настоящему великим, не отрекаясь от людского? Эрик вроде как убежден, что вроде как не сможет реализоваться как писатель, будучи в отношениях с вроде как девушкой. Отношения и брак – всего лишь отвлекающие факторы, и вообще, о чем говорить с этими женщинами? Он мечется меж двух огней: с одной стороны, на него давят друзья, говорящие цитатками Эндрю Тейта, с другой – покоя не дает воспитание воук-матерью. «Иногда нужно быть Заратустрой. Быть плохим». Но Эрик толком-то не умеет. Не имея смелости перечить своим товарищам мамкиным макиавеллистам, он просто мнется и оттягивает расставание с Лилиан, не подпуская ее ни к своему клубу «без баб», ни к себе. Кроме того, их с Филиппом кумир, андеграундный норвежский писатель Стен Эгиль Даль, уже давно отверг общество и живет как отшельник, да и сколько еще таких примеров.
«Мы должны писать, читать, встречаться с друзьями и иногда заниматься грязным фетишистским сексом с проститутками».
На пути горе-творца то и дело появляются препятствия: возможность пообщаться с кумиром испорчена более самоуверенным коллегой-выскочкой, первый же телеэфир заканчивается жутким фейлом, а лучший друг ловит очередной сдвиг и даже не может поздравить с успехом.
Филипп полностью погружен в свои амурные дела и числовые мантры, он снова везет Кари в Париж и заставляет ее вспоминать, ходить по тем же маршрутам, повторять фотографии, и даже любовью они занимаются по расписанию. Но ничего из этого не приносит удовлетворения: мир изменился, он изменился, и ничего уже не будет как раньше. Главный враг Филиппа – он сам, его воспаленное сознание. Он не хочет и не может больше писать, отношения с людьми рушатся, все идет не так. Со скандалом пара возвращается в Осло.
Работа Эрика наконец напечатана. Мы мельком узнаем, что в какой-то степени он писал именно о Филиппе. Члены клуба «без баб» поголовно обзавелись пассиями, а вот Эрик оказывается одинок. Забавно, что Лилиан буквально обезличена большую часть фильма, и мы впервые видим ее в тот момент, когда она бросает Эрика. Еще забавнее то, как сильно она похожа на его мать.
Филипп ловит писательский приступ, но его новая работа оказывается очень слабой, и осознание того, что даже пресловутый талант он растерял, становится финальным аккордом этой больной симфонии. Здесь Триер как бы деконструирует образ сумасшедшего гения. В интервью он говорил, как ему не нравится это клише и что романтизировать подобные явления в корне неверно. Психоз – состояние не очень-то творческое, и Филипп сталкивается с кризисом идентичности, теряя понимание, кем он вообще является. Не писатель, не любовник, никакого контроля над творящимся хаосом.
В порыве гнева Филипп отвергает Эрика. Причем если расставание с Лилиан Эрик переживает спокойно, то пренебрежение со стороны лучшего друга натурально заставляет какой-то тумблер в голове щелкнуть. Он впервые ведет себя «плохо» (пинает припаркованные машины и включает сигналки – ох уж эта норвежская молодежь), получает в нос от старого школьного обидчика, а затем еще и от собаки Стена Эгиля Даля. И именно череда этих глупостей приводит Эрика к разговору и такому желанному признанию от кумира – Даль хвалит дебют парня, но говорит, что финальная часть вышла дурно. «Не пытайся быть поэтичным», и, если я правильно поняла, именно в той части Эрик подражал Филиппу. После этой встречи Эрик решает сбежать из Осло, ведь «его мысли наконец обрели форму». Филипп же держится за последнее, что от него осталось, и прибегает к Кари, лихорадочно задвигая про любовь и судьбу.
Финал фильма состоит из размышлений и фантазий вылетающего из столицы Эрика, перемежающихся с кусками реальности. Эрик фантазирует о своем будущем романе, который станет поводом для жарких дискуссий в норвежских литературных кругах. О том, что его поставят в один ряд с Далем, а спустя много месяцев он воссоединится с друзьями на свадьбе одного из них. И Филипп будет здоров, насколько это возможно, даже станет задумываться над тем, чтобы снова писать. Он будет любить Кари, но не слишком, и они с Эриком с улыбкой будут вспоминать прошлое, они снова будут рядом. На самом же деле, по всей видимости, Филипп снова попадет в больницу, а Эрику придется молча и издалека наблюдать за их с Кари деструктивным союзом. И Филипп снова считает до десяти.
«Реприза» – потрясающе нежный фильм от еще зеленого режиссера про юных и про юность с витающим в воздухе вопросом «что делать?». Триер уже тогда тонко чувствовал людей и отлично передавал все эти потные ладошки, неуверенный, потупленный взгляд, первые кризисы, нерешительность и изменчивость. Он говорил, что эта история совсем не автобиографична, но мыслишки-то закрадываются, учитывая, что с тех пор и по сей день он работает со своим другом и соавтором – Эскилем Вогтом. Ну, вы поняли: творческий союз двух парней и сопутствующие ему трудности…
ОСЛО, 31 АВГУСТА
2011
31 августа – Международный день осведомленности о передозировках.
Действие фильма разворачивается в рамках одного дня из жизни наркозависимого Андерса, находящегося на реабилитации.
На рассвете он выходит из дома и направляется к озеру. Он набивает карманы камнями и совершает попытку суицида. Мокрый и разочарованный, Андерс возвращается в ребу и идет на групповую терапию, где такие же зависимые и несчастные люди делятся всеми прелестями завязки. В этот день ему предстоит выйти в город и пройти собеседование: ему дают немного денег и отпускают. До окончания курса остается две недели.
По прибытии он первым делом навещает друга-семьянина, отказывается даже от бутылки пива. Они долго болтают о жизни. Андерс рассказывает о том, что тяга к героину и суицидальные мысли все еще с ним; его друг обеспокоен и неумело пытается подобрать верные слова.
«Ты как-то сказал, что если человек хочет загубить свою жизнь, он имеет на это право… Я хочу, чтобы ты знал: если все закончится – это мой сознательный выбор».
Они размышляют о счастье. Андерс глубоко неудовлетворен жизнью, хоть все вокруг и твердят ему о том, что он, в общем-то, счастливчик: ум и писательский талант, понимающие и поддерживающие близкие люди. Но все данные ему шансы он упустил, а за новые хвататься нет ни сил, ни желания. Андерс считает, что счастливые люди – дураки, им как-то хватает обычной работы, семьи, детей, а ему все это не нужно, и, будучи одной ногой в могиле, он умудряется возвышаться над мирскими проблемами. Его товарищ при детальном рассмотрении тоже оказывается далек от счастливой жизни: ничего, кроме пары бокалов вина по вечерам, уже не приносит удовольствия, но, в отличие от Андерса, он просто игнорирует эти мысли и продолжает ходить на работу, делать ремонт и воспитывать ребенка.
«Все наладится. Но вообще-то нет».
Из Андерса буквально льется поток мрачнейшего уныния и усталости от жизни – это и крик о помощи, и просто попытка напоследок объяснить близкому человеку, что с ним происходит.
Затем герой отправляется на собеседование. Несмотря на признание со стороны редактора и хорошие шансы получить работу, Андерс срывается после вопроса о прекращении деятельности, рассказывает о зависимости и реабилитационном центре и в конце концов просто выбрасывает свое резюме.
Он гуляет по городу и пытается связаться с бывшей девушкой, Иселин, оставляя множество сообщений ей на голосовую почту. Любопытна сцена в кафе, где Триер начинает играть со смесью реальности и вымысла (это еще повторится). Андерс слушает разговоры незнакомцев и фантазирует об их жизнях. Эти грезы, может, и увлекают героя-наблюдателя, но только самую малость. Андерс слушает страстный монолог девушки о вещах, которые она хотела бы успеть сделать в жизни, и ему эта жажда давно чужда.
Затем Андерс собирается увидеться с сестрой, но на встречу приходит ее подруга.
«Нина… Ей страшновато от того, что ты вышел из клиники».
Герой то и дело чувствует, что пугает, расстраивает и разочаровывает, и это явно не идет ему на пользу. Он вспоминает отца и мать: хорошие люди, либеральные и мягкие, всегда давали ему защиту и право выбора.
Андерс приходит на вечеринку к подруге. Там он все-таки срывается на алкоголь. Социальные интеракции не клеятся, бывшая не берет трубку. Задушевный разговор с подругой тоже выходит скомканным: она боится стареть, боится что-то упустить. Ее волнует вопрос детей и семьи, ведь к тридцати, наверное, пора бы решиться. Еще в разговоре с другом-семьянином Андерс говорил о нежелании заводить детей и задавался вопросом, обязательно ли это. Он хорошо понимал ее, но подобрать верные слова не смог, и, оказавшись отвергнутым после попытки поцеловать, он едет к дилеру.
С дозой и молодыми студентками Андерс направляется в клуб. Там он встречает старого знакомого, с которым Иселин ему изменила. Мы узнаем, что Андерс плохо с ней обращался. К рассвету он возвращается в родительский дом, который готовят к продаже. Герой осматривается, разглядывает старые вещи, играет на фортепиано, в последний раз пытается дозвониться до Иселин, а затем ставится в своей детской комнате и умирает. Осло понемногу просыпается, жизнь идет своим чередом.
Если в «Репризе» центральный герой был невротиком, жадно пытавшимся понять жизнь, то в «Осло» у нас человек, у которого не осталось сил. Андерсу 34, он не видит смысла начинать все с чистого листа, он устал, а полудохлые попытки почувствовать себя живым все равно приводят к осознанию собственной беспомощности и безвыходности своего положения. Фильм вдохновлен французским романом, с которым я не знакома, и еще одной адаптацией этого романа 60-х годов за авторством Луи Маля. Триер был поражен тем, как Маль запечатлел одиночество, и для него было важно так же хорошо передать свои чувства и переживания в фильме. Основной фокус он делал на визуале, операторской работе, мизансцене, поэтому я еще раз максимально рекомендую «Осло, 31 августа» к просмотру, даже если вы знакомы с сюжетом. Это тягучий диалоговый фильм, ненасыщенный бурным действием, но безотказно бьющий куда-то вглубь.
ХУДШИЙ ЧЕЛОВЕК НА СВЕТЕ
2021
FREEDOM IS COMPLICATED
Заключительная часть трилогии выделяется не только женщиной-протагонисткой, но и совершенно другим стилем повествования. «Худший человек на свете» обладает четкой структурой (12 глав с прологом и эпилогом), бОльшим количеством сюрреалистичных фрагментов и очень динамичным темпом. Самый большой хронометраж, но самый легкий просмотр.
ПРОЛОГ
Главная героиня Юлия – крайне нестабильный большой ребенок. Ее история начинается с разочарования в себе и выбранной специальности. Она решает перевестись с хирургии на психфак, расстается с парнем, красит волосы в розовый и начинает встречаться с преподавателем.
«Ждет, когда же наконец начнется жизнь».
Затем и этот факультет вгоняет ее во фрустрацию, и Юлия решает стать фотографом. Любящая мать поддерживает любые начинания дочери, а отсутствующий отец так или иначе является одной из причин этих сомнительных решений. Юлия находит работу в книжном магазине, друзей и Акселя – популярного местного художника и писателя, старше ее на 10+ лет. Они с Акселем начинают жить вместе.
ДРУГИЕ
Юлия и Аксель приезжают к друзьям последнего на выходные. Нахождение в кругу семейных пар становится триггером для разговоров о детях. Аксель хочет стать отцом, Юлия вообще не понимает, чего она хочет. Днем она неловко и безуспешно пытается влиться в компанию сорокалетних женатиков, а по ночам они спорят с Акселем. Конфликт интересов в паре очевиден, и эта трещина скоро превратится в раскол.
ИЗМЕНА
На презентации новой книги Акселя Юлия тоскует в его тени. Она сбегает, гуляет по городу и забредает на вечеринку незнакомых людей, где знакомится с Айвендом. Он в отношениях, как и она, но их натурально тянет друг к другу, и они исследуют границы того, что можно считать изменой. Исследователи начинают за здравие, а заканчивают грязными секретами и держанием за private parts. Для Юлии он – глоток свежего воздуха. Она так привыкла переворачивать свою жизнь с ног на голову, что стабильность с Акселем кажется ей пыткой. На рассвете они с Айвендом расходятся, условившись никогда друг друга не искать.
ОРАЛЬНЫЙ СЕКС В ЭПОХУ #METOO
Юлия пишет статью об, как вы уже поняли, оральном сексе в эпоху #MeToo. Она размышляет о том, может ли современная эмансипированная женщина чувствовать себя нормальной, получая удовольствие от минета. Статья становится популярной в сети.
НАША СОБСТВЕННАЯ СЕМЬЯ
Юлия и ее проблемы с папочкой. Отец давно ушел и завел другую семью. Даже на день рождения дочери он не является, ссылаясь на проблемы со здоровьем. Юлия зла и обижена, но ничего ему не высказывает и даже защищает его от замечаний матери. Юлия не позволяет себе противостоять отцу.
НЕ ВОВРЕМЯ
Героиня снова встречает Айвенда. Тот очевидно несчастен со своей истеричной пассией, а Юлия начинает скучать в компании Акселя и его друзей. Ее раздражают его высокопарные рассуждения и тот факт, как его заботит зацензуренная задница кота в фильме по его комиксу.
На следующее утро происходит, наверное, самая знаменитая и на самом деле потрясающая сцена: время останавливается, и Юлия, съедаемая сомнениями, сбегает к Айвенду. Ее главная фантазия заключается в том, что мир не только дает ей время на принятие решения, но и позволяет по-настоящему оценить ситуацию, чтобы «минимизировать риск». Они с Айвендом проводят день вместе, и, вернувшись в отправную точку, она расстается с Акселем. Они долго и печально прощаются, ссорятся и размышляют. Она знает, что разбивает ему сердце, а он говорит, что она пожалеет, захочет вернуться, завести детей. Но Юлия под кайфом от очередной перемены, и даже страх одиночества не способен остановить ее от этого шага.
ГОРЫ ФИННМАРК
Раскрывается предыстория Айвенда и его девушки. Однажды они поехали в кемпинг, и девчонка поймала откровение, коснувшись лося. Она начала изучать свои корни, а когда ДНК-тест нашел у нее каплю саамской крови, начались галлюциногенные грибы, йога и одержимость экологическими, социальными и политическими проблемами.
«Все чувство вины западного человека воплотилось в его подруге».
Именно поэтому свободная и простая Юлия не давала ему покоя с их первой встречи. Он чувствовал себя худшим человеком на свете, но не смог устоять.
НОВАЯ ГЛАВА
Юлия и Айвенд начинают жить вместе, и все действительно идет хорошо: они оба не хотят детей, отлично дополняют друг друга, нет пресловутой разницы в возрасте, душноты и давления. Естественно, это ненадолго.
НАРЦИССИЧЕСКИЙ ЦИРК ЮЛИИ
На вечеринке с друзьями Айвенда вдруг появляются грибы. Юлия трипует и в этой сюрреалистичной сценке встречается со своими страхами: старение, публичное осуждение, материнство, конфронтация с отцом и, внезапно, Аксель и его мультяшный очкокот. Утром, отмывшись от кровавых следов вчерашнего приключения, Юлия говорит, что с Айвендом она наконец может быть самой собой. Но на его «я люблю тебя» она ничего не отвечает.
БОБКЭТ КРУШИТ РОЖДЕСТВО
Фильм по комиксам Акселя выходит, и горе-автор очень неудачно выступает на телешоу. Он словно впервые сталкивается с критикой аморальщины и грязи в своих работах, осознавая, что не способен соответствовать новому воук-миру или ужиться в нем.
ДИСКОМФОРТ В КУЛЬТУРЕ
Юлия узнает, что Аксель тяжело болен. Она в смятении и будто специально устраивает ссору с Айвендом, саботируя отношения.
ПОЗИТИВ
Юлия беременна. Не зная, что делать, она идет к Акселю в больницу. Он рефлексирует, вспоминает молодость и никак не может смириться со скорым концом.
«У меня нет будущего. Я только и могу, что вспоминать, и это не ностальгия, это просто страх смерти».
Она рассказывает Акселю о беременности, он успокаивает ее. Вечером она признается и Айвенду, а затем расстается с ним.
ВСЕ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ
Юлия водит Акселя по старым местам, фотографирует его. Аксель не хочет жить в своем искусстве, он хочет просто жить. Но уже на следующий день Аксель умирает, а совершенно разбитая Юлия теряет ребенка. Она чувствует облегчение – то ли из-за принятого за нее решения, то ли из-за появившейся ясности: детей она все же не хочет.
ЭПИЛОГ
Юлия работает фотографом. Она снимает девушку, которая оказывается женой Айвенда. Он все-таки стал отцом. Юлия возвращается домой одна.
Тут легче было сначала пересказать сюжет, а уже затем через пень-колоду переходить к анализу.
Говоря об Акселе: через него, очевидно, продолжается размышление о судьбе автора. Здесь мы видим конец пути, экзистенциальные страхи и кризис творца, который не хочет жить в своем искусстве и быть воспоминанием. Аксель жалеет, что не завел детей и не прожил жизнь иначе, ведь все, что от него осталось, – это кот без жопы и нужда иметь что-то помимо. Кроме того, в нем отражена тоска целого поколения X по былым временам, когда и трава была зеленее, и носители физическими. Аксель оказывается не вполне способен адаптироваться к новому, лишенному острых углов миру.
А Юлия – это буриданова ослиха; фактически мы видим, как она постоянно совершает ошибки и легко начинает жизнь с чистого листа. Но на деле ей с непосильным трудом дается принятие решений любой сложности: от «сколько полок тебе освободить?» до «хочешь ли ты завести ребенка?». Ведь как только ее перестает подталкивать какой-то мимолетный импульс, она садится в лужу. И залетая в четвертый десяток, она продолжает ждать чуда или озарения, которое укажет ей верный путь. Возможностей и шансов вокруг полно, но взяться за что-то одно и следовать плану она не способна, поэтому в финале и остается ни с чем. Героиня желает близости так же сильно, как боится ее. Стабильность и размеренность загоняют ее в скуку, а неопределенность и вызов являются топливом, без которого она вообще ничего не может. И в тридцать с лишним ей только предстоит стать взрослой, научиться уживаться с собой и перестать ждать, когда начнется жизнь.
Я думаю, в последнее время многие сталкивались со спичами в духе «некуда спешить, все впереди», и это действительно успокаивающие и отчасти правдивые тезисы для людей, которые не вывозят стресс и давление. Но Триер напоминает о том, что время – все-таки штука ускользающая, и желание успокоиться может привести к синдрому отложенной жизни, так что уж постарайтесь оставить после себя что-то кроме мультяшного кота со звездочкой на жопе.
ИТОГ
Три фильма объединены не только общей локацией и потрясающим Андерсом Даниельсеном Ли, но и так называемым «lost in your 20s» мотивом (даже несмотря на то, что двадцатилетние у нас только в «Репризе»). Я думаю, это правда крайне удачные ленты для тех, кто находится в тупике. Триер говорит не зацикливаться на прошлом, не терять настоящее и не слишком бояться будущего, и многим будет действительно важно это услышать.
Кроме того, если уж додумывать, то между Филиппом, Андерсом и Акселем есть связь. Все трое – писатели, сталкивающиеся с кризисом идентичности, сожалениями о прошлом, болезненной любовью и неутешительным финалом. Или история о том, как и в 20, и в 30, и в 40 можно совершенно не понимать, как жить эту жизнь, и потерять все из-за проблем с головой.
Триер снимает притчи, где герои неизбежно столкнутся с жизненными уроками, получат по заслугам и станут ходячими иллюстрациями того, как делать не нужно. Лучше всего, конечно, это показано в «Худшем человеке на свете»: Юлия обязательно уйдет от Акселя, который хотел завести ребенка, к Айвенду, который детей не хочет, и забеременеет, останется одна, потеряет ребенка и спустя время увидит Айвенда с коляской. Ибо нехуй. Что любопытно: почти все герои – выходцы из благополучных и привилегированных семей, никакого тяжкого бэкграунда, только избыток свободы. Оказывается, и это бывает плохо. Ох, как же это рассуждение можно плохо завернуть…
Тем не менее трилогия все еще является вдохновляющей. Движение – это ключ, а худшее, что вы можете сделать, это ждать подходящего момента или вовсе перестать бороться. Понять жизнь невозможно – сляжешь в дурку, слишком много о жизни думать нельзя – умрешь, да и вечно сомневаться не получится – задушат сожаления.