Огонь по штабам!
5 августа 1966 года состоялся XI Пленум ЦК КПК восьмого созыва. На Пленуме принято постановление «Огонь по штабам!» Этим лозунгом формулировалась новая цель – следовало громить тех «вредителей» и «ревизионистов», которые находились непосредственно у власти.
А кто были эти «ревизионисты»? Да как раз те самые, что составляли настоящую оппозицию Председателю Мао. Наконец-то он обозначил истинную цель своей Культурной революции.
Из пяти заместителей Мао Пленум оставил лишь одного – военного министра Линь Бяо, выказывавшего личную преданность Председателю Мао. А вот, казалось бы, такая политическая глыба как Лю Шаоци с грохотом пала. Мы уже упоминали его. Это именно Лю в январе 1962 года обличал ошибки Большого скачка. В принципе провинился перед Мао он и сейчас.
Еще в июне 1966 года Лю Шаоци и Дэн Сяопин (это имя тоже стоит запомнить) принялись направлять в бунтующие университеты «рабочие группы по наведению порядка». Эти рабочие группы вступали в потасовки и даже в настоящие бои с хунвейбинами.
Именно за это жена Мао Цзян Цин подвергла критике Лю Шаоци на Пленуме: «Лю Шаоци! Ты направлял рабочие группы, которые жестоко расправлялись с молодыми генералами культурной революции! Это величайшее преступление, которое нанесло неописуемый вред!»
На время разбирательства Лю помещен под домашний арест. Эта расправа показала, что под ударом находится любой функционер вне зависимости от занимаемого поста. Если Мао сомневается в его преданности, можно, образно говоря, «мочить».
А революция набирала обороты. Мао отнюдь не собирался притормаживать. Ежедневно на площади Тяньаньмэнь бурлили многотысячные митинги хунвейбинов. Иногда им в костер страстей подбрасывали дровишек. Пока энергию масс направляли на уничтожение культурного наследия – памятников архитектуры, истории, книг. Но скоро дошла очередь и до конкретных целей.
23 августа Мао заявил: «Пекин слишком цивилизован, и здесь недостает революционных бурь». После этого хунвейбинам раздали списки врагов. Списки были составлены Группой по делам культурной революции. Хунвейбинам сказали «Фас!» и они безнаказанно атаковали помеченные жертвы.
К середине сентября Мао счел, что обстановка накалена достаточно для главного – разгрома внутрипартийной оппозиции.
Расправа
15 сентября 1966 годана очередном митинге на площади Тяньаньмэнь верный Председателю Мао министр обороны Линь Бяо призвал собравшихся приступить к разоблачению каппутистов. Каппутистами называли «идущих по капиталистическому пути».
Фактически министр пальцем указал на самый верх, на уровень ЦК и Политбюро. Имена своих высокопоставленных оппонентов Мао Цзэдун знал прекрасно. Но вот кто на низших партийных ступенях поддерживает врагов? Как определить?
Еще в начале XIII века в период альбигойских войн папский легат сказал: «Убивайте всех, Господь узнает своих». Так и в 1960-х годах в Китае решено крушить широким размахом – ничего, если пострадают невинные, главное не упустить врагов.
Масштаб грядущего погрома потребовал привлечения новых сил. Хунвейбины могли и не справиться. В конце концов на местах у функционеров хватало сторонников, за них была и милиция, а возможно и ополчение.
Тогда к делу революции привлекли цзаофаней (в переводе «бунтари»). Это уже не учащаяся молодежь, а рабочие заводов, готовые порвать всех ради вождя – Великого кормчего Мао Цзэдуна.
Борьба с «ревизионистами» и «каппутистами» разгорелась с новой силой. Громили всех – местных лидеров на сельском, городском, провинциальном и государственном уровнях. Кого-то опять же убивали, но большинство всё-таки просто избивали, подвергали унижениями, прилюдному покаянию и отправляли на перевоспитание в деревню.
Смертные случаи имели место и на самом верху. Например, 22 января 1967 года был убит министр угольной промышленности. В свое время он выступал против Большого скачка. Мао ему этого не забыл.
Тогда же дошли руки и до окончательной расправы с Лю Шаоци. С августовского Пленума Лю находился под домашним арестом. Но его требовалось осудить. Причем показательно и безупречно. А что может быть безупречнее личного покаяния?
И вот с января 1967 года нарастает шельмование Лю. Несколько раз он каялся. Но после каждого раза всплывали новые и новые грехи. Формально Лю оставался при своих постах, но фактически уже находился в заключении. Окончательный приговор (тюрьма) ему и его соратнику Дэн Сяопину вынесли только в 1968 году.
Лю Шаоци скончался в 1969 году. А вот Дэн Сяопин еще вернется во власть. Причем при жизни Мао Цзэдуна.
Между тем верхушка партии попыталась оказать сопротивление своему избиению.
Февральский противоток
В начале 1967 года у значительной группы из правящей верхушки лопнуло терпение. Или взыграл инстинкт самосохранения. А Мао вдруг осознал, что при текущей политике в оппозицию перейдут даже самые верные.
16 февраля 1967 годасостоялось заседание Политбюро ЦК КПК. Казалось, что к этому времени все враги/оппозиционеры выметены из власти. И вдруг значительная группа политиков выступает с резкой критикой средств и методов Культурной революции.
Нет, ни один из выступающих ни в чем не рискнул обвинить товарища Мао. Критика была направлена исключительно в сторону Группы по делам культурной революции. Дескать, та своими непродуманными действиями дестабилизировала ситуацию в стране и обрушила экономику.
К этому всему добавил маршал Чэнь И. Мол, Группа дискредитирует армейское командование, подрывает его авторитет, чем ослабляет обороноспособность страны.
Недовольство – военных это серьезно. Мао вполне осознавал данную опасность. Кроме того, Председателю и самому уже стала внушать опасения активность членов Группы. Не для того он отстранял от власти Лю Шаоци и его товарищей, чтобы повесить себе на шею эту пятерку активистов.
Так что Мао в чем-то даже был доволен проснувшейся дискуссией. Ни один из выступивших не понес серьезного наказания. Если кого и отстранили от работы, то только на время и уже вскоре снова вернули в строй.
В адрес же Группы прилетела команда от Председателя: сбавить обороты нападок и репрессий, не разгонять волну, не раскачивать лодку, а то и Великий Кормчий не выгребет.
Но вскоре ситуация начала выходить из-под контроля. Спущенные с цепи хунвейбины и цзаофани отнюдь не собирались успокаиваться и сбавлять обороты. Любые сдерживающие приказы из Пекина ими игнорировались – мол, эти приказы передают враги, а сам Мао нас поддерживает.
И вот в городе Ухань летом 1967 года хунвейбины вступили в открытый бой с военными, пытавшимися удержать порядок в городе. С этого началось силовое подавление движения «молодых генералов революции». Мао в них больше не нуждался.
Продолжение следует.