Константин Петров из Новосибирска столкнулся с тяжёлыми испытаниями ещё в старших классах. В 2021 году его жизнь кардинально изменилась, когда мама начала встречаться с 37‑летним Ильёй Ивановым — сантехником, который вскоре переехал к ним в общежитие. Семья ютилась в крошечной комнате площадью 16 квадратных метров.
По словам Константина, новый сожитель матери поначалу помогал по хозяйству: сделал ремонт, починил трубы. Но финансовая поддержка от него отсутствовала — несмотря на заявления о работе на стройке, денег в семейный бюджет он не вносил. Ситуация осложнялась тем, что Иванов часто употреблял алкоголь: в трезвом состоянии вёл себя нормально, но в состоянии опьянения становился агрессивным. Уже с первых дней он дал понять подростку, что не намерен его содержать, и настаивал, чтобы тот шёл работать — хотя Константин учился в выпускном классе и готовился к ЕГЭ.
Несмотря на домашнюю нестабильность, парень проявил силу характера: он оставался отличником, блестяще сдал экзамены и поступил сразу в два вуза. Но обстановка дома становилась всё хуже. Отчим пил всё чаще, порой запои длились неделями. Мать Константина трудилась на комбинате, а вечерами подрабатывала уборщицей в соцзащите и двух офисах, чтобы обеспечить семью. При этом Иванов регулярно требовал у неё деньги на выпивку, унижал словесно, оскорбляя и её, и пасынка.
Насилие не ограничивалось словами. Константин рассказал, что отчим неоднократно поднимал руку на его мать: в 2020 году выбил коленные чашечки, а в 2021‑м сломал руку. Женщина обращалась в больницу и фиксировала побои, но каждый раз, после слёзных просьб Иванова о прощении, забирала заявления из полиции.
В конце 2022 года мать Константина забеременела, но издевательства не прекратились. Критическая ситуация сложилась 21 января 2023 года: нетрезвый отчим напал на женщину, из‑за чего у неё случился гипертонический криз. Скорая помощь госпитализировала её, провела лечение и отпустила домой. Однако Иванов, забрав мать Константина из больницы на такси, через несколько минут остановил машину возле дома своей любовницы, велел таксисту уезжать, а женщину отправил идти пешком в мороз −20 °C в одном платье. Из‑за переохлаждения через две недели она потеряла ребёнка на третьем месяце беременности.
После этого инцидента мать выгнала сожителя, и он вернулся в свою квартиру. Но преследования не закончились. Константину пришлось оставить учёбу в вузе и устроиться грузчиком, чтобы финансово поддерживать мать. В сентябре 2023‑го он взял комнату в ипотеку, и женщина переехала к нему, скрываясь от бывшего сожителя. Иванов продолжал искать её: приходил к Константину, оскорблял, провоцировал конфликты и даже устраивал драки — однажды он вырвал канализационную трубу в квартире пасынка. Так продолжалось полтора года.
3 февраля 2025 года ситуация достигла кульминации. Иванов весь день терроризировал Константина телефонными звонками с разных номеров, осыпая его оскорблениями. Мать парня обратилась в полицию, но сотрудники пообещали лишь связаться с обидчиком. Вечером, около 21:30, Иванов начал ломиться в дверь квартиры. Константин открыл — на пороге стоял пьяный отчим. Он пытался прорваться внутрь, требовал сказать, где находится мать, и вымогал 200 тысяч рублей, утверждая, что потерял какие‑то вещи и деньги.
Завязалась перепалка. Отчим направился к лестнице, продолжая оскорблять пасынка. Когда Константин ответил грубостью, Иванов резко развернулся и бросился на него. Охваченный страхом из‑за пяти лет насилия над матерью, подросток в состоянии аффекта схватил нож и нанёс несколько ударов.
После случившегося Константин вызвал скорую и позвонил матери. Врачи констатировали смерть Иванова, а соседи вызвали полицию — парня задержали. Следователь возбудил уголовное дело по статье об умышленном убийстве, что грозило Константину 8 годами колонии строгого режима.
Однако адвокату Людмиле Шпак удалось добиться домашнего ареста для подзащитного, а затем — переквалификации обвинения на статью об убийстве, совершённом в состоянии аффекта. Эксперт подтвердил, что действия Константина были вызваны длительной психотравмирующей ситуацией. В феврале Октябрьский районный суд приговорил его к 1 году и 6 месяцам ограничения свободы: ему запретили выезжать за пределы Новосибирска и обязали регулярно отмечаться в специализированном органе. Родственники погибшего не настаивали на строгом наказании, но подали иск о компенсации морального вреда. Суд взыскал с Константина более 390 тысяч рублей — в эту сумму вошли расходы на погребение и моральный ущерб.
Во время следствия Константин отчислился из вуза и устроился грузчиком в больницу на полную ставку. Сегодня, в свои 21 год, он мечтает закрыть долги, вернуться к учёбе и освоить профессию логиста.
— Несмотря на все издевательства отчима, я не пошёл бы на умышленное убийство, — говорит Константин. — В тот момент я думал только о том, как защититься.