В апреле этого года в Triennale Milano прошла выставка The Eames Houses, посвященная жилой архитектуре Чарльза и Рэй Имз. Полноразмерные павильоны, архивные чертежи и ранее не публиковавшиеся материалы позволили увидеть в авторах знаменитой мебели прежде всего архитекторов. Один из центральных проектов выставки, дом Имзов в Пасифик-Палисейдс, интересен не только своей конструкцией. Его фасад показывает, как цвет может стать частью архитектурной системы и сохранять выразительность спустя десятилетия.
Дом из стандартных деталей
В 1945 году журнал Arts & Architecture запустил программу Case Study Houses. Архитекторам предложили разработать современные жилые дома, используя доступные промышленные материалы и технологии послевоенного времени. Первый проект дома № 8 Чарльз Имз создал вместе с Ээро Саариненом. Это должна была быть легкая стальная конструкция, поднятая над лугом. Стандартные элементы заказали по промышленным каталогам, но из-за дефицита поставка стали задержалась до конца 1948 года.
За это время Чарльз и Рэй успели по-настоящему узнать участок. По словам Рэй, они «влюбились в луг» и решили не перекрывать его зданием. Проект пересобрали из почти того же набора готовых элементов, добавив только одну балку. Вместо конструкции над ландшафтом появились два компактных объема, дом и студия, встроенные в склон за линией эвкалиптов.
Строительство закончилось в 1949 году. В канун Рождества Чарльз и Рэй переехали в дом и прожили там до конца жизни.
Цвет неотделимый от фасада
Черный металлический каркас делит фасад на прямоугольные ячейки. Одни заполнены прозрачным или полупрозрачным стеклом, другие закрыты панелями. Среди белых и серых плоскостей появляются синие, желтые и красно-оранжевые акценты. Из-за этой геометрии дом часто сравнивают с композициями Пита Мондриана. Сходство действительно заметно: сетка, нейтральные поля, локальные включения красного, желтого и синего. Но у Имзов геометрия не нанесена на поверхность как рисунок. Она возникает из реального устройства здания: несущего каркаса, размера модулей и разных типов заполнения.
Сам Чарльз Имз подчеркивал, что цветовая композиция была результатом долгой работы:
«Я мог бы сказать, что цвет появился случайно. Но если это и была случайность, то ее долго изучали: мы с Рэй сделали очень, очень много эскизов. Конечно, некоторые эффекты, которые цвет создает на свету, возникают случайно. Но сам замысел был осознанным: использовать цвет структурно, создавать цвета и цветовые поля, которые соотносятся друг с другом».
Цвет невозможно отделить от материала. Глухая панель, прозрачное стекло и металлический элемент по-разному взаимодействуют со светом. Вместе они создают фасад, который меняется в течение дня, но не теряет цельности.
Что обнаружили исследователи
В 2011 году временное перемещение предметов из гостиной дома дало возможность подробно изучить его состояние. В 2012-м Getty Conservation Institute и Eames Foundation начали совместную работу над долгосрочной программой сохранения здания. Одним из направлений стало исследование красочных слоев.
Консерваторы выполняли небольшие раскрытия на металлических элементах: под микроскопом, слой за слоем, снимали поздние покрытия. Так удалось установить, что цвет каркаса неоднократно менялся.
Под поздней окраской обнаружили первый слой светлого теплого серого. Его сложный тон, вероятно, получали ручной колеровкой с использованием минеральных пигментов. Исследование также подтвердило заметное влияние Рэй Имз, художницы и колориста, на подбор цветов и построение цветовых композиций в доме. Однако опубликованные данные не позволяют утверждать, что она лично смешивала конкретную краску.
Рэй Имз и профессиональное восприятие цвета
Здесь важно остановиться, потому что это несправедливо недооцененная часть истории Имзов. Рэй Кайзер до знакомства с Чарльзом училась живописи в Нью-Йорке, участвовала в выставках абстрактных экспрессионистов. Цвет был ее профессиональным инструментом задолго до того, как он стал частью дизайнерского языка студии. В доме она отвечала за все, что касалось цвета и расположения вещей. Внутри это видно сразу: теплые текстиль, народные игрушки, плетеные корзины, японские куклы – все это выстраивалось в цветовые сцены, которые она контролировала.
На фасаде ее рука читается в том, как расставлены цветные панели. Синий там, где он рифмуется с небом в определенное время дня. Оранжево-красный – где нужен тепловой акцент. Желтый – почти скрытый, неожиданный. Это живопись человека, который понимает, как цвет меняется при разном освещении и как он ощущается в пространстве, а не на плоскости холста.
Не палитра, а метод
Дом Имзов не предлагает готовой цветовой формулы. Его ценность в том, как он показывает несколько приемов, актуальных и сегодня. На спокойном фоне даже небольшое количество цвета может изменить восприятие всей архитектуры. Нейтральный оттенок при этом не является отсутствием решения. Теплый серый способен поддержать природное окружение точнее, чем условный черный или белый.
Не менее важен материал. Один оттенок будет по-разному выглядеть на матовой стене, металле, дереве или стекле. Поэтому цвет следует выбирать не только по образцу, но и с учетом фактуры, масштаба поверхности и реального освещения. Здесь исторический опыт Имзов пересекается с современной практикой. Архитектору важно не просто найти красивый цвет, а точно перенести замысел в материал.
Палитра Olsta Architect создана для профессиональной работы с интерьерным цветом: от спокойных фоновых оттенков до выразительных акцентов. А возможность колеровки позволяет искать решение, связанное с архитектурой, светом и характером конкретного пространства.