Кажется, в Кремле, наконец-то, решили, что главная угроза национальной безопасности исходит не от геополитических противников, а от таджикской тети, приехавшей погостить к племяннику на пару недель. Пока мы все гадали, чем еще удивит законодательная машина, Госдума и Совет Федерации синхронно кивнули новому закону, который превращает любой въезд иностранца в России в увлекательный медицинский триллер.
Суть нововведения проста, как удар дубинкой по почкам: срок прохождения обязательного медосмотра сокращен с 90 до 30 дней. Да-да, вы не ослышались. Раньше у человека было три месяца, чтобы освоиться, найти работу или просто выдохнуть после дороги. Теперь у него есть ровно месяц, чтобы пробежать по врачам, сдать все возможные и невозможные анализы и доказать государству, что он не является ходячим инкубатором для социальных болезней.
Но самое «вкусное» даже не в сроках. Самое интересное — в охвате. Закон больше не делает различий между трудовым мигрантом, беженцем и тем самым гражданином ЕАЭС, который приехал «просто так», повидать родню. Теперь под прицел попадают **все**. Хочешь увидеться с братом? Будь добр, покажи справку. Приехала мама помочь с внуками? Марш сдавать кровь на ВИЧ и сифилис, иначе — штраф до 50 000 рублей и билет в один конец на родину.
Официальная риторика, разумеется, безупречна: «Безопасность», «Защита населения», «Никаких социально значимых заболеваний». Если врачи найдут у гостя туберкулез, наркотическую зависимость или что-то похуже, они обязаны стукнуть в МВД или Роспотребнадзор в течение 24 часов. Скорость реакции бюрократической машины впечатляет: пока мигрант только чихнул, его личное дело уже летит по инстанциям.
Однако те, кого этот закон касается напрямую, видят в этой заботе о здоровье нации несколько иной подтекст. В соцсетях выходцы из Таджикистана не скрывают раздражения, смешанного с горькой иронией.
«Всегда мигранты сами платили за медосмотр. И обязательно каждый год при оформлении патента или пересечении границы. Но вот медосмотр для тех, кто приезжает как гость на срок до 90 дней – это новость. По факту это новый источник дохода», — пишет пользователь Комрон М., попадая в самую точку.
Действительно, сложно отделаться от ощущения, что государство вдруг остро обеспокоилось иммунитетом частных гостей. Ведь раньше логика была простой: работаешь — проходишь осмотр. Не работаешь, а просто гостишь — живи спокойно. Теперь же грань стерта.
«В течение месяца надо было сделать патент. А чтобы сделать патент, надо было в течение месяца сходить на медосмотр. Всегда было так, какие 90 дней?» — недоумевает Manucher, пытаясь вспомнить старую, более человечную логику.
Ему тут же возражают более прагматичные собеседники:
>«Не все работают по патенту. И люди приезжают к родственникам в Россию, это касается их», — напоминает Майя И.
И вот здесь кроется главный цинизм ситуации. Закон бьет не по «трудовым ресурсам», которые и так зажаты в тиски патентной системы, а по обычным человеческим связям. Семья, воссоединение, поддержка близких — всё это теперь облагается налогом в виде стоимости медицинских услуг и риска быть депортированным за то, что ты не успел пройти флюорографию за 30 дней.
Для многих мигрантов это становится вопросом выживания не в экономическом, а в социальном смысле. Как теперь возить родственников? Брать на себя риски и расходы за каждого двоюродного дядю? Или запретить им въезд, чтобы не накликать штраф в полсотни тысяч и позор выдворения?
Новый закон красиво упакован в обертку «санитарной безопасности», но пахнет он откровенным побором. Это классическая схема: создать проблему там, где её не было (частные визиты здоровых людей), а затем героически её решить, положив деньги в карман медицинских центров и бюджетных статей.
Мигранты из Средней Азии, привыкшие к тому, что правила игры меняются без предупреждения, теперь столкнулись с реальностью, где даже любовь к семье требует медицинского допуска. И если раньше они платили за право работать, то теперь им предлагают платить за право просто существовать на этой земле, пусть даже временно и в статусе любимого гостя.
Добро пожаловать в новую Россию: здесь даже объятия с родственниками должны быть сертифицированы.
