Калитка скрипнула. Вера вышла из машины, достала сумку с продуктами. Игорь уже шёл к дому, Ольга стояла на крыльце, руки в боки.
— Приехали, наконец-то, сказала золовка. Вера, ты в малую комнату, как обычно. Игорь, помоги мне с верандой, там крыша подтекает.
Вера кивнула. Прошла в дом, поставила сумку на стол. Старая дача, деревянная, три комнаты и веранда. Десять лет они приезжали сюда каждое лето. И десять лет Ольга вела себя как хозяйка.
— Вера, грядки надо прополоть, крикнула Ольга из сада. И клубнику собери, я потом распределю.
Распределю. Ольга всегда распределяла. Урожай, комнаты, обязанности. Игорь молчал. Вера тоже.
Она прошла в малую комнату. Раскладушка у окна, старый комод, выцветшие обои. Здесь она спала все эти годы. А Ольга с мужем занимали большую спальню, хотя приезжали раз в месяц.
Вера достала из сумки папку с документами. Положила на комод. Свидетельство о праве собственности. Оформлено полгода назад. На её имя.
Год назад Раиса Петровна слегла. Инсульт. Больница, капельницы, реабилитация. Ольга приехала один раз, постояла в коридоре, уехала.
— У меня работа, сказала она. Не могу бросить всё.
Игорь тоже не мог. Командировки, проекты. Вера взяла отпуск. Потом ещё один. Потом без содержания. Полгода она провела в больнице. Кормила свекровь, меняла бельё, разговаривала.
— Ты одна меня не бросила, шептала Раиса Петровна. Спасибо тебе, доченька.
Доченька. Свекровь называла её так последние месяцы. Ольга узнала, разозлилась.
— Она вьётся вокруг мамы, чтобы в завещание попасть, говорила она Игорю. Не видишь разве?
Игорь пожимал плечами.
— Мама сама решит.
Раиса Петровна решила. За две недели до смерти вызвала нотариуса. Переписала дачу на Веру. Игорь узнал, промолчал. Ольга не знала ничего.
— Вера! Ольга стояла у грядок. Ты что, оглохла? Я сказала, клубнику собери!
Вера взяла корзину. Прошла в сад. Нагнулась над кустами. Ягоды крупные, спелые. Она ухаживала за ними прошлым летом, когда приезжала помогать Раисе Петровне.
— Половину мне, половину вам с Игорем, распорядилась Ольга. Я варенье сварю.
Вера молчала. Собирала ягоды, складывала в корзину.
— Ты меня слышишь? Ольга нахмурилась.
— Слышу.
— Тогда отвечай, когда с тобой разговаривают.
Вера выпрямилась. Посмотрела на золовку. Ольга стояла с видом королевы, руки скрещены на груди.
— Хорошо, сказала Вера тихо.
Вечером собрались на веранде. Игорь пил чай, Ольга разбирала клубнику. Вера накрывала на стол.
— Завтра поедем в город, сказала Ольга. Надо оформить дачу на меня и Игоря. Мама умерла, пора документы переделывать.
Игорь поперхнулся чаем. Вера поставила чайник на стол.
— Какие документы? спросила она спокойно.
— На дачу, ответила Ольга. По закону мы с Игорем наследники. Я уже с юристом говорила. Дача делится пополам.
— Мама не оставила завещания? уточнила Вера.
— Нет, отрезала Ольга. Она собиралась, но не успела.
Игорь смотрел в стол. Вера налила себе чай.
— Понятно.
— Вот и хорошо, кивнула Ольга. Значит, завтра с утра в город. Ты, Вера, останешься тут, дом приберёшь.
Вера пила чай маленькими глотками. Игорь ёрзал на стуле.
— Оля, начал он.
— Что?
— Может, не надо пока? Давайте просто отдохнём.
— Игорь, ты о чём? возмутилась Ольга. Дача должна быть оформлена! Мы же не можем так бросить!
— Дача уже оформлена, сказала Вера тихо.
Тишина.
— Что? Ольга обернулась.
— Дача оформлена. Полгода назад.
— На кого?
— На меня.
Ольга побледнела. Потом покраснела.
— Ты что несёшь? Какое на тебя?
Вера встала, прошла в комнату. Вернулась с папкой. Положила на стол. Раскрыла.
— Свидетельство о праве собственности. Раиса Петровна переписала дачу на меня за две недели до смерти. Вот нотариальное заверение. Вот печать.
Ольга схватила документы. Пробежала глазами. Лицо исказилось.
— Это подделка!
— Нет, ответила Вера. Можешь проверить в Росреестре.
— Игорь! заорала Ольга. Ты об этом знал?
Муж кивнул.
— Мама сама решила.
— Как сама? Она что, с ума сошла? Это МОЯ дача! Мы сюда десять лет ездим!
— Ездили, поправила Вера. Вы ездили раз в месяц. А я жила здесь всё лето. Ухаживала за огородом. За вашей мамой.
— Ты специально вилась вокруг неё! Ольга вскочила. Втёрлась в доверие! Я всегда знала, что ты стерва!
Игорь дёрнулся.
— Оля, не надо.
— Заткнись! рявкнула золовка. Это всё твоя жена! Она мать мою опоила, заставила переписать дачу!
— Раиса Петровна была в ясном уме, сказала Вера. Нотариус проверял. Врачи подтвердили. Всё законно.
— Я буду оспаривать!
— Оспаривай. Срок исковой давности не вышел. Только учти: нотариус, два свидетеля, медицинское заключение. У тебя нет шансов.
Ольга дышала тяжело. Глаза блестели.
— Ты... ты дрянь. Мы тебя в семью приняли, а ты...
— Вы меня в семью не принимали, перебила Вера. Десять лет я спала на раскладушке. Десять лет таскала воду, полола грядки, готовила. Ты раздавала указания. Делила урожай. Вела себя как хозяйка. А я молчала.
— Это была дача моей матери!
— Была. Теперь моя. Раиса Петровна сама выбрала, кому оставить. Той, кто за ней ухаживал. Кто не бросил в больнице.
Ольга метнулась к Игорю.
— Скажи ей! Это несправедливо!
Игорь смотрел на стол. Молчал.
— Игорь! Ольга схватила его за плечо. Ты будешь что-то делать?
— Мама сама решила, повторил он глухо.
— Ты... Ольга отшатнулась. Ты на её стороне?
— Я на стороне матери. Она знала, что делает.
— Вы оба... Ольга задохнулась. Вы сговорились!
Вера собрала документы, убрала в папку.
— Можешь ночевать здесь, сказала она. Но завтра уезжай. И больше не приезжай без приглашения. Это моя дача. Вы тут гости.
Ольга открыла рот. Закрыла. Развернулась, выбежала на улицу. Хлопнула дверь машины. Мотор взревел, покрышки взвизгнули. Красные огни исчезли за поворотом.
Игорь сидел неподвижно.
— Она вернётся, сказал он.
— Пусть. Но не в этот дом.
— Вера... Он поднял глаза. Ты правда не пустишь?
— Пущу. Если попросит нормально. Если перестанет командовать.
Игорь кивнул. Встал, вышел на крыльцо. Закурил. Вера убрала посуду, вымыла чашки. Прошла в малую комнату. Раскладушка скрипнула под весом.
Она лежала, смотрела в потолок. Завтра переставит мебель. Перенесёт вещи в большую спальню. Повесит новые занавески. Это её дача. Её дом.
Утром Вера проснулась рано. Игорь спал на веранде, укрывшись пледом. Она прошла в сад. Роса блестела на траве. Где-то пел дрозд.
Вера села на лавочку у грядок. Здесь любила сидеть Раиса Петровна. Пила чай, смотрела на цветы.
— Спасибо, шепнула Вера.
Ветер шелестел в яблонях. Тихо. Спокойно.
Игорь вышел на крыльцо. Посмотрел на жену. Подошёл.
— Ольга звонила, сказал он. Требует вернуть дачу.
— Что ты ответил?
— Сказал, что это решение мамы. Пусть смирится.
Вера кивнула.
— Она будет мстить, продолжил Игорь. Настроит родственников.
— Пусть.
Он сел рядом. Молчал. Потом тихо спросил:
— Ты злишься?
— На кого?
— На меня. Что я молчал все эти годы.
Вера посмотрела на мужа. Он ссутулился, руки сжал в кулаки.
— Нет, сказала она. Не злюсь. Просто устала.
— От чего?
— От того, что всегда уступала.
Игорь кивнул.
— Мама говорила мне, перед смертью. Сказала, что Вера золото. А я не ценил.
— Ценил. Просто молчал.
— Буду исправляться, пообещал он.
Вера улыбнулась.
— Посмотрим.
Они сидели молча. Солнце поднималось выше, освещая сад. Яблони, вишни, грядки с клубникой. Всё это теперь принадлежало Вере. Не потому, что она хотела наследства. А потому, что была рядом, когда это было нужно.
И Раиса Петровна это оценила.
Через неделю приехала Ольга. Без мужа, одна. Остановилась у калитки, не заходя.
Вера работала в огороде. Увидела золовку, выпрямилась.
— Что нужно?
Ольга молчала. Потом глухо сказала:
— Хочу забрать мамины вещи.
— Заходи.
— Можно?
— Можно.
Ольга прошла в дом. Вера пошла следом. Золовка стояла в гостиной, смотрела на фотографии. Раиса Петровна на фоне яблонь. Раиса Петровна с внуками. Раиса Петровна и Вера на крыльце.
— Это я снимала, сказала Вера. В прошлом году. Перед больницей.
Ольга кивнула. Губы дрожали.
— Она... страдала?
— Нет. В конце спала. Просто не проснулась.
— Ты была рядом?
— Да.
Тишина.
— Мне... мне стыдно, выдавила Ольга. Что не приехала.
Вера не ответила.
— Я думала, что она поправится. Что успею. А потом... испугалась. Не смогла смотреть, как она угасает.
— Я понимаю.
— Нет, не понимаешь, Ольга повернулась. Ты сильнее меня. Всегда была. Я командовала, потому что боялась показаться слабой. А ты просто делала, что нужно. Молча.
Вера промолчала.
— Дачу я оспаривать не буду, сказала Ольга. Знаю, что мама права. Ты заслужила. Но... можно я буду приезжать? Иногда.
— Можно.
— Спасибо.
Ольга взяла коробку с вещами Раисы Петровны. Старые платки, фотоальбом, шкатулка. Прошла к выходу. Остановилась у двери.
— Вера.
— Да?
— Прости.
Вера кивнула. Ольга ушла. Калитка скрипнула. Мотор завёлся, машина уехала.
Вера вернулась в огород. Села на лавочку. Солнце грело спину. Ветер нёс запах яблок.
Она достала телефон. Написала Игорю: "Ольга приезжала. Всё нормально".
Ответ пришёл быстро: "Хорошо. Я тоже скоро приеду. Надо с крышей что то решать".
Вера убрала телефон. Закрыла глаза. Слушала тишину.
Её дача. Её покой. Заслуженный.