8 июня минул ровно век с момента начала пребывания в нашем городе семейства знаменитого художника Н.К. Рериха. Гостями Омска на протяжении трёх дней стали сам Николай Константинович Рерих, его жена – Елена Ивановна и их сын Юрий.
Приезд их в наш город был скорее вынужденным, чем запланированным, но от этого он не перестает быть интересным и значимым.
С 1923 по 1928 гг. Николай Константинович Рерих руководил Центрально-Азиатской экспедицией, целью которой было изучение труднодоступных районов Азии. Экспедиция двигалась по маршруту Индия – Тибет – Китай – Монголия – Сибирь – Алтай – Индия. Рерихи проделали путь в 25 тысяч километров через Гималаи – высочайшие горы мира, по обледенелым перевалам и труднопроходимым нагорьям. Целью путешествия было исследование архитектурных памятников, изучение возможности для новых археологических исследований, сбор материала по этнографии и языкам, подготовка пути для новых экспедиций.
Экспедиция шла под эгидой США, не имевших тогда дипломатических отношений с Советским Союзом. Нельзя было информировать о ней, потому что её участники были под тайным надзором английской разведки, в донесениях которой Рерих объявлялся «большевистским агентом». На Алтае Рерих планировал изучить потенциал разработки месторождений и создать культурно-промышленный центр «Белуха». Для этого нужно было получить от советских властей разрешение на исследования.
28 мая 1926 г. рано утром караван покинул китайский пограничный пост и направился к советской пограничной заставе со странным, не характерным для этих мест названием – Кузеюнь.
«Выходят бравые пограничники. Расспросы. Общая забота сделать нам так, как лучше. Где же грубость и невежественность, которыми мог бы отличиться заброшенный, не помеченный на карте маленький пост?! Следует долгий и внимательный досмотр вещей. Все пересмотрено. Извиняются за длительность и хлопоты, но все должно быть сделано без исключения и по долгу», – отметил Николай Константинович. Заночевали на посту.
Пересечение границы явилось особым событием: художник возвращался в родную страну, но это было новое государство, которое еще только предстояло узнать. Напомним, что в 1916 г. из-за тяжёлой болезни лёгких Рерих по настоянию врачей вместе с семьёй переезжает в Великое княжество Финляндское под Сердоболь (Вуорио), на побережье Ладожского озера. После отделения Великого княжества Финляндского в результате революции октября 1917 г. со времен последующей гражданской войны граница Финляндии с Советской Россией закрылась, и семья Рерихов оказалась за рубежом.
В процессе подготовки экспедиции Рерихи совместно с американским бизнесменом Луисом Хоршем создали в Нью-Йорке две деловые корпорации – «Ур» и «Белуха», которые имели целью проводить широкое деловое предпринимательство на территории Советского Союза. Находясь во время экспедиции в Москве, Николай Рерих хотел добиться регистрации, в соответствии с советскими законами, корпорации «Белуха» для разработки месторождений. В дальнейшем Рерихи с разрешения советского правительства посетили Алтай с научно-разведывательной и этнографической экспедицией, проводя подбор мест под предполагаемые концессии и изучая возможность «организации в районе горы Белухи культурно-промышленного центра.
Но вернёмся к 1926 г. Несмотря на то, что Рерихи хотели посетить СССР, многое для них оставалось неизвестным. Что это было за государство – СССР? Каковы его граждане? И как они, красные, отнесутся к ним – людям с эмигрантским политическим прошлым?
«Поехали утром до села Покровское (70 верст) по чудесной гладкой дороге. Горы отступают. Снижаются. Киргизские юрты. Любопытные всадники. Ехали в сопровождении верхового пограничника», – читаем в «Дневнике» у Н.К. Рериха.
Уже в селе Покровском Рерихи и сопровождавшие их в пути «ламы» на трое суток остановились на постой не где-нибудь, а на территории пограничной комендатуры ОГПУ. Николай Константинович заносит в дневник:
«Вот и Покровское. Больше белых домиков. Выходит навстречу комендант. Вот и начальник стражи. Вот и помощник коменданта. Наперерыв размещают нас по своим скромным квартирам. Еще больше вопросов. Еще настоятельнее ждут поучительных ответов. Понимаете ли, хотят знать. Хотят проверить свои сведения с нашими».
Комендатура «Покровское» – это один из опорных пунктов Зайсанского погранотряда, на территории которого в 1926-1928 гг. происходят ожесточенные столкновения с контрабандистами и басмачами. Здесь регулярно совершаются попытки нелегально покинуть страну. Как считает О.А. Шишкин, автор книги «Рерих. Подлинная история русского Индианы Джонса» (16+, М.: Издательство АСТ, 2022, Серия: «Загадки истории с Олегом Шишкиным»), секрет гостеприимства коменданта связан с личностями сопровождавших его «лам». Ими были секретные сотрудники ОГПУ. Один из них – Андрей Владимирович Станишевский (1904–1993), который с 1924 по 1934 гг. состоял на оперативной работе в данной организации.
Андрей Владимирович Станишевский. 1933 г. Источник фото: https://vatnikstan.ru/history/andrej-stanishevskij/
Так что надо полагать, что экспедиция Рерихов находилась под бдительным надзором советских спецслужб.
Путешествие «по Иртышу среди холмистых и долистых далей» от Тополевого Мыса, расположенного на Зайсане, и до г. Омска продолжалось 6 дней. О путешествии семьи Рерихов в Омск и пребывании в нашем городе в «Дневнике» Николая Константиновича читаем следующее:
«4 июня.
Семипалатинск. Три часа утра; перегрузка на пароход «8 Февраля» до Омска. Решили ехать пароходом, ибо по алтайской железной дороге поезда идут медленно – 20 часов до Новосибирска... Уже не видны кочевые аулы. Мало всадников, и появляются сибиряки, как будто тесанные из камня. Мясо продают по 8 копеек за фунт, а хороший конь стоит 80 рублей. И всегда слышится сильное, упрямое сибирское «однако»...
Пароход «8 февраля» в 1950-1960 гг. Уже плавучий дом отдыха Казахстан. Источник фото: https://pastvu.com/p/1121025
4 июня.
…Радостно плыть по Иртышу и слышать о добром строительстве. Радостно не слышать никакого сквернословия и не видеть жестов пошлости. Радостно видеть углубление знания. Как говорено: «Претворение возможности в необходимость»… я делаю доклад команде и пассажирам. Следуют вопросы. Так же как на «Лобкове» (пароход, на котором Рерихи следовали до Семипалатинска – прим. автора) – напряжённые вниманием лица. По откосам берегов ещё лежит снег. Сегодня утром прошли селение Ермак и место, где утонул завоеватель Сибири. Рабочий поясняет: «Он бы выплыл, наверно бы выплыл, да доспех-то его на низ потянул». Так помянул рабочий героя этих студёных просторов…
8 июня
Омск. Мост через Иртыш. Несколько «исторических» зданий; особняк, где жил Колчак;
Бывшая резиденция А.В. Колчака в 1928 г. Источник фото: Исторический архив Омской области
здание колчаковского сената;
Видовая открытка. Омск. Дом Советов. 1920 -е гг. Из коллекции автора
дом солдата;
Видовая открытка. Омск. Дом Красной Армии. 1920-е гг. Из коллекции автора
собор, где хранится ветхое знамя Ермака;
Бывший Свято-Никольский Казачий собор в Омске в конце 1920-ых-1930-е гг. Из фондов ОГИК музея
Полуразрушенная тюрьма, где был заключён Достоевский; верхушка старого острога XVII века. Оказалось, что оба нужные нам поезда только что отошли, и мы должны сидеть в Омске три дня, до вечера четверга. Совторгфлот радушно заботится о нас. Б. многое рассказывает. Слышим о моих картинах. Высокие цены. Поверх всего идут расспросы опять о йогах, об Индии, о буддизме и об учениях жизни. Целый слой изучения воли и материи. И совершенно здесь не знают положения ни Америки, ни Китая…
9 июня
Холодное солнце пробивается через узорчатые листья филодендрона в комнате гостиницы «Европа» (ныне старая часть гостиницы Ibis Сибирь – прим. автора).
Видовая открытка. Омск. Гостиница «Европа». 1920-е гг.
Не к теплице, не к ботаническому саду, но в Сикким теперь будут переносить эти листья наше воспоминание. Там, когда от реки Тишта поднимались к Чаконгу, такие же самые листья вились по зелёным мшистым стволам, переплетались с блестящими цветами орхидей. И маленький храм в Чаконге, и одинокий сторож при храме, высокий и статный, в простой холщёвой рубахе. И вечерние рассказы ламы Мингюра. И так такой узорный лист будет теперь сопровождать нас в далёкие страны, и возле такого листа будут расцветать в воспоминаниях образы близкие и милые.
Едем сдать на хранение оружие. Опять та же предупредительность и заботливость. «Чем можем помочь?» Управляющий Совторгфлотом едет на далёкий вокзал, чтобы по недоразумению мы не переплатили за багаж.
Идём в краевой музей.
Видовая открытка. Омск. Краевой музей. 1920-е гг. Из коллекции автора
Отделы художественный и этнографический. Из больших городов прислан ряд картин, умело подобранных, характеризующих течение русской школы живописи. Есть не только Левицкий, но и Мусатов, и Левитан. К удивлению, находим и две моих вещи. Обе из группы неоконченных запасов, стоявших у стен мастерской. Одна – «Ладьи» 1903 г. из сюиты «Город строят», другая – «Древо преблагое», эскиз. Надо написать, что обе не окончены.
Картинная галерея в Омском Краевом музее. Из фондов ОГИК музея
Подходит местный учитель, удивлённо спрашивает: «Вы – Рерих?» – «Да». – «Но ведь Вы были убиты в Сибири в 1918 году». Опять та же сказка, которая достигла нас в Лондоне и в Америке. Как же не убит, если были и панихиды, и некрологи. Но отпетому на панихидах светло работалось, плавалось по океанам и легко всходилось на вершины. Верно, «панихида» помогает. И некрологи были очень душевные. Какие славные учителя в этом краю. Уже четвёртая радостная встреча.
10 июня
Уезжаем. Поезд отходит в полночь. Друзья! Буду рад по окончании пути кроме этих кратких заметок передать Вам весь дневник и рисунки. Но для этого нужно где-то временно осесть и разобрать записки и альбомы. Но где и когда?
…Сегодня сабантуй – татарский посевной праздник. Скачки на конях и верблюдах. Татары с громкими бубенцами скачут в загородную рощу. Празднуется новый посев. В полночь приходит поезд…».
Сделаем несколько комментариев к приведённым нами выдержкам! Знамени Ермака, ко времени приезда Рерихов, уже не было в соборе. Полуразрушенная тюрьма, в которой якобы содержался Достоевский – это скорее какое-либо строение, которое находилось на территории бывшей дисциплинарной роты северо-западного угла Омской крепости. Загадкой для историков-краеведов остаётся «верхушка старого острога XVII века».
Осматривая свои картины в музее, художник оставил записку с просьбой: «Прошу сделать темный ободок вокруг моих картин; на что прилагаю 10 рублей. «Ладьи» неоконченная картина из серии «Город строят» 1903 г. «Древо преблагое» (неоконченный эскиз) 1912 . Н. Рерих. Омск. 9 июня 1926». В настоящее время этот документ хранится в Историческом архиве Омской области.
Фото О.А. Кудрявцевой
Позднее коллекция художественных произведений Омского музея изобразительных искусств имени М.А. Врубеля пополнилась еще четырьмя работами Н.К. Рериха: это «Замок», эскиз к картине «Град обречённый», две цветные автолитографии «Великанша Гримгерд» и «Кладбище», а также «Пейзаж с часовней», выполненный на бумаге карандашом.
Теперь остановимся на слухах о гибели художника. В октябре 1918 г. распространилась недостоверная весть об убийстве художника в Петрограде. Так, во Владивостоке в связи с этим даже был организован фонд имени Н.К. Рериха, который ставил своей задачей «достойно увековечить память выдающегося художника устройством во Владивостоке художественно-промышленной школы».
В белом Омске в декабре 1918 г. состоялось второе заседания литературно-художественного кружка, которое было посвящено творчеству Николая Константиновича Рериха. С докладом о нём в омском кружке выступила Вера Михайловна Кремкова (1894−1942), беженка из Казани, выпускница Высших женских курсов. Немаловажно в публикации о заседании кружка, посвященном Н. К. Рериху, следующее: «Дополнительные сообщения были сделаны местными художниками. Демонстрировались репродукции Рериховских картин». Можно предположить, что доклад дополнил А.Н. Клементьев, он же мог представить собравшимся воспроизведения полотен мастера из разнообразных иллюстрированных изданий 1915−1918 гг. Известно, что Алексей Николаевич был знаком с художником и даже приглашал его в Омск для руководства будущим музеем.
В Омске семейство Рерихов постоянно сопровождают сотрудники ОГПУ. Они присутствуют практически везде. При осмотре города и музея, при сдаче оружия, а также на платформе, во время посадки на поезд. Вот почему в местной газете «Рабочий путь» за июнь 1926 г. о приезде в наш город семейства Рерихов не сообщалось.
10 июня 1926 г. Николай Константинович Рерих, его жена и сын отбыли из Омска в Москву. В столице, куда они приехали 13 июня, состоялись встречи с Г.В. Чичериным, А.В. Луначарским, Н.К. Крупской. А вскоре на страницах газеты «Известия» появилась следующая заметка:
Из фондов БУК «ОГОНБ имени А. С. Пушкина»
Через шесть лет после посещения Омска Н.К. Рерих написал послание к «Славной Ермака годовщине!..», в котором с теплотой вспоминает не только самого Ермака Тимофеевича и его знамя, хранившееся в Омском соборе, но и свое путешествие по Иртышу, и сибиряков, и Сибирь с сужденными ей великими путями. Художник, в частности вспоминал:
«…Мой покойный дядя, профессор Томского университета Коркунов, еще в детстве моем звал меня постоянно на Алтай: «Лучше приезжай скорей», – писал он, – «все равно на Алтае побывать придется». Действительно так! Затем в 1919 г. молва похоронила меня в Сибири, и служба в Иркутском соборе была отслужена. Даже так необычно влечет к себе Сибирь Великая…».
Во время путешествия по Иртышу и в Омске Рерих встречался и беседовал со многими людьми. Он постоянно отмечал живой интерес народа к самым разнообразным вопросам – люди хотели знать обо всем, что творится в мире, о космосе, об эволюции. В дневнике Николай Константинович пишет:
«Люди всех возрастов. И все они одинаково горят желанием знать… Такая жажда знания является лучшим признаком живых задатков народа… Не игра, не сквернословие, не сплетни, но желание знать влечет этих людей».
Так было в 1926 г.
К 100-летию пребывания Великой семьи Рерихов в Омске 8 июня этого года Омский филиал Сибирского Рериховского Общества организовал для омичей и гостей нашего города полуторачасовую экскурсию «Рерихи в Омске», которую провели замечательные экскурсоводы Оксана Кудрявцева и Елена Борисова.
Сергей Поливаев