Хуже мужа-пьяницы только пьяница-жена. Но не факт. А вот что факт, так это пьяница-мама. Но только если мы это можем доказать.
Семнадцать лет брака, трое детей. Но что-то произошло, и Марина стала пить. Сергей – муж. Долго терпел. Любил. Жалел, пытался исправить.
Бытовое пьянство. Оно когда-то начинается: с одного бокала, одной рюмки. Это не система, нет — просто раз в месяц собрались с друзьями. Постепенно частота растёт, как и количество поводов. Посиделки по пятницам, бокал вина при просмотре фильма. И вот уже сто граммов коньяка перед сном становятся нормой.
Человек не считает себя алкоголиком. Но без порции алкоголя уже не уснуть. Иногда ста граммами не обходится, и появляется привычка – опохмеляться. Поводы уже не нужны. Сдерживающие факторы удаляются. Характер начинает портиться.
Женщина в состоянии алкогольного опьянения, которой и море по колено. Такой стала Марина. Скандальной и безответственной. Появились ночёвки вне стен дома. Где-то в это время Сергей понял, что не хочет, чтобы эта женщина была с ним рядом. Заговорил о разводе.
Квартира, где жила семья, принадлежит только мужу – подарок родителей. У Марины прав на неё нет. Но женщина заявила, что если мужчина не купит ей квартиру, то она заберёт детей и уедет с ними жить к родителям в другой город. На этой стадии Сергей и обратился ко мне.
Жена ставит ультиматум. Предлагает два неудобных варианта. Мы рассматриваем вариант, где дети остаются с отцом, а женщина живёт где хочет, только не здесь. Я в таких вещах не сторонник сантиментов. Алкоголь во всех смыслах – это угроза детям. Спасаем маленьких, а мама сама сделала выбор.
В спорах о том, с кем будут жить дети, всегда побеждает самый подготовленный. Дети проигрывают в любом раскладе, но в данной ситуации я не уверен, что лучше, а что хуже. Потому мой совет: готовимся к спору о месте проживания детей, возможно, такой иск подадим сами. Но…
Дети. Самому маленькому пять лет, среднему восемь, старшему двенадцать. Причины, по которым суд определит место жительства с отцом, должны быть очень серьёзными и исключительно защищающими права детей. Какие?
Если кто-то сейчас произнёс слово «алкоголизм», то не всё так просто. Это болезнь. Да, она исключает проживание с таким больным детей, но её надо, как и любую болезнь, подтвердить диагнозом. Для этого больной должен состоять на учёте.
Но скажите, много вы видели жён или мужей, желающих поставить выпивающую половинку на учёт к наркологу? Вот и в нашем случае подтверждённого диагноза нет. Есть люди, подтверждающие факт потребления. Но они не наркологи, анализов не брали и состояние опьянения не устанавливали. А без этих процедур это будут просто слова. И мало ли что люди говорят. Для суда это так себе аргумент.
Старший ребёнок. Да, очень важный свидетель. Суд заинтересует его рассказ о поведении мамы. Если только ребёнок о нём расскажет. Может и не рассказать.
Таким образом, пагубная привычка – не самый сильный аргумент. А вот что в помощь: школа, где постоянно видят отца; садик; поликлиника; кружки и секции, которые посещают дети. В нашем случае все хлопоты о детях лежат только на отце, поэтому проблем с доказательствами активного участия в жизни детей не будет.
Можно, конечно, не спешить выгонять Марину на улицу, а подсобрать документов о её пагубной привычке. Дождаться, когда она будет в состоянии опьянения, и отвезти в наркологию, вызвать полицию, ПДН. Но Сергей не хочет этим заниматься. Поэтому с выставлением жены за дверь поспешим.
Самое плохое, что может случиться: Марина заберёт детей и уедет к родителям. Этого допустить нельзя. Старший ребёнок сам не поедет, а младших надо контролировать.
План простой. Подаём иск о разводе. Отдельный иск о выселении, определении места жительства детей. Просим обеспечительные меры – до решения суда оставить детей с отцом.
В первое же судебное заседание приводим ребёнка и педагога из школы. Возможно, опросим и среднего. Это нужно для обеспечительных мер. Если всё сделаем правильно, должно получиться. Откуда у меня сомнения? Они у меня есть всегда, потому что окончательное решение зависит от людей. А люди могут ошибаться. От Сергея, от судьи и даже от Марины. Да, даже от неё.
Возьмёт себя в руки, прекратит пить, закодируется или что там делают с этим. Возможно всё. Что тогда делать будем мы? Не знаю. Это будет уже совсем другая история. Будем действовать по обстоятельствам. Уверен, всё будет хорошо. Как именно хорошо? Не знаю.
А вы знаете? Тогда подскажите.
Спасибо, что читаете меня. И да, на всякий случай подпишитесь. Потому что подписка на мой канал – как тот один шаг, который между ненавистью и любовью. Удачи всем!
