Начало смеркаться — а до вершины, которая, по счастью, дымилась уже заметно слабее, оставалась ещё где-то половина пути. Спускаться обратно, как и идти дальше, совсем дурных не нашлось, так что ночевать решили там, где застала темнота.
Выставили дозорных. Развели небольшой костëр — только кашу сварить. Поели. И стали укладываться спать — прямо здесь же, на жëстких камнях.
Ательстан вздохнул, поворочался и вспомнил, что монастырская лежанка была ничуть не мягче. Разве что не такая холодная. Зато к ней прилагались вечные проповеди об умеренности, воздержании и посте. Вот только следовать этому всему должны были послушники, а не те, кто эти проповеди начитывал.
***
Мьëлль заступила во вторую стражу — примерно в час ночи. Довольно противное время, когда вокруг самая темень и ни тролля не видно. И спать хочется. А где-то вокруг, может, бродит недружественный... кто-то.
«Тот, кто руны на камне вырезал? — лениво размышляла Валькирия, развернувшись спиной к не утихающему, надоедливому ветру. — Или ещё кто?»
Про Исландию этого времени она почти ничего не знала. Вроде, её начали активно заселять, когда Харальд Косматый устанавливал свою власть над Норвегией... А ещё туда... то есть — сюда, в Землю Льда, удирали те, кому в этой самой Норвегии (и не только в ней) места не нашлось по «естественным причинам».
«Рейди, скорее всего, прав — это изгнанный. И живëт он здесь... пару зим — точно. Освоился уже. Охх... И что Торгейра понесло на этот вулкан любоваться?!»
Что-то негромко стукнуло — будто камень упал и покатился. А, может, и вправду камень... хорошо, если сдвинутый с места ветром — а не человеческой ногой.
— Мьëлль? — шëпотом окликнул Хельги, вызвавшийся сторожить с нею за компанию.
— Ты слышал?
— Да. Видишь что-нибудь?
— В этой черноте? Я тебе сова, что-ли? — тихо возмутилась Майя.
Хольд негромко усмехнулся.
Снова шорох и стук.
Валькирия и Скьëльд, не раздумывая, кинулись всех будить.
Хëвдинг прислушался к завываниям ветра, как следует подумал — и отправил Хельги, Рагнара и Ульвара в разведку.
Мьëлль усомнилась про себя в мудрости этой идеи, но вслух ничего не сказала.
К её удивлению, товарищи вернулись довольно быстро. И с пленником. В темноте, правда, не разобрать, с кем именно — а разжигать огонь Торгейр почему-то запретил строго-настрого.
Незнакомца связали — наощупь, но качественно — и завалились обратно спать. Ну, или хотя бы подремать часок-другой до рассвета. Часовые, естественно, остались бдить.
***
Утром ночного гостя рассмотрели как следует — и озадаченно заскребли в затылках, узрев тощего монаха с ярко-рыжими, торчащими во все стороны, волосами, одетого в рясу из толстой грубой шерсти.
— А я-то думаю, почему он так знакомо... — Скьëльд потëр воздух пальцами, будто щупая.
— Кто ты такой? И почему следил за нами? — сурово вопросил Торгейр.
Монах, не отвечая, повертел головой, убедился, что окружают его исключительно безбожные язычники... и вдруг сварливо поинтересовался:
— А ты сам не видишь?
На скандинавском он говорил довольно сносно. Только некоторые звуки произносил слишком мягко и даже чуть картаво.
— Не вижу, — со смешком хмыкнул Сигвальдссон. — Деревяшки с рунами на тебе не висит.
Монах пригляделся к норманнам внимательнее.
— Ты — не от Сигфрëда Высокого? — с подозрением спросил он.
— Нет. Мои люди называют меня Торгейром Вещим. А про Сигфрëда я много слышал. И не думал, что он станет рыскать по задворкам Мидгарда в поисках... такого, как ты. Что ты ему сделал?
— Моë имя — брат Шеймус, — неохотно проговорил рыжий. — Я живу в обители — вон там, недалеко, — махнул он рукой назад и вправо. — Что же до Высокого... Когда-то меня звали Конелл О'Горман. И я убил в поединке Хрëрека, племянника Сигфрëда.
Викинги закивали понимающе и одобрительно. Месть за родича — дело святое. Во всех смыслах.
«Ирландец!..» — с лëгким удивлением отметила про себя Мьëлль.
— И ты, стало быть, от Высокого тут прячешься? — неприязненно уточнил Сигвальдссон.
— Нет, от мира я ушёл по другой причине. Но я поклялся не брать у руки оружие и не проливать кровь, — с неожиданным достоинством возразил монах ровным голосом. — Поклялся своему богу и его именем. Я не прячусь от Сигфрëда — но и умирать словно раб, с пустыми руками, тоже не хочу.
— А как же это ваше: кто примет смерть в муках от язычников — того распятый бог сразу призовëт в вашу Вальхаллу? — поднял бровь Вещий.
— Не в Вальхаллу, а в Рай! — поправил его ревниво брат Шеймус. — Я не боюсь смерти и готов к ней. Но я не ищу её.
Хирдманны снова одобрительно покивали. Они сами жили по этому же принципу.
— Развяжите его, — махнул рукой Торгейр. — Пусть идёт.
Монах удивился, даже не пытаясь это скрыть. Несколько мгновений он стоял молча, растирая запястья, а потом нехотя выдавил:
— В этих местах бродит шайка Гуннара Волка...
Услышав знакомое имя, викинги дружно насторожились.
— Ты его знаешь? — потребовал ответа Сигвальдссон. — Кто он?
— Изгнанник, — брат Шеймус почти зло поджал губы. — Уж не знаю, что именно он сотворил... Только они с братом появились здесь две зимы назад. Объявили себя конунгами этих земель и потребовали дань.
— Какую дань? — хохотнул Рагнар. — С кого? Я тут даже зайцев не вижу!
— С нашей обители, — пожал монах плечами. — И вон там, на западе, тоже есть поселение — возле Дымящегося мыса.
— Угу, ясно, — покивал Торгейр. — И? Что потом?
— Не знаю, как там, — рыжий махнул рукой в сторону упомянутого мыса. — А с нас им взять было нечего. И так едва концы с концами сводим. А нынешней весной куда-то исчез младший братец Волка, Снорри Змей. Старший пока, вроде бы, чуть присмирел, но... — брат Шеймус покачал головой.
Сигвальдссон призадумался, а затем кивнул своим мыслям.
— Ступай, — отвернулся он от монаха. — Благодарю, что сказал про Гуннара. Пусть охранят... охранит тебя твой бог.
Рыжий кивнул, поднял руку, собираясь, видимо, осенить норманнов крестным знамением — но вовремя передумал, вспомнив, что они язычники.
А затем исчез между камней и льда.
— Ну, кое-что прояснилось, — задумчиво пробормотала Валькирия, оглядываясь по сторонам.
— Эх, надо было у него спросить, что там дымится! — посетовал Хельги.
Вот проклятье! Точно! И щас бы тут не околевали! А теперь... не гнаться же за ирландцем с воплями: «Стой! Погоди! Расскажи ещё, что это вон там такое?!».
***
После завтрака снова двинулись в путь. Весело и бодро — и одновременно сторожко. Не дëргаясь на каждый шорох — но слушая в оба уха и глядя в оба глаза.
Ветер заметно утих (не иначе — Господь услышал молитвы Ательстана) — зато всё небо затянули серые тучи.
— Снег будет, — авторитетно заявил Бьëрн, которого, к удивлению бывшего послушника, друзья-приятели называли Спасëнным.
А он-то, Ательстан, думал, что все северяне носят громкие и хвастливые прозвища вроде «Кровавый Топор», или «Раскалыватель Черепов», или «Божественное Копье»... ой, это имя, кажется...
Спасëнный, вовсе не заботясь о своём негероическом прозвище, весело болтал о чëм-то с Мьëлль, Рейди и Хельги. Ательстан напряг слух, но разобрал сквозь приглушëнные восклицания и смешки только «меч», «пятки» и «штаны». То ли кто-то от меча удирал, сверкая пятками и теряя на бегу штаны, то ли...
— Вон там, смотрите! Внизу! — Херрëд, шедший в этот раз впереди, с хëвдингом и кормчим, протянул руку, указывая на тëмное пятно в одной из ледяных расщелин.
Хирдманны подошли ближе и сгрудились на краю, разглядывая... — вроде бы — очертания человеческого тела, вмëрзшего в серо-прозрачную толщу на дне.
После некоторых сомнений и раздумий норманны достали верëвки, держать которые вызвались Халльгрим и Хельги, а спускаться вниз пожелали Валькирия и Рейди. Получив от Торгейра одобрительный кивок, они лихо съехали — и ненадолго затихли, рассматривая находку.
***
— Кажется, это тот самый Змей и есть... то есть — был, — доложила Мьëлль, хватаясь за руку брата и вылетая наверх, как меч из ножен. — Ух... У него на шее — амулет с изображением Мидгардсорма. И руна «отал» на руке железом выжжена, вот тут, — она ткнула пальцем себе в тыльную сторону правой руки.
— А не разглядела ты, — задал Хельги вопрос, интересовавший его и других больше всего. — Живой он там оказался — или уже нет?
Валькирия неопределённо пожала плечами.
— Одежда у него в крови. Но ран спереди я не увидела. И, кстати, оружия — тоже. Даже ножа. Так что...
Рейди подтвердил сказанное.
— Угу-у...
— Мне больше интересно другое: здесь лëд вообще тает? — обвела Мьëлль взглядом неприветливую холодную пустошь.
Хëвдинг с довольным видом хлопнул её по спине и велел хирдманнам осмотреть всё поблизости.
***
Скоро выяснилось, что лëд здесь ещё как тает — если нагреть его костром.
— Во! — Ульвар разгрëб снег на самом краю расщелины, под которым обнаружились зола и несколько головëшек, не успевших прогореть до конца и рассыпаться пеплом.
Костëр был сложен так ловко, что растопленный им лëд стекал вниз сам по себе. И горел он долго, чтобы растопить достаточно воды.
— Вот не лень же было столько дров нарубить, сюда их притащить и почëм зря извести! — осуждающе покачал головой Скьëльд.
— Ну-у... Если тот рыжий монах сказал правду, — задумчиво протянула Валькирия, глядя вниз. — То участвовать в убиении и «погребении» могла вся банда. Если их хотя бы человек десять... Каждый прихватил по вязанке — как, вот, мы сейчас.
Хельги дëрнул плечом и, сдвинув шлем, потëр шею.
— Ладно, идëм дальше! — скомандовал Торгейр.
Получилось не столько «идëм», сколько «ковыляем и скользим» — у Ательстана, по крайней мере. Да и все остальные замедлили шаг, дабы не улететь в разлом и не составить там компанию покойнику.
То ли охранили боги северян, то ли Бог Ательстана, но никто пока...
— А-а-а!!
Если бы бывший послушник был хоть чуточку внимательнее, он бы заметил, что Хельги, Бьëрн и шедшие за ними Мьëлль с Рейди обошли неприметную серую кочку. Но парень отвлëкся на чëрный, будто сажей засыпанный лëд впереди — и наступил на чем-то не понравившийся северянам бугорок.
Нога вдруг потеряла опору и провалилась вниз. А за ней туда же рухнул и весь Ательстан, даже не успевший сообразить, что произошло.
По счастью, глубина расщелины именно здесь была небольшая. Всего-то — два человеческих роста. Ну — два с половиной. Бывший послушник ощутительно стукнулся затылком и спиной — так, что не сразу смог восстановить дыхание — но, вроде, ничего не сломал.
— Эх, ты! Мелкий троллëнок бестолковый! — Хельги укоризненно размахнулся было влепить подзатыльник только что вытащенному парню, но опустил руку, отчего-то передумав. — А под ноги смотреть кто вместо тебя должен?! Тор? Или твой распятый бог?
Ательстан вспыхнул и открыл рот, чтобы ответить, что помощь языческих бесов ему точно не нужна — но его перебил Асбьëрн.
— А он удачно заставил нас остановиться. Гляньте!
Все глянули — и согласились с Торгейрссоном.
Впереди-справа загибалась полудугой ещё одна трещина. По виду — довольно глубокая. А слева над ней очень неприятно свисал массивный ледяной козырëк — Майя прикинула, что весу в нëм — тонн... несколько.
А позади, остановившись на изрядном расстоянии, выжидательно замерли десятка примерно два звероватого вида мужиков, вооружённых топорами и закутанных в медвежьи шкуры.
— Если бы они нас там догнали... — Хельги не договорил, плотнее нахлобучивая шлем и подтягивая завязки.
— Угу, — Валькирия пригляделась к пропасти, глыбе над ней и узкому проходу — слишком узкому, в таком ни «стеной», ни «кабаньей головой» не встанешь. — Перебили бы они нас, как тюленят.
Сравнение халейгу очень не понравилось, но он смолчал.
В воздухе закружились хлопья снега, противно липнущие ко всему и особенно — к лицу.
— Стена щитов! — так спокойно приказал Торгейр, будто перед ним и хирдманнами была очередная мелкая деревушка с одними зашуганными земледельцами.
Норманны выстроились — тоже буднично, как на тренировке.
Разбойники нервно запереминались на месте, явно впечатлëнные количеством и выучкой тех, кто собрался им противостоять в этот раз.
А затем медленно попятились.
Мьëлль зло выдохнула.
Вот только этого не хватало! Если эти троллевы отродья сейчас удерут — о спокойной ночëвке (уже вечер почти) можно будет забыть!
— Вперëд! — скомандовал хëвдинг, подумавший об этом же.
Примечания:
Харальд Косматый (затем — Прекрасноволосый) — первый король Норвегии, правивший с 890 по 940 (или 945); правда, как утверждают историки, ему принадлежали только нескольких прибрежных областей на юге: Вестфольд, Хрингарики, Раумарики, Мер и др.
Мидгард — Срединный Мир, мир людей. По скандинавским поверьям, Вселенная состояла из девяти миров, в которых обитали как добрые существа (асы, ваны, альвы), так и злые (великаны, Хель, дракон Нидхëгг).
Дымящийся мыс — полуостров Рейкьянесс в Исландии (за дым первые искатели новых мест приняли пар над горячими источниками). В 874 году там будет основано поселение, которое затем превратится в город Рейкьявик. Но я нагло сдвинул временные рамки.
Имена и прозвища у древних скандинавов мало отличались. К примеру, слово «úlf» (волк) могло запросто быть и тем, и другим. Композиты типа Ульвар, Úlfar (волк + воин) или Асгейр Ásgeir (ас/бог + копьë) — тоже.
Мидгардсорм — одно из прозвищ змея Йормунганда, по легендам опоясывающего весь Мидгард.
Отал — руна, похожая на ромб с ножками.
Ох, обещал же статью про Футарк!.. И даже начал...
Внимание! Все текстовые материалы канала «Helgi Skjöld и его истории» являются объектом авторского права. Копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем ЗАПРЕЩЕНО. Коммерческое использование запрещено.
Не забывайте поставить лайк! Ну, и подписаться неплохо бы.
Желающие поддержать вдохновение автора могут закинуть, сколько не жалко, вот сюда:
2202 2056 4123 0385 (Сбер)