Я сидел в своём кабинете, пытаясь сосредоточиться на отчёте Фокаллоса. Страницы, исписанные его убористым почерком, расплывались перед глазами. Допросы не дали ничего нового. Те четверо бесов так и остались пустыми оболочками с выжженным императивом. Жаль. Я действительно мог бы добиться большего, если бы нашёл время применить свои навыки гипноза. Но пока на это не было ни минуты.
С десяток подданных из простолюдья, игнорируя все протоколы и уговоры секретаря Хиариила, собрались под дверями приёмной. Их гул голосов, в котором смешались жалобы на соседа-демона, просьбы о пересмотре дела в Камалоке и предложения по улучшению сбора гавваха в их квартале, доносился даже сквозь массивную дубовую дверь.
Я с раздражением захлопнул папку с отчётом. Бумажная работа никогда не закончится.
— Хиариил! — мой голос прогремел на весь кабинет.
Секретарь тут же просунул голову в дверь, его лицо выражало смесь подобострастия и лёгкой паники.
— Да, хозяин?
— Скажи этим... просителям, что приём окончен. На сегодня. И на завтра тоже. Пусть запишутся в общую очередь через терминал. Если у кого-то дело срочное — пусть докажут это бумагой с печатью легата своего района. Иначе я за себя не ручаюсь.
— Будет исполнено, — Хиариил испарился, и через мгновение из-за двери донеслось его слащавое: «Его Светлость герцог Саллос приносит свои извинения, но сегодня приёма граждан не будет по причине крайней государственной важности...».
Я откинулся в кресле и прикрыл глаза. Война с Архитекторами, разрушенный зал врат, счёт от Гоара на астрономическую сумму, а теперь ещё и это. Рутина душеприёмника казалась сейчас чем-то из другой, почти забытой жизни.
В кристалле связи мигнул огонёк. Я активировал его. На голограмме появилось лицо Цапкариллоса. Он выглядел отдохнувшим и немного взволнованным.
— Хозяин, — тихо сказал он. — Я... я тут подумал. Пока ты занят с просителями... может, я их приму? Послушаю их жалобы? Я, конечно, не ты, но... может, смогу чем-то помочь?
Я открыл глаза и посмотрел на него. Предложение было неожиданным. И очень трогательным.
— Ты хочешь заняться бюрократией? — я не смог сдержать улыбку.
— Ну... это же наши подданные, — пожал он плечами. — Я теперь рыцарь. Должна же быть от этого какая-то польза, кроме красивой ленты.
Я рассмеялся. Напряжение дня начало понемногу отпускать.
— Хорошо, сэр Цапкариллос. Иди. Принимай граждан. Только... — я сделал паузу, придав голосу максимальную серьёзность. — Если кто-то попросит слишком многого — отправляй их ко мне.
— Слушаюсь, мой лорд! — он шутливо отсалютовал и отключился.
Я снова открыл папку с отчётом Фокаллоса. В конце концов, пока мой рыцарь разбирается с мелкими дрязгами простолюдинов, у меня есть немного времени, чтобы обдумать следующий шаг в большой войне. И, возможно, всё-таки выкроить часок на глубокий гипноз тех бесов. Кукловод был ещё на свободе, и я чувствовал, что времени у нас оставалось всё меньше.
**
как вариант следующим шагом в войне могла бы стать массированная атака на тот мирок что мы выжгли вчера, но мои врата для этого пока были недостаточно работоспособны, главные инженеры врат отчитались о повреждениях после вчерашнего. Все было нехорошо, да в наборе адресов в обычном режиме вспомогательная панель не особо участвует но обычный режим был ограничен только наборами обычных коротких адресов вида 5.1 или 6.1, а нам чтобы вообще попасть в тот мир требовался набор 6.3, так как приемные врата на той стороне отсутствовали и требовалось формирование временных в спецрежиме. По сообщениям техников Гоара и моих инженеров врат ремонт займет минимум 2-3 суток. Кстати нужные запчасти уже доставили в зал врат. И я компенсировал затраты Гоару и ущерб другим иерархам. Хотя и пришлось знатно раскошелится. Сам ремонт Гоар обещал провести бесплатно, мы платили только за детали..ну и за проведенную операцию, за его технологическое сопровождение..
«Твою ж... — я с силой потёр лицо ладонями, откидываясь в кресле. — Мы заперты. Заперты в собственной цитадели с мощным мечом, но не можем выйти из дома, потому что сломали чёртов замок на воротах, пока рубили чучело во дворе».
Я вызвал казначея Нашариила. Тот явился с лицом человека, который уже знает, что его сейчас будут грабить.
— Готовь платёжные поручения, — без предисловий начал я.
Он побледнел, услышав сумму.
— Хозяин, но это же... это же почти треть годового бюджета на развитие новых миров!
— Выполняй! — рявкнул я. — Гоар и остальные должны получить своё немедленно. Нам нужно, чтобы ремонт шёл в три смены и без задержек. А за то, что этот старый хрыч Гоар проводит сам ремонт бесплатно... я ему почти благодарен. Это значит, он понимает серьёзность угрозы и не хочет, чтобы Шамбала пала. Своего рода инвестиция в собственное выживание.
Я откинулся на спинку кресла и уставился в потолок. Значит, следующие 72 часа мне предстоит играть в самую паскудную игру — в выжидание. Усилить патрули. Перевести объекты в режим бдительности. Дать Фокаллосу карт-бланш на поиск любой подозрительной активности. И молиться всем тёмным богам, чтобы выжженный мирок не оказался лишь малой частью их сил, и чтобы враг не ударил первым, пока мои главные ворота на ремонте.
***
Если разведка Фокаллоса не дала новых зацепок, значит, враг на нашей территории либо затаился глубже, чем мы думали, либо его сеть была полностью автономной и управлялась извне тем самым «Вестником», который теперь заперт в артефакте. В любом случае, ответы нужно было искать в действиях тех, кто обеспечивал безопасность изнутри.
Я отложил бесполезный отчёт и придвинул к себе две другие папки. Одна, с тиснением в виде сокола, принадлежала Соколлосу, главе моей научной и технической разведки. Вторая, с печатью в виде скрещенных кинжалов, была отчётом Шукраллоса, главы службы собственной безопасности.
Первым я открыл доклад Соколлоса. Его сухой, технический язык всегда действовал на меня успокаивающе. Он подробно описывал агрегат, найденный в ИаШинхарии: его состав, принцип работы, способ подключения к нашей энергосети. Это был не просто преобразователь, а сложнейший резонатор, настроенный на частоту подуровней между пятым и шестым измерениями. Он не просто качал энергию — он создавал стабильный «шунт», через который Архитекторы могли влиять на нашу реальность. Но самое интересное было в конце.
Соколлос: «...в ходе спектрального анализа остаточного излучения установлено наличие сигнатуры, не принадлежащей ни одной из известных нам инфернальных систем. Сигнатура нестабильна и напоминает эхо. Предположительно, это след от перемещения объекта с использованием технологии, основанной на принципах Порядка и Света, но искажённой. Источник — мир Шем Ба Рах Ви Эля. Это подтверждает теорию о предательстве».
Я хмыкнул. Наука подтвердила то, что мы уже знали от пленных и от самого Гоара.
Затем я взялся за отчёт Шукраллоса. Если Соколлос описывал «что» произошло, то Шукраллос должен был ответить на вопрос «кто» и «как». Его доклад был более тревожным. Он содержал список имён: те самые бесы из 14-го, 22-го, 29-го и 7-го легионов. Их биографии, послужные списки, психологические портреты. Все — идеальные исполнители, без семьи, без амбиций, с высоким уровнем доверия. Идеальные кандидаты для вербовки.
Шукраллос: «...глубинное сканирование памяти (санкционированное) выявило наличие императива класса «Альфа». Внедрение произошло не менее года назад. Объекты не имели контактов с внешним миром, что исключает классическую вербовку. Внедрение произошло удалённо, вероятнее всего — через артефакт или направленное ментальное воздействие высокой мощности. Источник воздействия локализовать не удалось»
Я откинулся в кресле и потёр переносицу.
Картина складывалась пугающая. Архитекторы не просто заслали шпиона. Они внедрили в мою систему вирусную программу, которая год спала, а затем активировалась по сигналу из гибнущего мира. Они играли вдолгую.
Внезапно меня осенило. Я резко выпрямился и посмотрел на дату внедрения.
Год назад... Я быстро пролистал отчёты Соколлоса обратно, к началу.
В тот же период, когда были завербованы бесы, в одном из секторов ИаШинхарии произошла серия странных сбоев в энергосети. Мелкие, списанные на износ оборудования. А за неделю до атаки один из моих патрулей доложил об обнаружении блуждающего артефакта неизвестного происхождения в одном из заброшенных кварталов нижнего уровня ИаШинхарии.
Они не просто взломали систему. Они внесли в неё «Ключ».
Я нажал кнопку вызова на кристалле связи.
— Хиариил! Срочно! Мне нужны координаты того патруля и отчёт о тех сбоях годичной давности! И вызови ко мне Соколлоса и Шукраллоса! У нас есть новая зацепка!
Дверь кабинета бесшумно распахнулась, и вошли Соколлос и Шукраллос. Они двигались слаженно, как единый механизм, хотя один был воплощением холодной логики, а другой — параноидальной бдительности.
— Слушаем, хозяин, — сказали они хором, их голоса идеально слились в один.
Я развернул к ним голографическую карту нижнего уровня ИаШинхарии.
— Год назад. Сбои в энергосети. И блуждающий артефакт. Вы должны помнить этот инцидент. Это не было случайностью. Это была разведка боем. Они тестировали нашу защиту и внедряли «Ключ».
Соколлос: (Его глаза-линзы сфокусировались на карте). Я помню. Мои аналитики тогда не смогли найти корреляцию. Сбои были хаотичны. Но если наложить их на карту... — он провёл рукой, и на голограмме вспыхнула сетка из красных точек. — ...и совместить с маршрутом того патруля... мы получим вектор.
Он увеличил изображение. Вектор указывал на старую, законсервированную станцию метро глубоко под землёй.
Шукраллос: (Его взгляд стал острым, как бритва). Станция «Западный Бастион». Она была закрыта триста лет назад из-за нестабильности пород. Идеальное место, чтобы спрятать что-то... или кого-то. Если там был их агент, он мог годами сидеть там незамеченным, питаясь от геотермального источника.
Я встал из-за стола. Новая цель была ясна.
— Отличная работа. Вы только что нашли иголку в стоге сена. Шукраллос, поднимай по тревоге спецназ. Тихо и без лишней суеты. Мне нужен штурмовой отряд для зачистки станции «Западный Бастион». Соколлос, ты со мной. Возьмём мобильный сканер и проверим эту нору лично.
Я направился к выходу из кабинета.
— И да, — бросил я через плечо. — Если там кто-то есть... я хочу, чтобы он был живым для допроса. У меня к нему много вопросов о его хозяевах.
Да-да, именно так. В моей цитадели, как и в любом крупном образовании Шамбалы, существует разветвлённая сеть подземного и надземного транспорта. Это не просто прихоть, а жизненная необходимость.
Не всем же летать на виманах... Это удовольствие для знати, высших офицеров и лордов. Перемещение через персональные порталы — это привилегия, требующая высокого ранга развития или специального допуска. А как прикажете передвигаться бесчисленным легионам номерных бесов, младших клерков и рабочих? Пешком из одного конца ИаШинхарии в другой?
Для них эта сеть — настоящее спасение. Пусть это не так быстро и удобно, как телепортация, но для молодых и низких по статусу сущностей это вполне нормальный, а главное — дешёвый способ добраться до работы или казармы. Грохочущие вагоны, тусклый свет магических фонарей и вечный запах серы и пота — вот атмосфера типичной поездки.
И, конечно, как и в любой огромной инфраструктуре, здесь есть свои «скелеты в шкафу». Некоторые станции закрываются на реконструкцию, которая может длиться веками. Другие, вроде той же «Западного Бастиона», закрываются навсегда из-за геологической нестабильности или нехватки средств в казне. Целые ветки могут «зависнуть» в процессе строительства, превратившись в мрачные бетонные лабиринты, населённые лишь крысами и заблудшими душами.
Всё как у людей. Бюрократия, недофинансирование и вечная надежда на то, что «завтра будет лучше» и ветку всё-таки достроят. Именно поэтому такие места становятся идеальными укрытиями для тех, кто не хочет быть найденным. В тенях недостроенных станций очень легко спрятать что угодно — от контрабанды душ до спящего агента с «Ключом».
«Ключ» со вчерашнего дня был надёжно спрятан у меня в хранилище. Он уже никуда не мог переместиться, это я знал точно. Поэтому я не тешил себя иллюзиями найти внизу сам артефакт — он уже был в безопасности. Но вот разыскать какую-нибудь аномалию, остаточный след портала или, что ещё важнее, нелегальное оборудование, которое агенты могли оставить для стабилизации канала... Вот это было вполне реально. Это и была наша настоящая цель.
Я активировал общую связь.
— Херемитакиос, — мой голос был холодным и чётким. — Снаряжай свою группу. Полная боевая выкладка. Спуск в «Западный Бастион». Задача: поиск и нейтрализация. О любых аномалиях докладывать немедленно.
Через десять минут я уже стоял у старого грузового лифта, ведущего на нижние уровни. Отряд Херемитакиоса, закованный в тяжёлую броню легиона «Стальной Кулак», ждал в полной готовности. Сам Херемитакиос, двухметровый демон с бычьей головой, молча проверял заряд своего встроенного плазменного резака. Рядом со мной стоял Соколлос, держа в руках портативный сканер.
Лифт, натужно скрипя древними механизмами, начал свой долгий спуск в темноту. С каждым метром воздух становился всё более спёртым и холодным.
Когда двери лифта наконец открылись, мы оказались на платформе, погружённой в полумрак. Единственный свет исходил от тусклого аварийного кристалла, который едва-едва отгонял тьму. Платформу покрывал вековой слой пыли. Тишина была давящей, почти осязаемой.
Херемитакиос поднял сжатый кулак, и отряд замер.
— Сканеры показывают движение, — прошипел он через вокализатор. — Внизу по путям. И... что-то ещё. Какое-то энергетическое поле. Слабое, но стабильное.
Я сделал шаг вперёд, всматриваясь в черноту тоннеля. Мой новый меч начал едва заметно светиться в ответ на близость чужой магии.
— Вперёд, — скомандовал я, чувствуя, как внутри закипает привычный боевой азарт. — Посмотрим, что за крысу мы тут выкурим. Соколлос, держи сканер наготове. Херемитакиос, прикрывай фланги.
Отряд двинулся в темноту тоннеля, навстречу неизвестности.
Наконец в темноте, метрах в двадцати от нас, показалось нечто светящееся. Какая-то небольшая энергетическая установка. Она выглядела как хаотичное нагромождение каких-то мерцающих в темноте кристаллов, спаянных между собой кусками ржавого металла и опутанных проводами, по которым пробегали тусклые разряды. Именно от неё и исходило то самое стабильное поле, которое засекли наши сканеры. По близости никого не было. По крайней мере, на сканерах никакого движения, кроме мелькнувших под ногами нескольких инфернальных крыс полметрового размера, с горящими красным глазами и облезлыми хвостами.
Херемитакиос выругался, брезгливо отшвырнув одну из них тяжелым сапогом.
— Какая гадость, хозяин...
Саллос: (усмехаясь) Ну, это тоже жители Иашинхарии. Да и в других цитаделях водятся. Земной вид, говорят, ядерную войну способен перенести... Уж сколько мы их не травили, а они всё равно выживают. Живучие твари.
Я подошёл ближе к установке, держа руку на эфесе меча. Поле от неё было неприятным, оно холодило кожу и заставляло волосы на руках вставать дыбом.
Соколлос: (сканируя установку ручным прибором) Хозяин, это стабилизатор. Примитивный, но эффективный. Он был настроен на поддержание открытого канала. Без него портал бы схлопнулся гораздо раньше, или его бы невозможно было открыть из-за разницы потенциалов между мирами.
Саллос: Значит, они готовились. Это не была спонтанная акция. Они планировали это внедрение. (Я пнул один из кристаллов носком сапога) Уничтожьте это.
Херемитакиос не стал спорить. Он поднял свою руку с плазменным резаком, и ослепительно-белая дуга с гудением вгрызлась в конструкцию. Раздался треск, шипение, и кристаллы начали лопаться один за другим, рассыпаясь в мелкую, светящуюся пыль. Поле исчезло.
Когда всё было кончено, и от установки осталась лишь дымящаяся груда оплавленного металла, я оглядел тоннель.
— Это только один узел. Если они год назад пронесли сюда «Ключ», значит, у них могла быть целая сеть таких точек по всей ИаШинхарии. Шукраллос! — я активировал кристалл связи. — Усильте патрули во всех заброшенных секторах и на нижних уровнях. Ищите любые аномалии, любые источники энергии, которые не числятся на балансе города.
Я развернулся к отряду.
Я развернулся к отряду.
— Возвращаемся. Здесь мы закончили. Но эта охота только начинается. Они хотели переписать мой мир. Теперь мы перепишем их планы.
Я указал мечом на оплавленные кабели, свисавшие со стен и уходящие в темноту тоннелей к уничтоженной установке.
— И да, пусть инженеры спустятся сюда и уберут всё это. — Мой голос эхом отразился от стен. — А заодно посмотрят, откуда и куда они идут. Мне нужно знать, был ли это автономный маяк или часть более крупной сети, уходящей вглубь цитадели.
Херемитакиос глухо прорычал что-то одобрительное и махнул отряду, приказывая выдвигаться обратно к лифту. Мы пошли гуськом по узкому проходу, освещая путь встроенными в броню фонарями.
По пути наверх, в гудящей кабине лифта, я вызвал по кристаллу Шукраллоса.
— Усильте патрули во всех заброшенных секторах и на нижних уровнях. Ищите любые аномалии, любые источники энергии, которые не числятся на балансе города. И пусть твои агенты перетряхнут картотеку. Мне нужно знать, не пропадал ли кто-то из бесов или низших демонов из этого сектора год назад. Их агент должен был как-то питаться и передвигаться.
Шукраллос: Будет исполнено, хозяин. Мы прочешем каждый уголок.
Лифт дёрнулся и остановился. Двери открылись в знакомый коридор моего замка. Вечер только начинался, но я чувствовал себя выжатым как лимон.
Я отпустил отряд и повернулся к Соколлосу.
— Ты со мной. Нужно составить полную карту аномалий и сопоставить её с местами исчезновений за последний год. Если у них была сеть, мы найдём её узлы.
Мы направились в мой кабинет. Война с Архитекторами перешла в новую, холодную фазу. Это была уже не битва армий, а война разведок и контрразведок. И я намеревался в ней победить.
Мы с Соколлосом пришли в мой кабинет.
Соколлос: Я понимаю, конечно, не время... — он посмотрел на меня своим фирменным похотливым взглядом, от которого у большинства демонов подкашивались ноги. Его аура начала едва заметно пульсировать розовым.
Саллос: Да, не время... и Цапкариллос будет ревновать... но что ты хочешь от меня?
Соколлос: Всего лишь обнимашки и поцелуй. Хотя бы в щёчку. — он надул губы, изображая капризного ребёнка. — Просто от тебя идёт такая энергия похотливости... трудно устоять...
Саллос: (Я закатил глаза, но не смог сдержать улыбку). Ну ладно, иди, обниму. Пока Цапкар не видит... даже поцелую...
Он подошёл ко мне и неловко, по-медвежьи, сгрёб в объятия. Я поцеловал его сначала в щёчку, а затем, чуть дольше, в губы. В этом не было страсти, лишь привычная для моих подданных доза «витаминов».
И в этот момент дверь кабинета со скрипом отворилась.
Цапкариллос: Так-так... изменяешь мне, хозяин??
Я отстранился от Соколлоса и посмотрел на Цапкара. Он стоял в дверях, скрестив руки на груди. Его аура вспыхнула ярко-красным. Я не мог понять, толи от ярости, толи от стыда.
Саллос: (Я раскрыл объятия уже для него). Не обижайся... Просто все мои демоны периодически требуют от меня нежностей телячьих. Без них они хиреют. Я всё-таки герцог похотливости... Иди ближе, мы тебя вдвоём заобнимаем...
Цапкариллос покраснел ещё сильнее, но его гневная аура начала тускнеть. Он фыркнул, но всё же подошёл и втиснулся между мной и Соколлосом, тоже обнимая меня. Мы стояли так с минуту, три демона в неловких, но искренних объятиях.
Наконец, я мягко отстранил их от себя.
— Всё, хватит. У нас ещё дел по горло.
Соколлос отступил на шаг назад и демонстративно замолчал. Он бросил быстрый взгляд на Цапкариллоса, потом на меня, и едва заметно покачал головой. Намёк был ясен: при «постороннем» он говорить о гостайнах не намерен.
Я вздохнул и посмотрел на своего рыцаря.
— Цапкар, выйди, пожалуйста. Нам с Соколлосом нужно обсудить кое-что... деликатное.
Цапкариллос: (надулся) Вот так всегда. Как обниматься — так вместе, а как секреты — так я мешаю.
— Это не потому, что я тебе не доверяю, — я взял его за руку. — Просто у Соколлоса есть информация с таким уровнем допуска, что даже я не могу её разглашать без санкции короля. Это протокол безопасности.
Он помялся, его аура всё ещё горела алым, но уже не так ярко.
— Ладно... но чтобы потом мне всё рассказали!
Он вышел из кабинета, громко хлопнув дверью напоследок.
Как только дверь закрылась, Соколлос тут же сбросил маску легкомысленного обольстителя. Его взгляд стал острым и сосредоточенным.
— Хозяин, я проанализировал данные со сканера там, внизу.
— И?
— Эта установка была не просто стабилизатором. Это был ретранслятор. Он не просто держал канал открытым для того Вестника. Он транслировал сигнал. Сигнал управления для чего-то большего здесь.
— Для чего?
Соколлос помялся.
— Я не уверен на сто процентов... но мои аналитики выдвинули теорию. Что, если это была не попытка проникновения? Что, если это была проверка? Они тестировали нашу сеть врат на уязвимость к такому типу нагрузки перед чем-то... гораздо более масштабным.
У меня внутри всё похолодело.
— Ты хочешь сказать...
— Да. Это могла быть репетиция перед атакой на всю Шамбалу. И мы только что уничтожили их «маяк», который мог бы координировать основной удар.
Я медленно опустился в своё кресло. Тишина в кабинете стала оглушающей. Репетиция атаки на Шамбалу? Это меняло всё. Это была уже не локальная угроза моему княжеству, а прямая атака на саму систему Люцифер.
— Ты понимаешь, что это значит? — тихо спросил я, глядя на Соколлоса. — Если это была проверка, то основной удар может последовать в любой момент. И мы только что лишили их координатора, но не устранили угрозу.
Соколлос: Именно. Мы выиграли тактически, уничтожив ретранслятор. Но стратегически... мы всё ещё в неведении. Мы не знаем, где их главный «штаб», откуда будет нанесён удар. И когда.
Я ударил кулаком по столу. Бутылка коньяка Баэла, стоявшая на краю, жалобно звякнула.
— Мне нужно связаться с Амаймоном. Немедленно. Если Архитекторы готовят вторжение в Шамбалу, это касается не только меня.
Я активировал кристалл связи, но он лишь тускло мигнул и погас. Я попробовал ещё раз. Ничего.
Соколлос: Хозяин... похоже, связь блокирована. Или... что-то глушит сигнал.
В этот момент свет в кабинете моргнул. Не погас, а именно моргнул, словно энергосеть цитадели испытала резкий скачок напряжения.
Мы со Соколлосом переглянулись.
Внезапно кристалл на столе завибрировал сам по себе, но на этот раз он не проецировал голограмму. Из него донёсся лишь один звук. Голос. Но это был не голос Амаймона или Гоара. Это был тот самый холодный, безэмоциональный голос Вестника, который мы слышали в хранилище.
Голос Вестника: (эфирный шёпот, звучащий отовсюду и ниоткуда) Ошибка... не исправлена... система... будет... стёрта.
Связь оборвалась.
В ту же секунду по всей цитадели взвыли сирены тревоги. Не обычная проверка, а именно боевой, надрывный вой, который я не слышал уже несколько веков.
Я активировал общую трансляцию.
— Тревога! Код «Омега»! Всем постам — полная боевая готовность! Это не учебная тревога!
В кабинет ворвался Цапкариллос, его глаза были широко раскрыты от ужаса.
— Хозяин! На нижних уровнях! Там... там открылись порталы! Десятки порталов! Они идут!
Соколлос уже смотрел на данные со сканеров цитадели, которые поступали к нему напрямую.
— Хозяин... это не просто вторжение. Они бьют по всем ключевым узлам одновременно. По всей ИаШинхарии. И... — он побледнел, глядя на экран. — ...по другим цитаделям тоже. Это и есть их основной удар.
Я встал из-за стола, чувствуя, как по венам вместо крови бежит чистый адреналин. Война, которую мы ждали, началась. Но она началась не с атаки на выжженный мирок.
Она началась прямо сейчас.
— Цапкар, — я повернулся к нему, мой голос был спокоен и холоден как лёд. — Объявляй общую мобилизацию. Всех легионеров — к оружию.
Я посмотрел на Соколлоса.
— А ты... найди мне их координатора здесь. Найди того, кто управляет этим вторжением изнутри. Я должен знать, куда бить в ответ.
Я вышел из кабинета в коридор, где уже царил хаос: бегущие бесы-ополченцы в лёгкой броне, офицеры, выкрикивающие приказы. Мирная жизнь ИаШинхарии закончилась.
Я достал свой новый меч-копьё. Он был ещё не проверен в настоящем бою.
— Что ж. Самое время это исправить.
В коридоре материализовался Херемитакиос, его бычья голова была покрыта боевым шлемом. За его спиной в полном составе стоял его штурмовой отряд.
— Хозяин! — проревел он. — Мои бойцы уже на позициях у лифтов на нижние уровни! Они прут из технических шахт и заброшенных станций метро! Мелкие твари, но их тысячи!
— Это не просто вторжение, Херемитакиос, — я перехватил копьё поудобнее, чувствуя, как древко вибрирует от нетерпения. — Это отвлекающий манёвр. Пока мы будем давить тараканов в тоннелях, их главная цель может быть где угодно. В реакторе. В хранилище душ. В зале врат.
— Тогда что нам делать? Держать оборону?
— Нет, — я хищно оскалился. — Мы сыграем по их правилам. Я иду вниз. Ты — за мной. Возьми половину отряда. Остальные пусть держат периметр цитадели.
Мы спустились на несколько уровней вниз. Воздух здесь был наполнен гарью, криками и запахом озона от выстрелов. Бой шёл уже в полную силу. Бесы-ополченцы, вооружённые алебардами и лёгкими плазмометами, пытались сдержать натиск, но из темноты технических тоннелей на них волнами накатывали существа.
Это были не солдаты. Это были конструкты. Гуманоидные фигуры, сшитые из кусков плоти и тусклого металла, с горящими белым пламенем провалами вместо глаз. Они не кричали, а лишь утробно гудели, размахивая искрящимися конечностями.
Я ворвался в их строй, и моё копьё запело песню смерти.
Первый удар пробил грудную клетку конструкта насквозь. Древко окуталось инфернальным огнём, и тварь просто осыпалась на пол дымящимся прахом. Второй удар срубил другому существу голову, которая покатилась по полу, продолжая слепо светиться.
— В АТАКУ! — взревел Херемитакиос за моей спиной, и его плазменный резак с гудением рассёк сразу троих врагов.
Мы прорубали себе путь к главной лифтовой шахте, которая вела на самый нижний, промышленный уровень.
— Соколлос! — крикнул я в кристалл связи на бегу, отбивая выпад металлической руки. — Мне плевать как! Найди мне их центр управления! Должен же кто-то координировать эту мясорубку!
Соколлос: (сквозь помехи и звуки боя) Я... работаю над этим! Но... Хозяин! Я засёк мощный энергетический всплеск! Он идёт... он идёт из твоего кабинета!
Я замер на секунду, сражённый этой мыслью.
— Что?! Цапкар!
Я развернулся на месте, разрывая дистанцию с врагом.
— Херемитакиос! Продолжай зачистку! Я должен вернуться!
Не слушая его ответа, я активировал телепорт прямо в коридор перед своим кабинетом.
Дверь была выбита. Изнутри лился неестественный, мертвенно-синий свет. Я ворвался внутрь.
Посреди кабинета стоял Цапкариллос. А перед ним, в центре светящегося круга из рун, парил тот самый «Ключ от всех дверей». Но он не просто висел в воздухе. Он пульсировал, втягивая в себя энергию из всего вокруг: из настенных ламп, из кристалла связи, из самого воздуха.
А за спиной Цапкара стояла высокая фигура нового Вестника. Он положил свою руку на плечо моего друга.
Вестник: (голос заполнил весь кабинет) Ты был прав, Саллос. Ошибка не исправлена. Но теперь мы используем твою собственную систему против тебя.
Он перевёл свой безжизненный взгляд на меня.
Добро пожаловать домой, Управляющий. Твой друг... любезно согласился стать новым порталом.
Цапкариллос: (голос дрожал, но был полон отчаяния) Я не соглашался! Не верь этому идиоту! Он первый начал...
Вестник-кукловод (я сразу догадался, что это он): Не верь... он лжёт...
Цапкариллос: Именем Ватхитроса клянусь, не лгу! Я не портал!
Я не стал тратить время на слова. Ярость, холодная и расчётливая, поднялась из глубины. Я швырнул своё новое копьё прямо в грудь кукловода. Оно летело со скоростью молнии, окутанное инфернальным огнём.
Оно отскочило. Просто ударилось о невидимый барьер и с гулким звоном отлетело в сторону. Кукловод был защищён мощной броней или силовым полем. Отскочив, копьё чуть не попало в Цапкара. Тот с визгом рухнул на пол, едва увернувшись.
Я остался безоружным против бронированного ангела.
У меня не было времени на раздумья. Я не мог драться с ним врукопашную — это было бы самоубийством. Я не мог оставить Цапкара. Решение пришло само, инстинктивно.
Я закрыл глаза. Сознание очистилось от гнева и страха. Я потянулся не к своей силе, а к силе системы. К силе Короля.
— Амаймон! — мой голос перестал быть просто звуком. Он стал вибрацией самой реальности, диантрическим призывом, который невозможно игнорировать. Я вложил в него всю свою волю, всю свою боль и ярость. — Амаймон, Король Шамбалы! Твой вассал взывает к тебе! ТЫ НУЖЕН МНЕ ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС!
Воздух в кабинете сгустился так, что стало трудно дышать. Свет мигнул, а затем из пустоты передо мной соткалась огромная, пылающая яростью фигура Амаймона. Он не шагнул из портала — он просто проявился, словно сама тьма сгустилась в его королевский облик.
Амаймон: (его голос был подобен раскату грома) Саллос! Что за срочность...
Он увидел всё в один миг: парящий «Ключ», испуганного Цапкара и фигуру Вестника у окна.
— Ты! — прогремел голос Короля, и в нём смешались узнавание и чистая, незамутнённая ненависть. — Предатель из мира Порядка! Я чую твою гнилую ауру!
Вестник-кукловод: (он даже не шелохнулся) Амаймон... Хранитель Хаоса... Мы пришли принести вам покой. Конец страданиям.
Амаймон: Покой — это смерть! А я — жизнь!
Король Инферно не стал призывать оружие или читать заклинания. Он просто поднял руку и сжал её в кулак.
Воздух вокруг Вестника сгустился, превращаясь в невидимые тиски. Кукловод захрипел, его светящиеся глаза расширились от удивления и боли. Невидимая сила начала медленно, но неотвратимо сжимать его, сминая броню как фольгу.
— ТЫ ПОСМЕЛ ВТОРГНУТЬСЯ В МОИ ВЛАДЕНИЯ! — ревел Амаймон, делая шаг вперёд. Тиски сжались ещё сильнее.
Я бросился к Цапкару, помогая ему подняться на ноги.
— Ты в порядке?
— Он... он сказал, что может сделать меня сильнее... что я смогу быть для тебя настоящим защитником... — лепетал Цапкар, его аура всё ещё была красной от стыда и страха.
— Он лгал, — отрезал я, глядя на то, как Амаймон методично уничтожает нашего врага.
Кукловод упал на одно колено. Его барьеры рушились один за другим.
— Вы... все... ошибка... — прохрипел он, глядя на Амаймона с яростью обречённого.
Амаймон наклонился к нему, его лицо было искажено гневом.
— Нет. Ошибка — это ты. И я тебя сейчас... исправлю.
Король Инферно сжал кулак до хруста.
Раздался звук, похожий на звон разбитого стекла, а затем тело Вестника просто... взорвалось изнутри облаком светящейся пыли, которая тут же рассеялась без следа.
В кабинете повисла тишина. «Ключ от всех дверей» со звоном упал на пол и погас.
Амаймон повернулся ко мне. Его гнев утих, но взгляд оставался тяжёлым.
— Это был лишь один из них, Саллос. Вестники — их щупальца. Голова этого чудовища всё ещё где-то там, за Завесой.
Он посмотрел на Цапкара, который прятался за моей спиной.
— А ты... храбрый малый. Но больше не верь сладким речам ангелов. Они всегда лгут. Саллос, я заберу этот проклятый «Ключ». У нас склады понадёжнее твоих хранилищ... а ты там защиту усиль на досуге. Рекомендую защитное заклинание «Эппарра Котэрра».
Амаймон исчез так же внезапно, как и появился, забрав с собой и «Ключ».
Я выдохнул, только сейчас осознав, что всё это время не дышал. Война продолжалась, но сегодня мы снова выжили.
— Пойдём отсюда, — сказал я Цапкару, подбирая с пола своё копьё. Мой голос был хриплым. — Нам нужно проверить все остальные подземелья. И на этот раз мы будем умнее. И да, надо вызвать сюда уборщиков и ремонтников. Пусть повесят дверь заново.
Я обнял его за плечи, и мы вышли из разгромленного кабинета в коридор. Хаос битвы на нижних уровнях, казалось, уже стих — верный признак того, что Херемитакиос и его бойцы закончили зачистку.
В кармане завибрировал кристалл связи. Это был Соколлос.
Соколлос: Хозяин, я проанализировал данные. Всплеск энергии из твоего кабинета был маяком. Он должен был синхронизироваться с их атакой по всей Шамбале, чтобы открыть массовый портал для вторжения. Но Амаймон... он вмешался в последний момент и оборвал сигнал. Вторжение захлебнулось, не успев начаться. Мы отбились.
Я посмотрел на Цапкара. Он выглядел измотанным, но живым.
— Слышал? Мы их остановили.
Он лишь молча кивнул и прижался ко мне крепче.
Мы вернулись в кабинет. Я вызвал Хиариила и отдал распоряжения: вызвать ремонтную бригаду, усилить охрану хранилища и, как советовал Амаймон, наложил на стены кабинета заклинание «Эппарра Котэрра».
День клонился к вечеру. Я был измотан, тело болело, а в казне зияла огромная дыра после выплат Гоару и другим иерархам. Но главное — мы устояли.
Я подошёл к бару, чудом уцелевшему после всех потрясений. Выбрав самую чистую рюмку, я налил в неё немного коньяка из спасённой бутыли Баэла.
— Держи, — я протянул рюмку Цапкару. — Тебе нужно успокоить нервы.
Мы молча чокнулись и выпили. Тёплая волна разлилась по телу, прогоняя остатки ледяного ужаса от встречи с Вестником.
Саллос: Цапкар... не время, конечно. Но как принятые тобой посетители? Если, конечно, успел кого-нибудь принять?
Цапкариллос: (он поставил рюмку и, немного оживившись, начал загибать пальцы) Двоим посоветовал найти демона-адвоката... говорят, у Асмодея в цитадели самые лучшие юристы. Их запрос в юридической плоскости... соседские споры и родственные склоки. Ещё одному сказал явиться послезавтра к тебе. У него какое-то предложение «государственного размаха»... (он изобразил пальцами кавычки). А ещё одному отказал в рассмотрении его жалобы на соседских импов. Тот шумел, что они топочут над головой и мешают ему медитировать.
Я не смог сдержать усталой усмешки. Даже в день полномасштабного вторжения демоны находили время для бытовых дрязг.
— Ты всё сделал правильно. Отказать в жалобе на импов — это, пожалуй, самое мудрое решение. Если бы мы разбирали каждую такую жалобу, ИаШинхария бы просто встала.
В этот момент в кабинет, постучав, вошёл Хиариил. В руках он держал планшет с отчётом.
— Хозяин, ремонтная бригада уже в пути. Оценка ущерба... — он бросил взгляд на выбитую дверь и поморщился, — ...значительная. Но к утру всё будет восстановлено. И... вам просили передать.
Он протянул мне небольшой свиток, запечатанный личной печатью Амаймона.
— Это от Короля. Доставлено курьером.
Я сломал печать и развернул свиток. Внутри было всего несколько слов, написанных каллиграфическим почерком:
«Эппарра Котэрра»
«Они вернутся. Будь готов».
Я молча передал свиток Цапкару. Тот прочитал и нахмурился.
— Он прав, хозяин. Это не конец.
— Да, — согласился я, глядя на тёмное окно, за которым сияли огни моей цитадели. — Это был лишь первый раунд. Они прощупали нашу оборону, нашли слабые места и ушли. Но они вернутся с чем-то большим.
Я подошёл к своему столу и достал чистый лист пергамента.
— А пока они готовятся... мы тоже не будем сидеть сложа руки. Завтра мы не просто будем чинить стены. Мы начнём охоту. Соколлос! — я повысил голос.
Глава техслужбы разведки тут же материализовался в кабинете.
— Слушаю, хозяин.
— Я хочу знать всё. О каждой аномалии за последний год. О каждом пропавшем без вести бесе. О каждой странной смерти в нижних кварталах. Мы ищем их сеть. И когда мы её найдём... мы ударим первыми.
Я взял перо и начал писать приказы. Война продолжалась, но теперь правила игры диктовали мы.
А сейчас... я снова налил коньяка. На этот раз две рюмки.
— За ИаШинхарию, — сказал я, поднимая свою. — За наш дом.
Мы снова выпили. Впереди была долгая ночь и ещё более долгая война. Но сегодня мы были живы, и мой дом стоял нерушимо. И это было главным.
