1980 год. Муж привёз видеомагнитофон. Первая кассета — немецкий детектив. Немецкого мы не знали. Но свекровь хотела понять, что происходит на экране. Мы переводили. Вдвоём. Это было ошибкой.
(забавная история про первые видеокассеты в восьмидесятых)
Видеомагнитофон привезли в пятницу вечером. Коля тащил его по лестнице в двух руках, красный, торжественный, как будто нёс не технику, а государственную награду.
Валентина Степановна стояла в дверях и смотрела
«Это что же такое?»
«Видеомагнитофон, мам. Японский».
«Зачем?»
«Кино смотреть».
Она помолчала. Потом посторонилась, пропустила его с ящиком, и сказала в спину:
«У нас телевизор есть».
***
Коля работал на заводе, где иногда можно было достать вещи, которых больше почти нигде не было. Видеомагнитофон был из таких вещей. Он подключал его к телевизору минут сорок, сопел, читал инструкцию, снова сопел. Я стояла рядом и делала вид, что помогаю. На самом деле я просто смотрела, как он читает инструкцию вверх ногами.
Потом всё загудело, экран мигнул, и пошла картинка.
Коля выпрямился.
«Работает».
Он сказал это с таким видом, будто сам его изобрёл.
К восьми вечера в нашей квартире сидели: Валентина Степановна с блюдцем семечек, соседи Степан Иванович и Зинаида Фёдоровна с третьего этажа, и Колина сестра Люба, которая пришла якобы за солью ещё в семь и с тех пор не уходила.
Чай разлит. Баранки на блюде. Телевизор посреди комнаты — как именинник
Коля вставил кассету.
«Немецкий детектив», — сказал он. — «Очень хороший».
«Ты смотрел?» — спросила я.
«Нет. Но сказали — хороший».
***
Первые минуты все молчали
На экране что-то происходило. Мужчина в плаще шёл по улице. Другой мужчина за ним. Оба что-то говорили по-немецки быстро и серьёзно.
Степан Иванович кашлянул.
Зинаида Фёдоровна подалась вперёд.
Валентина Степановна ела семечки и ждала.
Пауза затянулась. Я понимала, что надо что-то сделать, но не знала что. Немецкого я не знала вообще. Коля знал, по его словам, «несколько слов» — выяснилось позже, что это были «ja», «nein» и «achtung», причём последнее из военных фильмов.
«Надь», — сказала Валентина Степановна, не поворачиваясь. — «А чего они говорят?»
Все посмотрели на меня.
Я посмотрела на экран.
Мужчина в плаще вошёл в подъезд.
«Он... следит за тем, другим», — сказала я. — «Там какое-то дело».
«Какое дело?»
«Ну... тайное».
Валентина Степановна кивнула. Съела семечку. Сказала:
«Понятно».
И было видно, что ей совсем не понятно, но пока она готова подождать.
***
Минут через десять на экране появилась женщина. Светловолосая, в шляпке, с чемоданом. Она что-то сказала мужчине в плаще — он ответил, она засмеялась, потом они оба куда-то пошли.
«А это кто?» — спросила Валентина Степановна.
«Его... знакомая», — сказала я.
«Жена?»
«Нет, знакомая».
«Близкая знакомая?»
Я помолчала секунду.
«Да».
Валентина Степановна понимающе поджала губы. Степан Иванович кашлянул второй раз. Зинаида Фёдоровна сделала вид, что смотрит на баранки.
Коля почему-то добавил:
«Он шпион. Она тоже, наверное».
Я посмотрела на него.
«Откуда ты знаешь?»
«По лицу видно».
***
Дальше мы переводили вдвоём. Это было ошибкой
Коля видел шпионский детектив. Я видела историю про любовь и предательство. Персонажи на экране ходили туда-сюда, говорили быстро, иногда стреляли — и каждый раз мы с Колей смотрели на одну и ту же сцену и приходили к разным выводам.
«Он её предупреждает», — говорила я.
«Он передаёт шифр», — говорил Коля.
«Она плачет, потому что любит».
«Она плачет, потому что шифр неправильный».
Люба на диване тихонько фыркнула. Степан Иванович посмотрел в потолок.
Валентина Степановна слушала всё это, поочерёдно глядя то на меня, то на Колю, то на экран. Семечки щёлкали размеренно, как метроном.
Потом она спросила:
«А зачем он тогда туда пошёл? В самом начале, в подъезд».
Мы оба замолчали.
На экране давно шла другая сцена, в других декорациях, с другими людьми.
«Следил», — сказал Коля.
«За кем следил?»
«За... тем. Которого мы потом не видели».
«А куда тот делся?»
Пауза.
«Уехал», — сказала я.
«Куда уехал?»
«Степан Иванович», — сказал вдруг Коля, — «вы не знаете немецкий?»
Степан Иванович медленно повернулся.
«Я знаю "хенде хох"», — сказал он серьёзно. — «Но здесь, кажется, не тот случай».
***
К середине фильма картина сложилась своеобразная
По моей версии: мужчина в плаще любил женщину в шляпке, но она работала на другую сторону, он это знал и молчал, потому что любил, и в конце они уедут вместе или он её не выдаст — пока непонятно.
По версии Коли: мужчина в плаще был двойным агентом, женщина в шляпке — его куратором, тот который в начале ушёл в подъезд был третьим агентом, и все они передавали один шифр по цепочке, причём шифр был спрятан в чемодане.
Валентина Степановна выслушала обе версии.
«И как это одновременно?» — спросила она.
Мы переглянулись.
«Это сложный фильм», — сказал Коля.
«Немецкий», — добавила я, как будто это что-то объясняло.
Валентина Степановна поставила блюдце на колено и посмотрела на нас обоих с выражением человека, который начинает кое о чём догадываться.
«Вы вообще понимаете, что они говорят?»
Тишина.
На экране в этот момент кто-то громко сказал «ja» — единственное слово за весь фильм, которое Коля знал точно.
«Вот», — сказал Коля. — «"Да". Он согласился».
«С чем согласился?»
Пауза.
«С условиями», — сказал Коля.
***
Фильм кончился неожиданно. Мужчина в плаще стоял на перроне, поезд уходил, женщина в шляпке смотрела из окна. Потом титры.
Все помолчали.
«Ну и что?» — спросила Валентина Степановна.
«Она уехала», — сказала я.
«Это я вижу. А он?»
«Остался».
«Почему остался?»
Я открыла рот. Потом закрыла.
«Потому что задание не выполнено», — сказал Коля.
«Потому что он её отпустил», — сказала я.
Валентина Степановна переводила взгляд с меня на Колю.
«Значит, шифр он всё-таки передал или нет?»
Молчание.
Люба на диване зажала рот рукой. Степан Иванович смотрел строго перед собой, только плечи у него слегка двигались.
«Мам», — сказал Коля осторожно. — «Там не всё так однозначно».
Валентина Степановна поставила пустое блюдце на стол. Посмотрела на экран, где шли титры. Потом посмотрела на нас.
«Перескажите с самого начала», — сказала она.
***
Коля начал пересказывать с самого начала
Это был другой фильм.
Не то чтобы он специально что-то менял — просто то, что он помнил, и то, что помнила я, совпадало примерно в одном месте: в начале был мужчина в плаще. Дальше наши воспоминания расходились настолько, что Зинаида Фёдоровна в какой-то момент тихо спросила меня: «А мы точно одно и то же смотрели?»
Мужчина в плаще у Коли был теперь не просто шпионом, а резидентом. Женщина в шляпке из куратора превратилась в связную. Тот, который ушёл в подъезд в самом начале, — оказывается, он там и оставался всё время, просто за кадром.
«Коля», — сказала я.
«Что?»
«Его в подъезде не было. Он потом в кафе сидел».
«Какое кафе? Там не было кафе».
«Было. В середине».
«Это была не середина, это была треть».
Валентина Степановна слушала молча.
Потом она взяла с подноса баранку. Откусила. Прожевала.
И сказала:
«Надо было субтитры сделать».
***
Степан Иванович засмеялся первым. Он смеялся тихо, зажав ладонью рот, но плечи ходили так, что стул поскрипывал. Потом засмеялась Люба. Потом Зинаида Фёдоровна, которая до этого держалась героически.
Коля смотрел на мать.
Валентина Степановна сидела с баранкой и смотрела на выключенный экран совершенно серьёзно.
«Хороший был детектив», — сказала она. — «Только непонятный».
Она встала, взяла пустое блюдце, поправила халат.
«Чай ещё будете?»
***
Семечную шелуху с дивана я собирала ещё на следующий день. Находила её в складках пледа, между подушками, в щели между сиденьем и подлокотником.
Кассету Коля потом показывал ещё несколько раз — другим соседям, двоюродному брату, кому-то с работы. Каждый раз фильм был немного разный. Зависело от того, кто переводил.
Валентина Степановна на повторные сеансы не ходила.
«Я уже видела», — говорила она. — «Про шпиона. Или про любовь. Там в конце он на перроне стоял».
И добавляла, уходя на кухню:
«Субтитры надо было».
***
А вы помните, как появились первые видеомагнитофоны? Какой первый фильм на нём Вы смотрели? Напишите в комментариях — интересно, у кого что было.
Кстати, семечки у Валентины Степановны всегда были свои, жареные на сухой сковороде. Она говорила, что магазинные — не то. Рецепт простой, но там есть свои секреты — как у любого простого дела. Он будет на канале, если интересно.