— Как это — уезжаешь через два дня? — Настя растерянно посмотрела на Гришу, который спокойно складывал вещи в дорожную сумку. — Ты шутишь?
— Почему шучу? — Гриша даже не обернулся. — Билеты куплены, путевка на руках.
Во вторник утром у меня вылет. Радон, грязелечение, массажи. Спину подлечу наконец-то, а то совсем разболелась в последнее время.
— Но мы же договаривались! Помнишь, три месяца назад мы спорили об этом?
Я тогда ясно сказала, что мне обидно. Мы четыре года вместе, но ни разу никуда не съездили.
Ты обещал, что следующую поездку мы спланируем вместе!
— Насть, ну какая разница, что я обещал тогда? — Гриша небрежно махнул рукой, забрасывая в сумку футболку. — Ситуация изменилась.
Эту путевку мне сестра подарила на день рождения. Не пропадать же добру? Отказываться гл.упо.
— Твоя сестра подарила ее тебе вчера?
— Нет, пару недель назад, — спокойно ответил он.
— Две недели назад? И ты молчал до последнего? Сказал мне только сейчас?
— А зачем было заранее панику разводить? — Гриша наконец повернулся к ней. — Я же знал, что ты начнешь обижаться, расспрашивать.
Вот, спокойно собрался и говорю. Ты взрослая девочка, Настя. Ну съезжу, отдохну две недели, вернусь. Что в этом трагичного?
— Трагично то, Гриша, что для тебя нормально бросить свою женщину и поехать развлекаться в одиночку.
Мы за четыре года дальше твоей дачи ни разу не выбирались.
— Санаторий — это не развлечение, это лечение, — назидательно произнес он. — Разницу понимать надо.
Тебе лишь бы деньги на ветер выкинуть. Курорты, отели...
Дома тоже можно отлично отдохнуть, если захотеть.
— Дело не в деньгах на ветер, а в отношении, — тихо сказала Настя. — Ты ведь даже не предложил мне поехать вместе. Хотя бы за мой счет.
— За твой счет? — Гриша усмехнулся. — Насть, откуда у тебя деньги на такой курорт?
Ты же квартиру снимаешь, половину зарплаты за аренду отдаешь. Тебе о будущем думать надо, копить на свое жилье, а не по санаториям кататься.
— Вот именно, я снимаю квартиру! — воскликнула Настя. — Приезжая, кручусь сама как могу.
А ты живешь со своей мамой в шикарной трехкомнатной квартире в самом центре города. Тебе не нужно думать о выживании.
И за четыре года ты ни разу даже не заикнулся о том, чтобы помочь мне финансово.
— А с какой стати я должен тебе помогать? — Гриша удивленно приподнял брови. — Ты взрослый, дееспособный человек. Работаешь.
Съем квартиры — это твой личный выбор. Могла бы комнату снимать подешевле, если не справляешься.
— Мой выбор? — Настя горько усмехнулась. — А то, что мы встречаемся четыре года, и ты ни разу не предложил мне жить вместе, это как называется?
Я ведь намекала тебе, и не раз. Помнишь, год назад я спросила тебя, как ты видишь наше будущее?
Гриша вздохнул.
— Помню, конечно. И что я тебе тогда ответил?
— Ты рассмеялся! Сказал: «Зачем мне это нужно? Дети у меня уже есть от первого брака, обязательства выполнены.
А для души можно и так встречаться, без всякого там сожительства».
— Ну а разве я не прав? Нам ведь хорошо вместе. Мы встречаемся, общаемся, проводим время.
Зачем вешать на себя этот бытовой хомут? Штамп в паспорте только все портит.
Я там уже был, спасибо, больше не хочется.
— Для души, значит… А то, что я четыре года живу в подвешенном состоянии, не зная, есть ли у меня мужчина или я просто приятное дополнение к твоим выходным — это тебя не волнует?
Гриша сел рядом с ней на диван и примирительно улыбнулся.
— Насть, ну не начинай. Опять эти женские драмы на ровном месте. Мы отлично проводим время. Помнишь, какие ужины я тебе устраиваю?
— Да, дома у твоей мамы, когда ее нет, — кивнула Настя. — За четыре года мы ни разу, Гриша, ни разу не сходили в приличный ресторан или хотя бы в простое кафе.
— А зачем переплачивать рестораторам за то, что можно приготовить дома в три раза дешевле и вкуснее? — убежденно спросил он. — Я отлично готовлю мясо, мы покупаем хорошее вино.
Это гораздо уютнее, чем сидеть в шумном зале под громкую музыку и ждать, пока тебе принесут не пойми какую еду.
Настя ничего своему мужчине отвечать не стала. Просто развернулась, быстро оделась и вышла из его квартиры.
Приехав в свою скромную съемную однушку, она переоделась и легла на кровать. Хотела пореветь, но не успела — позвонила близкая подруга.
— Настюх, привет! — затараторила она. — Ну как вы там? Гриша оценил твой новый пирог? Ты же к нему собиралась сегодня.
— Привет, Лен. Нет, до пирога дело не дошло — мы поссорились. Кажется, на этот раз окончательно.
— Да ладно? — удивилась Лена. — Из-за чего? Опять из-за его бережливости?
— Хуже. Он уезжает на курорт. Через два дня. Один.
— В смысле — один? — переспросила Лена. — Вы же планировали отпуск вместе! Ты мне сама говорила, что поставила ему условие.
— Планировали, — горько усмехнулась Настя. — Только он решил иначе. Оказывается, его сестра подарила ему горящую путевку две недели назад.
И он молчал об этом до сегодняшнего дня. Представляешь?
Сказал мне только сейчас, когда уже чемодан собрал.
— Ну и пара..зит... — выдохнула Лена. — Две недели молчать!
Это же как надо не уважать человека, чтобы так поступить? И что он говорит в свое оправдание?
— Говорит, что не хотел лишних споров и паники. Мол, путевка целевая, на его имя, отказаться — значит обидеть сестру.
А то, что он обижает меня, его вообще не волнует.
— Насть, это классика, — вздохнула подруга. — Четыре года он живет с тобой, а сам копейки лишней на тебя не потратит.
Ты помнишь, как мы в позапрошлом году хотели пойти все вместе на концерт, а он отказался, потому что билеты дорогие?
При этом себе он тогда новый спиннинг купил за какие-то бешеные деньги.
— Помню, — Настя прижала телефон к уху. — Я тогда все оправдывала его, думала, ну, практичный человек, коренной горожанин, привык к комфорту, не любит тратить на глу.пости.
А теперь понимаю, что дело не в практичности. Он просто эго.ист. Обыкновенный, сытый эго.ист, которому тепло под маминым крылышком.
— И что ты решила делать? — сочувственно спросила Лена. — Опять простишь, когда он вернется со своими грязевых ванн?
— Нет, Лен. На этот раз все. У меня словно пелена с глаз упала. Я смотрела на него сегодня, как он вещи складывает, и поняла: я ему не нужна. Вообще.
Если мужчина за четыре года не захотел сделать тебя своей женой, не захотел жить вместе, не сводил ни разу в ресторан и уезжает отдыхать один, скрывая это до последнего — значит, любви там нет и никогда не было.
Было просто удобство.
— Правильно, Насть, — поддержала ее подруга. — Хватит тратить на него время.
Тебе уже тридцать два, пора подумать о себе. Пусть катится в свой санаторий. Найдет себе там какую-нибудь одинокую даму его возраста, будут вместе экономить на ужинах.
— Да уж, — грустно улыбнулась Настя. — Ладно, Лен, спасибо за поддержку. Я побуду одна, надо все обдумать.
— Держись, дорогая. Если нужно будет поплакать — звони в любое время.
— Хорошо. Пока.
***
Прошло два дня. Настя не звонила и не писала Грише. Во вторник утром она все же написала ему короткое сообщение:
«Гриша, не надо мне больше звонить и писать. Между нами все кончено. Хорошего отдыха».
Она нажала кнопку отправки и замерла, глядя на экран. Ответ пришел на удивление быстро — буквально через минуту.
«Хорошо».
Настя смотрела на это единственное слово и не могла поверить своим глазам. Ни вопросов, ни попыток объясниться, ни элементарного «почему?». Просто сухое, равнодушное «Хорошо».
***
Настя заблокировала Гришу во всех социальных сетях и мессенджерах. Но в первый же вечер после его возвращения ее телефон начал разрываться от звонков с незнакомых номеров. А потом посыпались сообщения.
«Настя, разблокируй меня. Это Гриша. Я прилетел. Нам нужно серьезно поговорить».
«Я знаю, что ты читаешь. Давай поговорим?»
А через час в дверь ее съемной квартиры настойчиво постучали.
Настя подошла к прихожей и посмотрела в глазок — на лестничной площадке стоял Гриша со скромным букетом хризантем и пакетом из дьюти-фри.
— Насть, открой, пожалуйста, — раздался за дверью его голос. — Я знаю, что ты дома. Давай поговорим нормально, как взрослые люди.
— Нам не о чем разговаривать, Гриш, — ответила Настя. — Я все сказала тебе две недели назад. Уходи, пожалуйста.
— Да ладно тебе, ты просто погорячилась перед моим отъездом, — настаивал он. — Я все обдумал на курорте.
Да, я был неправ, надо было сразу тебе сказать про путевку. Но ведь это сестра подарила, глу.по было отказываться.
Смотри, я тебе сувениры привез, косметику лечебную — прыщи твои как раз пролечишь.
Давай чаю попьем, я соскучился.
— Я не впущу тебя, — твердо произнесла Настя. — И подарки твои мне не нужны.
— Насть, ну не веди себя как ребенок! — в голосе Гриши начало проскальзывать привычное раздражение. — Мы четыре года вместе были.
Неужели эти годы для тебя вообще ничего не значат? Нельзя же вот так просто все перечеркнуть из-за одной поездки!
— Вот именно, целых четыре года, — тихо сказала она. — За которые я так и не дождалась от тебя ни одного мужского поступка.
И дело не в поездке, Гриша. Дело в том, что ты любишь только себя. Мне надоело быть удобной временной игрушкой. Прощай.
— Настя! Открой дверь! — он еще несколько раз громко постучал. — Настя!
Поняв, что ответа не будет, Гриша еще немного потоптался на площадке и медленно пошел вниз по лестнице.
***
Спустя полгода Настя переехала в другой район, сменила номер телефона и встретила достойного человека, с которым впервые за долгие годы почувствовала себя любимой.
Гриша же продолжил искать новые необременительные встречи, искренне считая, что Настя просто бросила его без всякой видимой причины.