Праздник поэзии А. С. Пушкина отмечают в нашей стране одно временно с Днем русского языка. И это не случайно. Ведь именно Александр Сергеевич является основоположником современной русской литературной речи.
Напомним: русский язык – это государственный язык для более 143 миллионов россиян. Это один из шести рабочих языков Организации Объединенных Наций. Подчеркнем и то, что русский язык – это язык жизни для 18 миллионов приехавших в Россию гастарбайтеров. Это язык связи с роди ной для 30 миллионов наших соотечественников за рубежом. По-прежнему это один из самых распространенных языков в мире: по сухим статистическим данным МИД, русский язык является родным для 170 миллионов человек, и еще 350 миллионов его понимают.
Об истории русского языка Пушкин писал в статье «О предисловии г-на Лемонте к переводу басен И. А. Крылова». А в письмах и разных публикациях писателя – и о самобытности русского языка, и о словарном составе, грамматике, соотношении разговорного и литературного языков, и о словесных новациях. Александр Сергеевич участвовал в языковой полемике «шишковистов» и «карамзинистов». Он сам выступал как языковед, доискиваясь подлинного смысла не которых старинных русских слов, таких, например, как «кабальный холоп» и «полный холоп», «жилец» как наименование служилых людей... Поэта интересовали русские слова французского происхождения. В слиянии «книжного славянского языка» с языком «просто народным» виделось Пушкину одно из главных достоинств русского письменного языка, чему помог, по его мнению, Ломоносов.
Именно Пушкин многое сделал для того, чтобы «гордый наш язык» стал языком эпистолярной культуры. Почти из восьмисот со хранившихся писем Пушкина по-французски написаны немногим более ста. Поэт писал по-французски в основном любовные письма; так написаны и его письма к невесте, Н. Н. Гончаровой. Однако, когда Наталья Николаевна стала его женой, Пушкин писал ей письма только по-русски! Как замечает блестящий исследователь русской культуры Ю. М. Лотман, «этим он как бы устанавливал норму семейного стиля». Но это был не простой нейтральный, стилистически никак не окрашенный русский язык. Можно быть уверенным, что таким русским языком Пушкин ни с кем в Петербурге не разговаривал – таким языком он, возможно, говорил с Ариной Родионовной. Вот как он обращается к Наталье Николаевне: «женка», «душка моя», «какая ты дура, мой ангел!», «ты баба умная и добрая». Детей он называет не Marie и Alexandre, как это было принято в его кругу, а Машка или Сашка...». Это старших. А младших – Гришка и Наташка.
По-русски написаны и все письма Александра Сергеевича к друзьям.
Эпистолярная проза великого поэта – драгоценнейшая часть его наследия.
Пушкин признавал положительную роль иноязычных источников в обогащении лексики русского литературного языка и языка художественной литературы (смыкаясь в этом плане с карамзинистами), но в то же время он выступал против их чрезмерного притока в русскую речь, так как видел в этом опасность искажения русского языка, утраты им чистоты и самобытности (в этом отношении Пушкин сближался с позицией А. С. Шишкова). В целом иноязычных слов в языке Пушкина много меньше, чем у большинства современных ему писателей. Пушкин использует либо давно укоренившиеся в русском литературном языке иностранные слова (солдат, сцена, флаг, система и др.), либо такие слова и выражения «новейших» языков, которые не поддаются адекватному переводу на русский (dandy, сотте il faut), либо иноязычные слова и обороты, характерные для разговорного языка «хорошего общества» (гений, кокетка, педант, кабинет, эгоизм, скептицизм и др.).
Так в чем же все-таки новаторство Александра Пушкина?
Помимо многих других его достоинств (стихосложение, мелодика языка, несомненный дар философа и др.), поэт, как никто до него другой, владел всем богатством синонимического ряда слов, когда один предмет или явление называются разными словами.
P.S. Идти – двигаться, шагать, ступать, шествовать, брести, тащиться, волочиться, топать, шлепать...
Портрет – полотно, шедевр, картина, произведение искусства.
Известие – новость, сообщение, информация, весть, слух, молва, толки...
Художник – живописец, творец.
Приют – обитель.
Изобразить – написать, создать, выразить.
Преодолеть – превозмочь.
Дурак – глупец, дуралей, балбес, оболтус, балда, дубина, дура чина, дундук, олух, остолоп, тупица, кретин.
Итак, Пушкин возвратил словам их близких и дальних родственников – синонимы! В этом тоже не в последнюю очередь его реформаторство в русском языке.
До Александра Сергеевича, да и после него, в русскую речь не редко входили слова, подаренные нам писателями. Так, например, Михаил Ломоносов ввел в язык разнообразные термины – «градус ник», «преломление», «равновесие», «горизонт», «диаметр», «вещество», «минус», «квадрат», «кислота». Василий Тредиаковский – «общество», «достоверный», «вероятный», «беспристрастный», «благодарность», «злобность», «почтительность», «неосмотрительность», «дальновидность», «гласность», «ямб», «хорей». Николай Карамзин – «занимательно», «промышленность», «эпоха», «сцена», «катастрофа», «будущность», «моральный», «эстетический», «сосредоточить». Петр Боборыкин – «интеллигенция». Федор Достоевский – «стушеваться». Иван Панаев – «хлыщ». Михаил Салтыков-Щедрин – «головотяпство», «благоглупость». Игорь Северянин – «самолет», «бездарь». Владимир Маяковский – «прозаседавшиеся»…
«А вот Пушкин как таковые новые слова в русский язык не вводил, хотя ему очень хотелось, например, внедрить слово «вечор» (вчера вечером), которое ему напоминало любимую няню. Или он доказывал, что правильно говорить и писать «цыганы», а не «цыгане».
Однако его словесные нововведения не прижились в русском языке.
Ну, если только «полумилорд, полукупец, полумудрец, полуне вежда, полуподлец» (но есть надежда, что будет полным наконец)». Да и то слова, взятые из этой эпиграммы, все равно сохраняют связь с ней.
Зато он создал в целом стилистическую систему современного русского литературного языка, которым мы до сих пор пользуемся. От языка предшествующих эпох она отличается тем, что в литературный язык включена разговорная речь. Раньше эту роль выполнял французский язык – вот почему и возникла необходимость ввести «панталоны, фрак, жилет» не только в русский дворянский обиход, но и в язык.
И все же что же такого ценного внес в наш лексикон Пушкин? Можно вспомнить ряд афоризмов, крылатых выражений, фразеологизмов, вошедших в нашу речь. Например: «Не мудрствуя лукаво», «У разбитого корыта», «Ох, тяжела ты, шапка Мономаха», «Пир во время чумы», «Гений и злодейство – две вещи несовместные», «Медный всадник» о памятнике Петру I, «Народ безмолвствует», «Здесь будет город заложен». «Жил на свете рыцарь бедный», «Есть упоение в бою у бездны мрачной на краю». И еще, и еще, и еще... Да-да, тысячи (это без всяких преувеличений!) таких вот коротеньких шедевров, без которых зачастую сегодня мы просто не представляем речи как своей, так и наших соотечественников.
Hу а если обратиться к «друзьям» Александра Сергеевича, жившим в его рабочем кабинете? Конечно же, это книги, так глубоко почитаемые, очень любимые, бережно хранимые. Как бы ни было ему тяжело материально, Пушкин не мог расстаться ни с одной из них. Наоборот, он всегда старался пополнить их ряды тем, что про сила душа.
Общее число названий книг, сохранившихся в пушкинской библиотеке, – 1522, включая журналы и альманахи. Это приблизительно 3,5 тысячи томов на 14 языках. На художественную прозу и поэзию приходится 517 названий, народную словесность – 27, на критику и историю литературы – 86, историю – 412 (почти третья часть библиотеки!), философию и религию – 47, юриспруденцию – 20, на географию, статистику, путешествия – 125, естествознание и медицину – 16. Таким образом, книги по литературе составляют в целом от общего числа более 40 процентов, а общий объем книг, посвященных науке, – 30 процентов.
«Русских книг, как и следовало ожидать, оказывается немногим более трети – 529 названий, остальные по большей части – французские», – пишет Н. О. Лернер, давая характеристику пушкинской библиотеке, с которой умирающий поэт попрощался так трогательно в свой последний час. «Прощайте, друзья», – прошептал он, обращаясь к своим книгам.
С Пушкиным впервые появились на Руси стихи, которые бросились читать все, владевшие грамотой, которые писались русским поэтом для всякого русского, понятны были всем сословиям. Стихи Пушкина переписывались, заучивались наизусть, перелагались на музыку, пелись как романсы и как народные песни. Вышли в свет поэмы «Руслан и Людмила», «Цыганы», «Кавказский пленник», наконец «Евгений Онегин», «Полтава», чудесные пушкинские сказки. Впервые русский национальный характер, русская жизнь выразились с такой огромной художественной силой в поэзии.
Как вдруг раскрылось богатство и красота русского языка, который, оказывается, мог превратить в высокую поэзию самые обыденные, самые «низкие» темы! Мужицкий, бурлацкий, кучерской язык оказался языком необыкновенной выразительности, красоты, пластичности, художественности. Это было какое то чародейство, превращение лягушки в красавицу-царевну.
Это в самом деле был уже язык не салонов, не дворцовых зал, а художественно обработанный язык русского народа.
«Пушкин первый, кто открыто вошел в живой океан русского разговорного языка, позволив тем самым и ему, языку (океану), как первохудожнику, беспредельно войти в себя, в свое творчество. Войти сказкой, былиной, притчей, пословицей и поговоркой. От рождества Пушкина мы исчисляем возраст не только нашей новой литературы, но и возраст нашего нового литературного языка. Пушкин гениален прежде всего народом, чувством его истории, культуры и языка» (Е. А. Исаев).
Пушкин оставил нам великое сокровище – упорядоченную и смиренную языковую стихию для сообщения любых мыслей и чувств, но освоить эту стихию невозможно без чтения его произведений! Никакие слова о языке поэта не могут заменить непосредственного восприятия его поэзии, прозы, писем, статей, которые воскрешают языковую реальность творчества Пушкина.
Русский язык переживает сейчас трудные времена. Забота о воз рождении духовности нашего общества сегодня, о будущем России требует прежде всего сохранения (сбережения! как главного, бесценного сокровища!) и защиты русского языка.
И наша надежда на помощь вновь обращена к Пушкину!
Любите Пушкина! Читайте Пушкина!
«Пушкин был русской весной, Пушкин был русским утром, Пушкин был русским Адамом. Что сделали в Италии Данте и Петрарка, во Франции – великаны XVII века, в Германии – Лессинг, Шиллер и Гете, то сделал для нас Пушкин... Он много страдал, потому что его чудесный, пламенный, благоуханный гений расцвел в суровой, почти зимней, почти ночной еще России» (А.В. Луначарский).
В свое время, как бы подводя итоги творческого пути, Пушкин писал 23 августа 1836 года, за пять месяцев до смерти:
Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
К нему не зарастет народная тропа...
Исполнилась мечта поэта. В Москве, на Страстной площади, которая носит сейчас его имя, встал вдохновенный рукотворный памятник бессмертия. На лицевой стороне его высечено лишь одно слово – всем народам мира известное и близкое имя: ПУШКИНУ.
В тот день, когда открывался этот памятник, у подножия его вы рос большой холм живых цветов. Сюда глубокой ночью пришел Ф. М. Достоевский и на цветы эти положил лавровый венок, которым тогдашняя литературная Москва увенчала писателя после произнесенной им на Пушкинском вечере речи.
С тех пор всегда – весною и летом, осенью и зимою – у подножия памятника алеют живые цветы. Кажется, это ростки тех далеких увядших и опавших цветов, которые москвичи принесли Пушкину при открытии памятника, 6 июня 1880 года.
Чьи-то нежные, заботливые руки, гласом сердца влекомые, лелеют эти цветы, приносят новые... Это длится уже второе столетие. И так будет –
...доколь в подлунном мире
Жив будет хоть один пиит...
И это поистине справедливо!
Валентина БЯЗЫРОВА, заслуженный учитель РФ