— Ответь честно: чей это ребёнок? Может, сосед постарался? Или тот тип с твоей работы? — голос Коли звучал так громко, что у маленькой Евы закладывало уши.
— Хватит меня мучить! — не выдержала Вероника. — Что мне сделать, чтобы ты поверил: Ева — твоя дочь! Ты сам отказался от ДНК-теста, зато оскорблять меня ты всегда готов!
— ДНК-тест — пустая трата денег. Его легко подделать, а у тебя, я знаю, есть знакомые в лабораториях. Лучше признайся сейчас, чтобы я не тратил времени зря на воспитание чужого ребёнка!
— Всё, Коля, с меня хватит! Не веришь — собирай вещи и уходи! Надоели твои вечные подозрения!
Этот скандал не был последним. Даже после развода конфликты между Колей и Вероникой не прекращались. Их дочь не раз слышала, как отец звонил матери и кричал в трубку:
— Я не буду платить алименты! Это не мой ребёнок! — заявил муж.
— Не плати, — холодно отвечала Вероника. — Но потом не удивляйся, когда накопится долг, и приставы опишут твоё имущество.
— Только попробуй этому поспособствовать! Ты пожалеешь! — угрожающе бросал мужчина.
Николай никогда не называл Еву дочерью. В тот день, когда она родилась, он лишь мельком взглянул на малышку и сразу набросился на жену с упрёками:
— Посмотри, какая она светлая, а мы с тобой — темноволосые. Признавайся: ты родила не от меня?!
Тогда Вероника оцепенела. Она и подумать не могла, что когда-нибудь Коля усомнится в своём отцовстве.
Со временем его обвинения стали настолько обыденными, что супруга научилась их игнорировать. Ева, которая пять лет росла в семье, где отец не признавал её, тоже привыкла к этим спорам. Но однажды Вероника не выдержала и выгнала мужа из дома.
Тот день стал самым счастливым в жизни маленькой девочки. Теперь дома было тихо: никто не кричал и не оскорблял ее маму.
Столько лет отец твердил, что Ева ему неродная, поэтому она и сама стала в это верить, хотя никогда не спрашивала об этом маму напрямую.
Несмотря на угрозы, Коля был трусливым человеком и панически боялся любых проблем с законом. Он опасался, что долги по алиментам будут накапливаться и в итоге его привлекут к ответственности. Чтобы не допустить этого, мужчина исправно перечислял бывшей жене деньги, хотя сильно сомневался в своём отцовстве.
После развода мужчина переехал к матери. Первое время он не поддерживал связи ни с бывшей супругой, ни с дочерью. Но потом Коля внезапно позвонил Веронике и заявил:
— Подготовь Еву. Я заберу её в выходные.
— Зачем? — удивлённо спросила женщина.
— Ну, ты же утверждаешь, что она моя дочь, а я плачу алименты. Я имею полное право встречаться с ней!
Сначала Вероника не хотела отпускать Еву. Но Коля стал угрожать судебными тяжбами, и после мучительных раздумий она всё же уступила и отправила дочь к отцу.
Девочке было семь, когда она впервые после развода родителей оказалась в квартире бабушки. Алевтина Васильевна, мать Николая, и раньше почти не замечала внучки, а с тех пор, как та стала гостить у них, начала открыто демонстрировать своё раздражение.
Бабуля была суровой женщиной и выглядела соответствующе: худощавая, угловатая, с глазами, в которых не было ничего человеческого. Она не била и не оскорбляла внучку, а просто игнорировала её.
— Коля, идём есть! Я приготовила ужин! — кричала она сыну.
Николай кивал Еве, чтобы та шла мыть руки, но когда заходил на кухню, на столе всегда стояло только две тарелки с едой: для него и Алевтины Васильевны.
— Мам, а где порция Евы?
— Какой ещё Евы? Не знаю таких! — язвительно отвечала женщина.
Тогда Коля сам накладывал еду дочери, но иногда забывал об этом, и девочка оставалась голодной.
На кухне у бабушки всегда дымилась сковорода с котлетами или жареным картофелем. Но для Евы эта еда была запретной. Однажды она потянулась к булочке, но бабушка резко хлопнула её по руке со словами:
— Не для тебя куплено! Не трогай! Ты никто и звать тебя никак!
Николай предпочитал не замечать таких сцен. Он постоянно сидел перед телевизором и лишь изредка бросал взгляд на дочь и спрашивал:
— Ну что, Ева, как дела в школе?
Девочка отвечала очень тихо и старалась не смотреть ни на отца, ни на бабушку. Ей было невыносимо находиться в их квартире, но она боялась рассказывать об этом маме. Та могла перестать отправлять её к отцу, а он, в свою очередь, мог начать добиваться изменения графика встреч через суд. В результате Еве пришлось бы жить с ним чаще, а не приезжать только по воскресеньям.
Так прошло несколько месяцев. Ева до дрожи не хотела ехать в квартиру бабушки, но у неё не было выбора. Она одна сидела в комнате и считала минуты до отъезда. Но однажды произошло нечто, после чего девочка не выдержала и категорически отказалась от этих посещений.
— Ева, иди сюда. Сядь рядом! — крикнул отец дочери.
Девочка пришла в гостиную и устроилась на диване.
— Ты же понимаешь, что твоя мать родила тебя не от меня? — сказал Коля семилетнему ребёнку. — Я выплачиваю алименты и провожу с тобой время только из милосердия. Потому что я хороший человек, понимаешь?
Ева молча кивнула, и тогда отец продолжил:
— Никогда не будь, как твоя мать. Она лживая женщина! Обманула меня, а теперь и тебя обманывает, говоря, что я мерзавец. Мне жаль, что тебе приходится жить с ней, но забрать тебя я не могу. Ты ведь для меня никто, понимаешь? Ты не моя дочь!
Девочка слушала, кивала, но не плакала в присутствии отца. Она смотрела в пол и мысленно рисовала причудливые узоры на ковре. Только на следующий день, дома, Ева прижалась к матери и шёпотом пересказала всё услышанное.
— Да как ты посмел?! Кто тебе дал право говорить моей дочери такие вещи? Больше никогда, слышишь, никогда ты не увидишь Еву! Хоть тысячу раз подавай заявления в суд!
Рассказ ребёнка потряс Веронику. После этого она перестала отвечать на звонки Коли и не открывала дверь, когда тот приходил, чтобы забрать дочь. Мужчина не раз устраивал скандалы в подъезде, угрожая судом, но потом исчез, оставив бывшую семью в покое.
Годы пролетели быстро. Ева выросла, окончила школу, а после — университет. С детства она была умной и целеустремлённой, и даже трудное детство не смогло сломить ее психику.
Окончив университет она нашла хорошую работу, сняла квартиру и стала жить самостоятельно. К тому моменту её мать была уже замужем и воспитывала второго ребёнка.
Отношения с мамой у Евы были хорошие. Иногда, когда она приходила к ней в гости, ей на глаза попадался старый семейный фотоальбом. Там были и снимки Николая. Разглядывая их, девушка всё яснее осознавала, что внешне она была его копией. Да, Ева родилась светлой, но с годами изменилась и стала удивительно похожа на папу. У неё были его глаза, форма подбородка и носа.
Порой девушку бесило это настолько, что бросало в дрожь. Она не хотела иметь ничего общего с отцом, ведь он так и не признал её.
С Николаем Ева не виделась пятнадцать лет, и как это часто бывает, когда думаешь о человеке, он неожиданно появляется в твоей жизни.
И вот однажды вечером девушке пришло сообщение с незнакомого номера: «Дочка, привет. У меня скоро юбилей, пятьдесят лет исполняется. Приезжай в гости. Очень хочу тебя увидеть».
Ева долго смотрела на экран и не могла поверить своим глазам.
— Наверное, кто-то из родных показал ему твои фотографии в социальных сетях, вот он и решил, что теперь можно притвориться заботливым отцом, — усмехнулась Вероника, когда узнала об этом приглашении.
— Как думаешь, мам, мне стоит идти?
— Ох, доченька... Как я могу советовать тебе идти к нему? Твой отец — плохой человек! Ну, ты и сама это прекрасно знаешь. Теперь он остался один, увидел, что ты всё-таки похожа на него, вот и решил исправить прошлые ошибки. К тому же наверняка родственники ему сказали, что ты стала успешной. Надеюсь, он не станет требовать от тебя финансовой помощи, а просто захочет похвастаться перед людьми, и на этом всё закончится.
Ева не отвечала отцу двое суток, а потом все-таки написала: «Я приеду».
В день юбилея квартира Николая была полна родственников. Его мать давно ушла, и теперь он был единоличным владельцем её недвижимости.
За столом сидели двоюродные сёстры, братья, тётки и дяди, которых Ева никогда раньше не видела.
Когда девушка вошла в квартиру, разговоры гостей разом стихли, а Николай расплылся в широкой улыбке, словно всю жизнь ждал этого момента.@Стелла Кьярри
— А вот и моя доченька пожаловала! — громко объявил он. — Посмотрите, какая она у меня красавица выросла! Вся в меня! И такая же талантливая: карьеру строит и зарабатывает отлично.
Николай говорил с гордостью человека, который хотел присвоить чужой успех. Но Ева была не из робких. Она смотрела на постаревшего отца и не понимала, как можно быть таким циничным. Ей ничего не надо было от папы: ни квартиры, ни поддержки, ни похвалы. Она приехала не за этим…
Ева улыбнулась в ответ на слова отца, а потом громко, чтобы все услышали, сказала:
— А помнишь, как ты говорил, что мама меня от соседа нагуляла? Что я тебе никто и звать меня никак? Мне тогда семь лет было. Помнишь тот день?
В гостиной стало тихо, и Коля беспокойно заёрзал на стуле.
— Эм... Да ладно тебе, чего ты начинаешь… — пробубнил он, а Ева продолжила.
— Помнишь, как ты забрал меня в воскресенье, а сам уехал на встречу с друзьями? Тогда я весь день провела с бабушкой, которая даже не накормила меня толком.
Кто-то из гостей нервно кашлянул, а тётя, сидевшая напротив, отвела глаза.
Ева сделала шаг ближе к Коле, а потом посмотрела на него и громко сказала:
— Так вот, ты мне больше не отец! Желаю, чтобы ты до конца своих дней оставался в полном одиночестве! С юбилеем!
Сказав это, девушка развернулась и ушла. Никто, включая Николая, не стал её останавливать.
Ева быстро выбежала из подъезда. Её сердце билось так сильно, что, казалось, оно вот-вот вырвется наружу. Но несмотря на это, ей дышалось свободно. Та обида, которую она годами копила в себе, полностью испарилась.
Николай больше не выходил на связь с дочерью. Он даже заблокировал её номер, и, пожалуй, это был единственный честный поступок в его жизни.
